Джулия Грайс - Дикие розы

– Я не думаю… я не думаю, что смогу совершить обряд в таких условиях. Она… она сумасшедшая и не понимает, что творит. Она не владеет собой. Я не могу…

Дональд подошел к священнику и сжал его локоть.

– Я плачу вам чертову прорву денег за короткую и несложную церемонию. Их достаточно, чтобы выстроить вашу церковь от фундамента до самого шпиля. Вам ведь этого хочется, не так ли? Тогда придется немного потрудиться, хоть это и не очень приятно. Состояние ее рассудка не должно вас беспокоить. Она действительно нездорова, ее нужно лечить. Я собираюсь поместить ее в самую роскошную психиатрическую больницу Сан-Франциско. У нее будет все: комфортная палата, постоянный медицинский уход, консультации лучших специалистов. Но для этого она должна быть моей женой. Вы же понимаете, что это необходимо?

– Я… я не знаю.

– Вне всякого сомнения, я могу обратиться с просьбой обвенчать нас к кому-нибудь еще. Например, к священнику баптистской церкви. Я думаю, он не откажется от такой суммы денег и найдет, на что употребить их.

Отец Рудж облизал пересохшие губы и повторил:

– Говорю вам, я не знаю…

Дональд схватил его и выволок на середину комнаты.

– И тем не менее вы сделаете это. Доставайте свою Библию и начинайте. Санти, дай ей еще лекарства, чтобы она успокоилась. Вы с Арти будете свидетелями. Я хочу, чтобы все было по закону, как положено, чтобы потом не возникало никаких проблем. Вы меня понимаете?

Доктор Санти снова бросил на Дональда сердитый взгляд.

– Ты бы лучше подержал ее, я не хочу, чтобы она вцепилась мне в лицо, как дикая кошка. И зачем только ты с ней связался? На твоем месте я бы сдал ее в какой-нибудь бордель и успокоился.

– Делай, что тебе говорят, – прошипел Дональд.

– Ну что ж, хорошо. Тогда держи ее сам, а то она брыкается, как необъезженная кобыла.

Дональд стал осторожно приближаться к ней. Корри полуприсела, изогнувшись, как готовая к прыжку пантера. Страх придал ей звериной ловкости и коварства. Она стала отступать к печке, над которой висела полка с кухонной утварью. Она приготовилась бороться до конца. Может быть, Куайд и умер (Господи, сделай так, чтобы это оказалось неправдой!), но за Дональда она не выйдет. Она будет кричать, драться, пока хватит сил, пока не умрет. Если Куайда действительно больше нет – тогда не имеет значения, будет она жить или погибнет. Ей все равно!

– Корри, Корделия, послушай меня…

Дональд смотрел ей прямо в глаза и несмело приближался, огромный и отвратительный, с похотливыми полными губами и мерзким красным рубцом на запястье. Его черные волосы падали на глаза, блестящие ненавистью. Он держал в руке пузырек, содержимое которого собирался вылить в горло Корри и тем самым лишить ее сил сопротивляться. Ну что ж, пусть попробует!

Корри отступала в тесный угол у печки и чувствовала жар нагретой металлической стенки. Она нащупала позади себя полку, потом железную кастрюлю, в которой варили кофе. Она схватила ее за ручку и со всего маху швырнула в Дональда. К ее радости, кастрюля попала прямо в голову, так что рассекла щеку. На воротник рубашки стала капать кровь.

– Черт тебя побери! Маленькая дрянь!

В его холодных черных глазах сверкали искры ярости.

– Надменная сучка, ты всегда презирала меня, я это знаю. Ты думаешь, я забыл, как ты выбросила мое бриллиантовое кольцо на помойку? Нет, ты выпьешь лекарство, все, до последней капли. И ты станешь моей женой. Моей маленькой, кроткой, тихой, больной женушкой.

– Нет!

Корри бросила в него еще одну кастрюлю. Она угодила на этот раз в плечо и заметила, что отец Рудж ни жив ни мертв от страха и готов провалиться сквозь землю, чтобы не быть свидетелем этой отвратительной сцены.

– Трус! Жалкий трус! – закричала она.

Ее голос оглушительно звенел в маленькой комнатке. В это время Арти незаметно подкрался к ней сбоку и схватил ее за руки. Он бросил ее на пол так грубо, что Корри ударилась лицом о грязные доски, и у нее носом пошла кровь.

– Нет! Нет!

Она отбивалась и пыталась кричать. Но им удалось-таки справиться с ней. Кто-то зажал ей рот рукой, чтобы она не могла выплюнуть лекарство. Корри вынуждена была проглотить его, чтобы не задохнуться. Через несколько минут ее охватила вялость и безразличие ко всему – ужасное следствие разрушительного воздействия наркотика на организм. Она как в тумане видела отца Руджа, который достал из кармана черную кожаную Библию и бездумно листал ее, стараясь не глядеть на Корри.

– Ну вот наконец все в порядке, – услышала она голос Дональда, который раздавался как будто из глубины колодца и сопровождался сильным эхом.

– Давайте кончать с этим. Чего вы ждете, отец Рудж? И перестаньте дрожать и конфузиться. Вам нужны деньги или нет?

Через пять минут Корри и Дональд стали мужем и женой.

Глава 34

Позже Корри не раз задавалась вопросом: что стало с его преподобием отцом Руджем? Позволили ему вернуться в Секл Сити после того, как он совершил это странное бракосочетание между сумасшедшей, накачанной наркотиками женщиной и ее «благодетелем» с багровым рубцом на запястье? Или его убили как ненужного свидетеля, чтобы он никому не смог поведать о том, что видел? Последнее было вероятнее всего, и Корри думала об этом с ужасом.

Она ничего не знала, никого не видела, была отрезана от мира. А через два дня они отправились в Доусон, избегая придорожных трактиров и готовя еду на походной печке вдали от людского жилья.

Корри покорно выполняла все приказания Дональда, понимая, что другого выхода у нее нет. Если она взбунтуется, доктор Санти тут же вольет в нее дозу опия. Единственное спасение Корри было в том, чтобы сохранить свой разум, не позволить Дональду разрушить его наркотиками. Раз она слишком слаба, чтобы вступить в открытую борьбу, надо приспосабливаться. Она будет тихой и послушной. Пусть ее тюремщики думают, что она сдалась и стала совершенно безопасной. Может быть, ей повезет и представится случай спастись от коварного и безжалостного Дональда.

По дороге в Доусон Сити это вряд ли было возможным – Дональд старался держать ее вдали от людей. Но ведь это не может продолжаться вечно. Корри не пропустила мимо ушей слова Дональда о том, что он хочет сделать из нее «больную женушку» и поместить в лечебницу для душевнобольных в Сан-Франциско. Она не допустит этого. Прежде чем это случится, она должна сбежать.

Корри утешала себя мыслью о том, что в Доусоне она будет поблизости от Ли Хуа. Там есть почта и полиция, а когда сойдет лед, по реке будут ходить пароходы. А если они будут жить не в уединенной, заброшенной избушке, а в людном городе, то Корри обязательно представится случай избавиться от Дональда. Она вспомнила, что ее камера и остальное фотооборудование находятся у Ли Хуа. Может, Дональд позволит ей встретиться с подругой, чтобы забрать его. Быть может, ей как-нибудь удастся намекнуть Ли Хуа на свое бедственное положение…