Сьюзен Виггз - Ворон и роза

ГЛАВА 19

Рюкзак Дэниела валялся распотрошенный у ног Лорелеи. В изголовье отца Джулиана горели две тонкие свечи. Бледная, все еще не находя в себе сил поверить в очевидное, девушка держала в дрожащих руках лежавшие в рюкзаке вещи Дэниела.

— О Боже, помоги мне, — прошептала она. — Скажи мне, что это ошибка.

С сожалением глядя на Лорелею, отец Эмиль проговорил:

— Хотел бы я, чтобы это было так. Но ты держишь в собственных руках доказательства предательства своего мужа, — он покачал головой. — Я с самого начала не доверял этому человеку. Но ты очень любила его, поэтому я не стал вмешиваться.

Девушка взглянула на два почти пустых пузырька.

— Мышьяк и каломель, — проговорила она. — Но как это все несерьезно. Таким количеством можно убить разве только кота.

Отец Эмиль осторожно забрал пузырьки и спрятал их в складках своей рясы.

— Но его намерения совершенно ясны. Я лучше избавлюсь от этого яда, — он потянулся за своей шляпой.

— Мы должны кому-нибудь сообщить об этом, — уныло сказала Лорелея. — Может быть, месье Фуше?

— В этом нет необходимости, — возразил отец Эмиль. — Настоятель уже наказан. А нам нельзя ждать, пока Северина привлекут к ответственности. Но он не уйдет от возмездия за свои преступления, точно так же, как отец Джулиан.

Лорелея взяла письмо, которое они обнаружили вшитым в подкладку рюкзака. Ее взгляд блуждал по наспех написанному Жозефиной Бонапарт тексту. Это был приказ, в котором Дэниелу предписывалось найти и устранить некую Лорелею де Клерк. За это ему полагалось щедрое вознаграждение на сумму двести тысяч франков, которые ему выплатят после ее смерти.

Лорелея ощутила мучительную боль в груди. Все было ради денег. Каждое нежное слово, каждое прикосновение, каждый поцелуй — все это было обманом.

Она сквозь слезы посмотрела на отца Эмиля:

— Я думала, что мадам Бонапарт мне друг. Но она послала Дэниела, чтобы убить меня.

— У них обоих нет ни души, ни сердца. Если б я не был служителем бога, я бы вызвал этого негодяя на дуэль.

— Но мне все еще не дает покоя один вопрос. У Дэниела было предостаточно возможностей осуществить свой план. Почему он этого не сделал?

— Без сомнения, он решил, что выиграет гораздо больше, женившись на тебе. Интересно, что он задумал?

Лорелее было известно, что Дэниел знал о сокровищах, которые хранились в приюте.

— Теперь это не имеет значения, — ответила она, утирая слёзы. Она не будет плакать из-за него.

Отец Эмиль посмотрел на тело отца Джулиана:

— А этот лицемер знал о плане Дэниела. Он прятал рюкзак.

— Он, должно быть, нашел его в день обвала. Я помню, что видела на снегу свежие следы раскопок, но и представить себе не могла…

Лорелея замолчала и зябко поежилась. Отец Эмиль обнял ее за плечи. Она вдохнула исходящий от него запах воска и церковного ладана, хорошо знакомый ей с детства.

— В Париже ты не в безопасности, — сказал он. — Северин или какой-нибудь другой убийца, может быть, уже направляется сюда, пока мы тут с тобой разговариваем. Ты должна уходить немедленно. Прямо сейчас.

— А отец Ансельм?

— Он тоже знал обо всем, но и пальцем не пошевелил, чтобы защитить тебя. Кроме того, он слишком стар и немощен, чтобы поспевать за нами.

Боль в ее сердце усилилась. Человек, который был ее учителем, наставником, отцом, предал ее своим молчанием. Кому она теперь может верить?

— Я должна собрать вещи и забрать Барри.

— Лорелея, у нас нет времени. Если мадам Бонапарт желает видеть тебя мертвой, ты не должна терять ни минуты и поскорее покинуть этот город.

— Но куда же я пойду? У меня нет денег, нет…

Вдруг она вспомнила последние слова отца Джулиана: «Драгоценные камни… принадлежали Марии-Антуанетте».

— Я должна вернуться в приют Святого Бернара, — быстро приняла решение Лорелея. — Я должна там кое-что… — Она прикусила язык.

«Никому не говори…». Отец Джулиан взял с нее клятву хранить все в тайне. Она должна была исполнить обещание, данное умирающему человеку, даже если он и предал ее.

— Я отведу тебя домой — с готовностью согласился отец Эмиль, не обратив внимания на ее легкую заминку, и избавляя тем самым Лорелею от необходимости исправлять допущенную оплошность. — Я буду охранять тебя, — он повернулся, чтобы еще раз взглянуть на застывшее тело отца Джулиана. — Отец Ансельм позаботится о похоронах.

Отец Джулиан всегда хотел, чтобы его похоронили на его любимом горном перевале. Но сокровища короля Людовика любил еще больше. И теперь он будет погребен на монастырском кладбище в Париже. С разрывающимся от боли сердцем Лорелея простилась с покойным, перекрестилась и пошла за отцом Эмилем прочь из монастыря.

— Она ушла? — Дэниел смотрел сквозь решетку своей камеры на скрытую под плащом с капюшоном фигуру. — Она ушла с доктором Ларри?

Жозефина Бонапарт насмешливо смотрела на него из-под ниспадавшего до самых глаз капюшона. Она пришла сюда тайком и принесла с собой свернутую книгу памфлетов с пожелтевшими от времени страницами.

— О нет, мой дорогой месье Северин.

У Дэниела тоскливо заныло сердце. В стене напротив его камеры горел факел. В затхлом помещении стоял запах плесени и горящей смолы, резкий и неприятный. За наружной дверью мелькнула тень. Дэниелу показалось, что там кто-то скрывается. Ждет Жозефину? Подслушивает?

— Твою жену не могут найти, — торжествуя произнесла Жозефина. — Никто не видел ее в течение последних двух дней.

Дэниел бросился на решетку, поранив руки:

— Ей-богу, сука, если с ее головы упал, хоть один волос…

— Ты хочешь обвинить меня, Дэниел, во всех смертных грехах, — на ее губах заиграла загадочная улыбка. — Мне кажется, что она покинула Париж, чтобы сбежать от тебя, — она усмехнулась. — Лучше бы ты выполнил мой заказ и убил ее. Именно для этого я тебя и нанимала.

Дэниел зло выругался и отвернулся, ударив ногой по куче старых памфлетов. Он делил камеру с архивом забытых диатриб[25] Революции и множеством грызунов.

Его измученный ум вернулся к событиям последних двух дней: ссора с Лорелеей, бешеная страсть, разбитые надежды; боль утраты, отразившаяся в ее глазах, когда она обвиняла его в измене и предательстве; решение Лоре леи навсегда покинуть его. Он не должен был оставлять ее той ночью. Он должен был вымолить у нее прощение, но у него не нашлось для этого времени и возможности. Пока он лазил по канализационной трубе, спасая своего брата, Лорелея сбежала.

Как бы между прочим, Жозефина добавила: — Один из каноников приюта Святого Бернара тоже исчез.