Тереза Медейрос - Озорница

По обе стороны парадной двери стояли два ливрейных лакея в белых париках, из-под которых выглядывали свирепые физиономии с перебитыми носами, не вязавшиеся с обликом почетных стражей. Ранее Тэнси заверяла Эмили, что миссис Роуз «никогда не допустит грубости», и при взгляде на охранников становилось ясно, что она нисколько не преувеличивала.

Эмили замерла на месте, увидев темноглазого незнакомца, стоявшего в небрежной позе возле камина, украшенного черным мрамором. Девушка резко дернула подругу за юбку, вынудив ее остановиться.

— Кто это? Однажды я повстречала этого человека в парке.

— О, неимоверно богатый господин, — прошептала в ответ Тэнси. — Говорят, миллионер. — Ее хорошенькое личико преобразилось, посуровело и ожесточилось, в глазах появился жадный блеск, и она стала похожа на хищницу, преследующую дичь. Через несколько лет такой жизни от хохотушки Тэнси не останется и следа. — Должна тебя предупредить, что он проделывает жуткие вещи со своими шелковыми галстуками, крайне непристойные. Советую держаться от него подальше. Ты еще новичок в нашем деле и можешь с ним не совладать.

Эмили подозревала, что ей пока не совладать даже со стариком, мирно посапывавшим, положив седую голову на колени миссис Роуз, но поделиться своими мыслями с подругой не довелось. Тэнси заговорщически подмигнула и улизнула в сторону, предоставив Эмили самой выпутываться из сложившейся ситуации. Девушка окончательно упала духом.

Оглядевшись, она решила посидеть в сторонке, устроилась на кушетке возле лестницы и от нечего делать стала лизать розовый леденец на палочке. Девственно-белое платье покрывало ноги до щиколоток, но материал был такой прозрачный, что сквозь него четко просматривались подвязки, поддерживавшие шелковые чулки. Наряд юной нетронутой девушки дополняли белые туфельки, но на душе у нее скребли кошки и мучил вопрос: «Что подумал бы папенька, если бы сейчас меня увидел?» Теплилась слабая надежда, что никто ее не заметит, если сидеть смирно и не подавать признаков жизни.

Впрочем, этот расчет не оправдался. Возле Эмили остановился потный толстяк и принялся внимательно изучать ее через монокль. Особенно заинтересовала его грудь, слегка прикрытая кружевами.

— Любопытно, весьма любопытно, — пропел толстяк. — До чего хорошенькая, однако, девочка. Ты не хотела бы пересесть на колени к дядюшке Джорджу?

Эмили продолжала жадно облизывать леденец с таким видом, будто крайне занята и отвечать на глупые вопросы ей просто некогда. Но вскоре она поняла, что совершает непростительную ошибку. Толстяк все больше потел, не отрывая глаз от губ девушки, скользивших по длинной конфете.

— Да ты, оказывается, смущаешься! — радостно воскликнул он. — До чего приятно! Дядюшка Джордж обожает юных красоток, которые не разучились смущаться. — Хихикая тонким голоском, толстяк попытался втиснуться рядом с ней на кушетку. — А ну-ка подвинься, а то придется тебя отшлепать за плохие манеры.

— Простите, дядюшка, это место занято, — осадил толстяка холодный голос. Эмили вскинула глаза и увидела темноглазого незнакомца, повстречавшегося ей недавно в парке.

Дядюшка Джордж выпрямился во весь рост, приосанился и что-то залепетал, брызгая слюной. Видимо, пытался застолбить право на первую брачную ночь. Ни слова не говоря, незнакомец достал спичку и чиркнул ею по бронзовой пуговице жилета Джорджа, затем поднес ее к сигарете и так посмотрел на толстяка, что тот сразу смешался и поспешил ретироваться.

— Нет, вы только подумайте… — возмущенно бормотал дядюшка Джордж, преследуя девицу в наряде королевы Виктории.

Избавившись от соперника, незнакомец из парка вздернул штанину элегантных брюк, плотно обтягивавших стройные ноги, и уперся лакированной туфлей в край кушетки. Возможно, чтобы предотвратить новые поползновения. Затем он с интересом поглядел на Эмили, вопросительно изогнул бровь и предложил сигарету. Девушка еще не пришла в себя после стычки с навязчивым дядюшкой, не задумываясь приняла сигарету, сунула ее в рот, глубоко затянулась и тотчас согнулась пополам в приступе надсадного кашля. Незнакомец покровительственно похлопал ее по спине.

— Простите, моя вина, — извинился он. — Совершенно запамятовал, что сигареты набиты турецким табаком, а он довольно крепкий, чисто мужской. Надо было, конечно, вас предупредить. — Незнакомец забрал у нее сигарету и жадно затянулся.

Эмили натужно сипела и пыталась сморгнуть набежавшие слезы; наконец она вновь обрела способность говорить:

— Видно, сэр, вам на роду написано спасать меня из неловких ситуаций.

Темноглазый смотрел на нее с легкой улыбкой на тонких губах, словно бы внутренне смеялся над чем-то только ему одному известным.

— Да, кажется, это и в самом деле так, — усмехнулся незнакомец, гипнотизируя девушку пронзительным взглядом. — Насколько я понимаю, моя дорогая, в данный момент вы окончательно потерялись. В прошлый раз просто заблудились, а сейчас…

Ласковое обращение «моя дорогая», вновь произнесенное по-итальянски, показалось Эмили крайне неуместным, она слегка поежилась, что не прошло незамеченным.

— Боюсь, вы абсолютно правы, — хмуро призналась девушка.

Сидевшая за фортепьяно веселая девица заиграла новую, довольно грустную мелодию.

— Терпеть не могу Шопена, — раздраженным тоном произнес незнакомец, швырнул под ноги сигарету и втоптал ее каблуком в восточный ковер. — А почему бы нам не подняться наверх? Там можно поговорить в спокойной обстановке и не надо будет выслушивать всю эту романтическую чушь.

Эмили не сводила тревожного взгляда с шелкового галстука незнакомца, памятуя, что Тэнси ей наказывала держаться как можно дальше от этого странного человека. Пока он вел себя идеально, придраться не к чему, но у нее не было ни малейшего желания покоряться мужчине, пусть и с безупречными манерами. Не помешало бы найти подружку, но ее что-то нигде не видно. Помощи ждать неоткуда, два дюжих охранника возле двери выглядят теперь угрожающе. Какая, интересно, роль им отведена? Защищать пышные бутоны в саду миссис Роуз или, напротив, способствовать тому, чтобы бутон был сорван, пока он окончательно не увял? В голове роились разные планы, надо бы улизнуть из комнаты без большого шума и драки, но как это сделать?

Раздумья и колебания дорого ей обошлись. Незнакомец ухватил сильными пальцами ее хрупкую кисть, рванул на себя и поставил девушку на ноги. «Может, сказать ему всю правду?» — подумала Эмили, с надеждой вглядываясь в смуглое лицо.

— Простите, сэр, но я не смогу подняться с вами наверх, — испуганно пролепетала девушка. — Кажется, я совершила ужасную ошибку.