Патриция Поттер - Договор с дьяволом

У Кейна стало теплее на душе. После всего, что он натворил, она все еще любит его, хочет его. Это казалось ему чудом. Но, увы, уже слишком поздно. Он обещал вернуться.

— Пообещайте же, черт возьми, — потребовал он у Мастерса, сознавая, что не имеет на это никаких прав.

Мастерс вдруг улыбнулся:

— Я думаю, вы сами о них позаботитесь.

Кейн замер от гнева. С ним опять играют. У него руки чесались ударить Мастерса. Если бы Ники не держала его за руку…

— Черт вас возьми, — сказал Мастерс, — по моим расчетам, я предполагал потерять в Логовище половину своих людей. Я не только никого не потерял, но и, судя по всему, нам удалось захватить самых известных в стране бандитов. Вы правы, О'Брайен. За это полагается награда. Я думаю, мне нетрудно будет убедить губернатора Техаса в том, что вы сделались достойным гражданином.

Кейн был слишком поражен, чтобы поверить Мастерсу. Ему известна была репутация губернатора и его желание поймать Дьявола. Он высказал все свои сомнения шерифу.

— От губернатора требуют положить конец беззаконию, — объяснил Мастерс. — Он не может позволить себе стать моим противником и не может рисковать своей репутацией. Федеральные власти гораздо больше заинтересованы в ликвидации Логовища, чем в том, чтобы сделать из вас козла отпущения. Решение было принято уже месяц назад. Я собирался сообщить вам об этом в Гудене, но…

Кейн выслушал. Переварил. Осознал. Затем точно рассчитанным движением высвободил руку и, не обращая внимание на боль, изо всех сил ударил Мастерса в подбородок. На него немедленно кинулись четверо человек и заломили ему руки, но Кейн не спускал глаз с упавшего на землю Мастерса.

Мастерс отряхнулся, с сожалением взглянул на Кейна, затем потер подбородок и поднес к лицу испачканные в крови пальцы.

— Вы заставили меня поверить, что у меня нет выхода, — сказал Кейн.

Мастерс медленно поднялся на ноги.

— Вряд ли бы вы сделали то, что от вас требовалось, если бы думали, что речь идет о вашей жизни. Вы ее ни в грош не ставите, — сказал он, затем обратился к державшим Кейна людям:

— Отпустите его. Я заслужил этот удар.

Кейн сделал еще один шаг по направлению к нему.

— Но только один удар, — предупредил Мастерс.

— Мерзавец.

Мастерс ничего не ответил на это заявление, лишь пожал плечами, затем повернулся и начал разглядывать пленников. Ники подняла глаза на Кейна:

— Он хочет сказать, что…

— Не знаю, что он хочет сказать, — устало произнес Кейн, все еще не в силах поверить Мастерсу. Ники смотрела на него с такой надеждой, что он боялся ее обнадеживать. А вдруг все это — очередная ловушка? С холма к ним начал спускаться Робин. Споткнувшись, он кубарем покатился вниз. Кейн подхватил его, не дав упасть на землю, и на минуту обнял его за плечи.

— Мне очень жаль, Робин, — сказал он. — Очень.

Робин поднял на него глаза:

— Мне так больно.

— Когда теряешь кого-то, Робин, всегда больно.

— Тогда я больше никого не буду любить, — с вызовом бросил он, сердито утирая слезы.

Кейн невольно улыбнулся. Он мог бы сказать парню, что не так-то это просто. Он пытался приучить себя к подобной мысли во время войны и за последние несколько месяцев тоже. Но жизнь устроена по-другому.

— Уж лучше любить и терять, — мягко произнес он, — чем никого не любить. Я точно знаю. Я уже пробовал и то, и другое.

На лице Робина появилось недоверие.

— Что, по-твоему, лучше бы твоего дяди Ната вообще не было? — спросил Кейн.

По лицу Робина опять скатилась слеза — на этот раз мальчик не обратил на нее внимания.

— Нет.

Кейну были знакомы его чувства. Он не очень хорошо знал Ната Томпсона, но сожалел о его смерти. С раннего детства он старался никогда ни к кому не привязываться, но теперь он знал, что эти попытки столь же бесплодны, как желание остановить водопад.

Ники подняла руку и коснулась его лица. Ее пальцы пробежали по шраму.

— Ты знаешь, шериф прав, — сказала она.

Он не понял, что она имеет в виду.

— Ты думаешь о ком угодно, только не о себе, — объяснила она. — Ты всегда был такой?

Кейн не знал, что ответить.

— Да, — вмешался Бен Мастерс. — Во время войны он спас мне жизнь и из-за этого попал в плен.

— Я же говорил вам, что это была моя ошибка! — рявкнул Кейн.

— Я помню, что вы мне говорили, — сказал Мастерс и, обращаясь к Ники, продолжил:

— Единственным способом уговорить его нам помочь было предложить ему спасти жизнь его друга. Ради спасения своей жизни он бы этого не сделал. — Мастерс сочувственно улыбнулся Ники:

— Он большой упрямец.

В голове Кейна опять зашевелились подозрения.

— А теперь что вам нужно?

— Что ж, я надеялся, что смогу отплатить вам, но теперь я опять перед вами в долгу. Еще ни одному шерифу не удавалось с такой легкостью заполучить целую банду. Неплохое завершение моей карьеры.

Несмотря на легкомысленный тон этих слов, по его лицу пробежала тень.

— Вы говорили, что я должен вернуться в тюрьму, — сказал Кейн.

— Уже нет — я все уладил, — заверил его Мастерс. — Нам только нужно будет съездить в столицу за официальным помилованием, вот и все.

— А Карсон?

— И он тоже получит помилование.

Кейн не решался продолжать — ему казалось, что все это происходит во сне.

Мастерс немного помолчал, мрачно глядя на стоящих рядом Ники и Кейна, а затем губы его сложились в легкую усмешку.

— Надеюсь, что часть награды за этих воров и убийц поможет вам начать новую жизнь.

— Эти деньги испачканы в крови, они нам не нужны, — резко сказал Кейн, все еще видевший лежавшее на камнях тело Томпсона.

Мастерс покачал головой:

— Кому-то они должны достаться. Вы же не хотите, чтобы их получил я.

Кейн посмотрел на Ники и Робина. Они разом покачали головами.

Мастерс начал терять терпение:

— Вы заявляете, что правительство несправедливо забрало землю у вашего друга… и у других фермеров, практически ограбило их. Не могу с этим не согласиться. Эти деньги дадут вам возможность восстановить справедливость. Черт, да отдайте их соседям, в конце концов, если не хотите брать сами.

Кейн колебался. Может, действительно можно исправить положение. Восстановить справедливость.

— За тех двоих, что лежат там, наверху, мы награды не возьмем, — сказал он.

Мастерс кивнул.

— Эти деньги никому не достанутся, — решительно заявил Кейн.

Мастерс снова кивнул.

Кейн повернулся к Ники:

— Вы с Робином согласны?

Она кивнула и, сжав его руку, посмотрела на него блестящими от слез глазами.

— Я думаю, дядя Нат это одобрил бы. Мы можем их здесь похоронить? По-моему, они бы не захотели возвращаться в Логовище.