Юна-Мари Паркер - Дворцовые тайны

— Нет, нет!

Вдоль Бошам-плейс тянулись витрины лавок и магазинов, наполненные дорогими товарами: шелковое и кружевное женское белье от Джанет Реджер, вечерние платья от Кэролин Чарльз, любимицы принцессы Дианы, бальные наряды от Брюса Олдфилда; усыпанные бисером сумочки, обувь, ножные браслеты, экстравагантные шляпки, пояса и шарфы. В каждом из многочисленных бутиков на этой торговой улице имелась целая коллекция эксклюзивных товаров, но Элфрида ничего не видела. В глазах ее поселился панический ужас. Не разбирая дороги, она торопливо шагала вперед. Каблуки отчаянно стучали по каменной мостовой. Прохожие то и дело задевали ее. Роланд не отставал, продолжая говорить страшные вещи.

— Вы это знаете, и я это знаю. Отрицать глупо. У меня есть список ваших э-э… клиентов. Да и владелец «Зеленого попугая» будет весьма счастлив узнать, что одна из его девочек стала титулованной леди!

— Нет! — выкрикнула Элфрида, резко останавливаясь и оборачиваясь к нему. — Вы не сделаете этого! За что? Сейчас, когда я начала новую жизнь… Прошу вас, Роланд… Я на все согласна…

Он удивленно приподнял брови.

— Мне нужно всего лишь немного денег, — проговорил он, давая понять, что не требует от нее ничего невозможного. — Я буду молчать, если вы заплатите мне. Впрочем… — Он сделал театральную паузу, — мне ведь может заплатить за эту информацию и Селвин.

Одна эта фраза чуть не убила ее.

— Нет! О нет! Боже мой, он ничего не должен узнать! Я достану деньги как-нибудь… но на это уйдет несколько дней. Это нелегко. Своих средств у меня нет, только драгоценности, — жалким голосом проговорила она.

— Срок: двое суток. Послезавтра в пять часов я позвоню вам.

Элфрида опустила глаза.

— Хорошо… — еле слышно прошептала она. Вежливо кивнув и приветливо улыбнувшись, Роланд ушел. Со стороны могло показаться, что прощаются двое хороших знакомых.

— Ах да, и спасибо за прекрасный ленч! — крикнул он напоследок и, развернувшись, зашагал по Бромптон-роуд.

…Поднеся к свету пару бриллиантовых сережек, Элфрида поняла, что это именно то, что нужно. Она отнесет их к знакомому владельцу ювелирной лавки близ Бонд-стрит. Элфрида, правда, пока еще не знала, что скажет ему. Придется поднапрячься и придумать что-нибудь более или менее убедительное. А то он, чего доброго, еще заподозрит. В самом деле, зачем жене такого богача продавать в скупку красивые серьги, которые супруг подарил ей всего год назад?

— Совсем распоясался, — возмутилась Джеки, кладя трубку телефона. Она взглянула на Рози, сидевшую в противоположном углу загроможденного мебелью и вещами кабинета и рассматривавшую фотографии новых образцов бикини на красивых девушках.

— Что такое?

— Да я все о Роланде Шоу и его махинациях. Ты не представляешь, Рози, что это за фрукт. Насколько мне удалось выяснить, он оплел своей липкой паутиной высшие слои английского общества. Куда бы я ни пошла, с кем бы ни заговорила, каждый обязательно расскажет что-нибудь о Роланде Шоу. Он проник всюду и неизменно несет с собой позор и неприятности.

— Почему же его никто не остановит, не схватит за руку? — удивленно спросила Рози. — Неужели это так сложно?

Джеки покачала головой.

— Ох, не скажи! Возьми того же беднягу Билла Гласса. Роланд подал на него в суд за клевету. И хоть дело полностью сфабриковано, ущерб Биллу уже нанесен. В некоторых местах он лишился работы, потому что люди боятся принимать его сторону. Роланд Шоу — олицетворение зла. Я вот только что говорила по телефону с дамой, которая тоже получила иск от Роланда. На этот раз «за распространение сведений, порочащих его честь и достоинство». А она всего-навсего предупредила в письме свою сестру о том, чтобы та не пускала к себе в дом этого человека, потому что он известен тем, что продает подросткам наркотики. Сестра, в свою очередь, предупредила кое-кого из своих друзей. И вся история дошла до Роланда.

— Неужели ничего нельзя сделать?

— Ты же знаешь англичан, Рози. Они предпочитают хранить свои секреты под ковром и скорее умрут, чем признаются в том, что их обманули.

Рози рассмеялась.

— Верно. Страх перед скандалом. Исходя из того, что ты уже рассказала о Роланде Шоу, я заключаю, что он выбирает себе в жертвы беззащитных?

— Точно. — Джеки задумчиво уставилась в окно. — Стариков и одиноких, а также солидных людей, которым есть что терять. Я имею в виду Селию Атертон. Все его жертвы либо богаты, — и тогда за молчание он просит с них выкуп, — либо просто перешли ему дорожку, как я, например, и тогда он жестоко мстит. С одной стороны, он упорно лезет наверх в благородное общество, а с другой — губит всех, кто стоит у него на пути. И все это не просто так, не случайно. Им движет какая-то потаенная сила.

— И многим он уже насолил?

— Думаю, счет идет на десятки. Причем не только здесь, но и за границей. Известно, что он протоптал тропинки к членам некоторых иностранных монархических династий. Обещает познакомить их с английским высшим светом. Одному свергнутому королю из Центральной Европы пообещал даже, что договорится с английской королевой о том, чтобы она подарила ему дом в Глостершире, представляешь?

— Значит, он играет на чувствах несчастных, которые выдают желаемое за действительное и готовы решиться на самые авантюрные шаги в стремлении добиться чего-то в жизни.

— Вот именно, — согласилась Джеки. — Манипуляция простаками в широких масштабах. Он строит козни людям, но и люди эти, в свою очередь, строят козни друг другу.

Рози усмехнулась.

— Весьма забавно, впрочем, на мой взгляд, бессмысленно. Сама посуди, кому какое дело до того, что какая-нибудь герцогиня сделала что-то ужасное, скажем, в 1928 году? Сейчас-то кому это интересно? И вообще, если уж начистоту, я не понимаю, зачем людям непременно нужно знать, что происходит в жизни наших многочисленных светских бабочек? Хотя я признаю, ты пишешь свою колонку блестяще.

Джеки фыркнула:

— Вот-вот! И у меня порой возникает такой вопрос, — призналась она. — А занимаюсь я этим, потому что данная сфера жизни мне знакома лучше других. Ты не права, если думаешь, что это никому не интересно. Читателей наших хлебом не корми — дай только узнать, кто был на таком-то приеме или вечере, кто нынче является заметной фигурой в благородном обществе. Ведь это целый образ жизни. Сейчас, когда на горизонте появился Роланд Шоу и начал плести свою страшную сеть, люди ходят на приемах и вечерах на цыпочках, боясь попасться ему на глаза, ибо у него может найтись на них компромат, и боясь разоблачить его, так как тем самым разоблачат и себя. Ты скажешь: если они так боятся, почему не сидят дома? Не могут! Если они перестанут появляться в свете, о них быстро забудут. — Она передохнула и добавила: — А Роланд пользуется этим и держит благородное общество в кулаке.