Мария Хэдли - Царица царей

Относительно греческого колдовства, Аида и теней я обращалась к множеству источников, как классических, так и современных. В «Энеиде» Вергилия я почерпнула сведения по географии Аида. «Одиссея» Гомера стала кладезем информации, так же как и «Медея» Еврипида и «Метаморфозы» Овидия. Классический ритуал вызова теней очень схож с тем, который я описала здесь. Призраки действительно требуют кровавых жертвоприношений, которые возвращают их разум и память из царства мертвых. Мимолетный эпизод с пребыванием Клеопатры в Элизиуме в эпилоге навеян прекрасным стихотворением Джеймса Эйджи «Описание Элизиума».

Мне необычайно повезло, что один из моих друзей является специалистом по ранней и классической христианской магии, поэтому в процессе подготовки я пользовалась трудами и знаниями Дейны С. Коллерес.

Чтобы разобраться в древнеегипетской истории, магии, религии, фольклоре и иероглифической письменности, я изучила множество документов, как древних, так и современных, включая египетскую «Книгу мертвых», известную и под названием «Главы о выходе к свету дня». Сохмет — реальная богиня египетского пантеона. Ее история по большей части изложена в этой книге в том виде, в каком она дошла до нас в египетских легендах. Особенно впечатляющее описание отношений между Сохмет и Ра и предпринятой Сохмет попытки уничтожить человечество можно найти в труде Джеральдины Пинч «Магия в Древнем Египте». Эта замечательная работа включает дискуссию о семи убийцах Сохмет. Однако Чума, изображенная в «Царице царей», обязана своему появлению ирландской «Легенде о юношеских деяниях Финна и Бирги, магического копья, которым он поразил сладкоголосого великана Аиллена». В более позднем воплощении Сохмет считалась покровительницей женского начала, ответственной за роды и месячные циклы. Налицо — явное «понижение в должности» в сравнении с прежними ее обязанностями. Тогда Сохмет отвечала за войны, истребление врагов Ра и египетских фараонов. Ничего удивительного, что в этой книге она уже созрела для более интересных дел.

Глава 4 «Книги Предсказаний» обязана своим возникновением моему любимому разделу «Дракулы» Брэма Стокера. При мысли о корабле-призраке, чьи пассажиры и экипаж, за исключением капитана, были умерщвлены чудовищем, по коже у меня неизменно пробегал мороз. Когда мне представился шанс создать собственную вариацию данной истории, я с радостью за него ухватилась. У Стокера корабль носит имя «Деметра».

«Пророчества сивилл» представляют собой разветвленное собрание документов, созданных главным образом в период между II и V вв. н. э. Но они включают в себя и разрозненные фрагменты, датированные I в. до н. э. Они являются позднейшим изложением более ранних записей пророчеств — «Сивиллиных книг», — большая часть из которых погибла при пожаре в 83 г. до н. э. Во времена Августа они начали приобретать форму пропаганды, в их сочинении участвовали ученые с обеих сторон. С предсказаниями советовались, их читали вслух как слова богов. Но авторы, писавшие «Пророчества», принадлежали к самым разным кругам. Те, что жили в Александрии, предсказывали разрушение Рима Клеопатрой, другие же — блистательное возвышение столицы империи под владычеством Августа. Цитаты, с которых начинается «Книга Пророчеств», «Книга Молний» и далее, взяты из самых старых частей «Пророчеств сивилл», книг III–V. Цитаты позаимствованы из перевода «Пророчеств сивилл» 1899 года и, по общему мнению, относятся к Клеопатре и ее отношениям с Антонием и Августом.

Как бы странно это ни звучало, учитывая упоминание «вдова», «огненный водопад» и сожительство с «львом-людоедом», так же как и последующий фрагмент о погребении Клеопатры: «Царь на могиле твоей заплачет, притворно стеная, зная, что в царство мертвых тебя он отправил живую. Будешь души лишена ты, однако сосудом для чего-то бессмертного станешь», — на написание романа меня вдохновили не они. Я обнаружила эти удивительные строки спустя долгое время после того, как у меня возник замысел сюжета, — во время описания последней битвы. Должна сказать, что я едва не закричала от радости, когда их нашла. Август сжег немалое количество книг и лично подверг цензуре «Пророчества сивилл». Я получила немало удовольствия, придумывая историю создания этих фрагментов и вкладывая в них буквальный смысл.

Историк Николай Дамасский — реальный персонаж, подлинная биография которого почти так же удивительна, как и моя интерпретация. За свою жизнь он успел побывать советником при дворе царя Ирода, воспитателем детей Клеопатры и даже биографом императора Августа. Я лишь немного перестроила хронологию. Сто сорок четыре тома его «Истории», почти целиком погибшей, считались примером самого точного и скрупулезного описания событий. Однако тайны, которые он мог раскрыть, представляют собой плод моего воображения. До наших дней дошли некоторые обрывки «Истории», относящиеся к юношеским годам Октавиана Августа. Собирая материалы, я тоже изучила их.

В описании фактов биографии Селены, дочери Клеопатры и Антония, я позволила себе некоторую вольность. Тем не менее после гибели родителей она действительно самостоятельно отправилась в Рим в сопровождении своих братьев. Вскоре имена Александра Гелиоса и Птолемея Филадельфа необъяснимым образом пропадают из хроник. Большинство историков сходятся во мнении, что оба умерли от детских болезней. Думаю, приписать им страшную судьбу, которая ожидала сыновей Антония и Клеопатры, не было большой натяжкой. Клеопатра Селена, напротив, осталась верной Риму и была со щедрым приданым выдана замуж за молодого африканского правителя Юбу II. Любопытно, что в трехлетнем возрасте Юба в составе триумфальной процессии Юлия Цезаря вступил в Рим после александрийской идиллии Цезаря — той самой, которая возвела Клеопатру на престол. Селена стала правительницей Мавритании (теперешнего Алжира), лояльной Риму, и умерла в 6 г. н. э.

Эпитафия, которую Август цитирует Клеопатре в эпилоге, принадлежит Кринагору Митиленскому, знаменитому греческому поэту, жившему в Риме. Вполне возможно, что Август заказал ему вышеупомянутую эпитафию, чтобы увековечить память своей преданной «дочери».

Кстати, если уж зашла речь о детях, то должна упомянуть о сюжетной линии, большую часть которой, к немалому сожалению, мне не удалось вставить в «Царицу царей». Юлия, единственная дочь Августа, влюбилась в осиротевшего старшего сына Марка Антония и Фульвии, Юла. Долгий роман с ним (продолжавшийся во время ее замужества с Марком Агриппой, а позднее — с Тиберием) привел к тому, что отец изгнал ее, а Юла казнил. Ходили слухи и о других ее деяниях — незаконных танцах, ритуалах в храмах и, вероятно, в заговоре против отца. Август умер без наследников, изгнав не только Юлию, но и ее дочь. Одним из его последних деяний стал приказ убить его последнего внука, сына Юлии. Я лично подозреваю, что это могло быть связано с подозрениями Августа о том, что его же родословная запятнана изменой Юлии с сыном Марка Антония. Так или иначе, но империю унаследовал род Антония. Клавдий и Нерон оба были потомками оставшихся в Риме дочерей Марка Антония и Фульвии.