Джил Грегори - К дальним берегам

Гренгер украдкой поглядывал на человека, едущего верхом рядом с ним, и с легкостью распознал охватившее его сверхъестественное бешенство. Несмотря на то что Бурк управлял Лунным с обычной сноровкой, Гренгер чувствовал, как напряжены мускулы его тела — он был похож на пружину, готовую в любую минуту развернуться с бешеной силой. Губы Алекса были плотно сжаты, придавая лицу мрачное и напряженное выражение. Но главное — глаза; серые и сверкающие, суженные, как бойницы, они показывали, насколько этот человек должен быть опасен. Такие глаза могут быть у человека, который не просто идет на убийство — жаждет убить. Безжалостные, они смотрели прямо перед собой, вглядываясь в тьму этой дождливой ночи, в них не было ни следа сострадания или доброты.

Гренгер мысленно улыбался. Все шло точно по плану. Сжигаемый ненавистью к этой английской девчонке, Алекс устремился прямо в западню, которая была для него приготовлена. Нет никакого сомнения, что его удивление будет безграничным, когда, вместо того чтобы найти свою преступную красавицу и ее сообщников, он будет окружен Роллинсом и Торном, не говоря уже о самом Гренгере. Ах да, думал про себя Гренгер, это, конечно, будет для него самым сильным ударом.

Скача бок о бок с Алексом через лес, Гренгер испытал нечто похожее на угрызения совести. Дружбу с Бурком, хотя она и претерпела значительные изменения с тех пор, как между Англией и колониями вспыхнула война, вовсе не так легко было предать. Он потерял уважение к Алексу после того, как услышал его глупые мятежные речи. Бурк просто наслаждался «независимостью» и «свободой». Ха! Неужели он не видел, что эта дорожка ведет прямиком к анархии и хаосу. Алекс просто утратил здравый смысл, стал глупым и сентиментальным. И очень опасным для окружающих. А уж каперская деятельность Алекса, так же как его связи с колониальными секретными агентами, решили его судьбу: ему нельзя позволять и дальше заниматься такими делами.

«Конечно, нехорошо получилось с этой девчонкой», — с сожалением думал Гренгер. С каким бы удовольствием он оставил ее себе. Это стройное, соблазнительное тело, золотые волосы и эти незабываемые фиолетовые глаза! Гренгер глубоко вздохнул. Может быть, можно будет убедить Ричарда поделиться ею с ним — ну хотя бы на одну ночь. Однако он хорошо себя знал: познав эту сладкую трепетную плоть, ему уже очень трудно будет от нее отказаться. Это была женщина, которая берет мужчин в плен. Таким образом, думал он с кривой усмешкой, ему ничего не остается, как признать свое поражение, ибо она теперь принадлежит другому.

— Мы подъезжаем. — Шепот Александра прервал царившее молчание. Алекс достал свои карманные часы и раскрыл футляр. — Около половины двенадцатого. У нас достаточно времени, чтобы подготовиться.

Гренгер кивнул, думая, как хорошо все идет. А почему бы и нет? Все было хорошо задумано — результат кропотливого труда и большой подготовительной работы.

А у Алекса в это время сводило челюсти, когда он вспоминал свое возвращение домой. Кромешный ад и смятение! Он никогда не забудет белое, безжизненное лицо Дженни и поникшие плечи Адама. Или выражение лица Гренгера — нахмуренный взгляд, сдвинутые брови, глубочайшее сосредоточение, — когда Алекс стоял в дверях и требовал, чтобы ему ответили, где Элизабет. Довольно! Он старался выбросить из головы воспоминания о том, как они начали рассказывать ему об исчезновении Элизабет. И о том письме, которое она, наверное, случайно забыла, а Гренгер нашел его в спальне. Нет, нельзя думать об этом! Иначе он снова раздует угольки своей ненависти и потеряет всякое самообладание. То есть сделает именно то, чего не должен делать ни при каких обстоятельствах, ни за что.

Алекс стиснул зубы. Они уже почти подъехали к Птичьему колодцу на старой каменоломне. Все его нервы и чувства обострились. Он пытался не пропустить ни малейшего шума или движения, пока они продирались сквозь гущу деревьев на маленькую открытую площадку. Именно здесь, в центре этой площадки, окруженный кольцом древних деревьев, стоял старый кирпичный колодец, давно заброшенный и весь увитый ползучими стеблями плюща. Идеальное место для любовных свиданий — только не сегодня ночью.

Александр выехал на середину площадки и осадил коня прямо возле колодца. Затем повернул Лунного к Гренгеру, который остался стоять на кромке поляны, внимательно наблюдая за Алексом.

— Может быть, нам привязать лошадей вон там, направо? — предложил Алекс.

— Не думаю, что это будет хорошо, — ответил Гренгер медленно.

— Нет? А у тебя есть лучший план, Джоффри?

В этот момент за спиной Алекса раздался шум. Два человека выпрыгнули из круга деревьев, держа в руках длинные тяжелые мушкеты, направленные на него. Гренгер полез в карман и достал большой пистолет с серебряной ручкой, который он держал с легкостью, почти играючи, в то время как в углах губ застыла печальная улыбка.

— Мне очень жаль, Алекс, — сказал Джоффри, качая головой, — но ты должен понять, что это абсолютно необходимо.

Алекс не двигался. Он смотрел на Гренгера с непоколебимым спокойствием.

— Может быть, ты объяснишь, мой друг, — сказал Бурк мрачно.

— Ах да, объяснения, — нараспев произнес Гренгер, неприятно поморщившись. Ну что же, если ему так хочется, можно и поиграть с ним, как кошка с мышью, перед концом. — Боюсь, нам придется тебя убить, Алекс. У меня есть приказ, ты понимаешь.

— Приказ из Англии?

— Да, приказ из Англии. Надо полагать, ты не слишком хорошо обо мне думаешь из-за того, что я не объявил открыто о своих симпатиях, но это правда, Алекс, и разве ты можешь меня за это упрекать? Я же видел, что было с несчастными, которые признавали свои связи с Англией: от них летели только пух и перья, их выбрасывали из окон собственных домов и так далее. Нет, мне вовсе не улыбалось разделить судьбу подобных людей. А кроме того, я приношу гораздо больше пользы своей стране именно таким путем — как доверенное лицо повстанцев. Та информация, которую я смог добыть, просто бесценна для Англии.

— Я уверен, что за это ты ожидаешь получить хорошее вознаграждение. — В голосе Алекса звучало неприкрытое презрение. — Значит, это ты украл пропавшие тогда бумаги. — Это было утверждение, а вовсе не вопрос.

Гренгер кивнул.

— В том случае, о котором ты вспомнил, они были направлены своевременно другому агенту. — Он откинулся в седле и расслабился. — Да, Алекс, мне очень жаль это говорить, но тебя перехитрили по всем статьям. Эти игры немного отличаются от тех, в которые — помнишь? — мы играли в детстве. Не правда ли? Во всяком случае, ставки гораздо выше. Например, ты очень дорого заплатишь за свой проигрыш. — Он поднял пистолет и направил его на Бурка. — Ты заплатишь за это своей жизнью.