Вирджиния Линн - Любовь авантюриста

Скорее всего, все испортила ее глупая ложь, рожденная страхом. И почему она решила, что ложь – это ее спасение? Она лишь причинила Джеймсу боль. Иногда он так странно смотрел на нее, словно не мог понять, почему она не доверяет ему. Ах, если бы все было иначе, и он смог ответить на ее любовь!

Саммер поднесла связанные руки ко рту и яростно впилась зубами в веревки. В ее душе все еще теплилась надежда. Если ей удастся добраться до Джеймса, он поймет, что она любит его. Больше никаких грубостей, никаких глупых претензий. Она открыто и честно признается, что любит его, доверяет ему.

Глупая! Она так мечтала о рыцаре в сверкающих доспехах, а когда он появился в ее жизни, отвергла его. Неблагодарная негодница. Она не станет осуждать Джеймса, если он не придет ей на помощь.

Но – о Господи! – пусть только он поскорее спасет ее!

За дверью послышался какой-то шум. Саммер подняла голову и замерла. Потом она услышала дребезжащий голос Фримана Татуайлера и с удвоенной силой стала грызть веревки, однако они стягивали руки слишком крепко.

Дверь распахнулась, и в каюту вошел Татуайлер, сияя удовлетворенной улыбкой на широком лице.

– Вот ты где, моя кошечка. А я, грешным делом, решил, что никогда больше не увижу тебя. – Захлопнув дверь, Татуайлер направился к Саммер. Пленница отшатнулась. – Ну-ну, не бойся. Для этого нет причин. Я все знаю о твоем замужестве. Зря ты обрезала волосы.

– Берегитесь, – произнесла Саммер, удивившись, что ее голос прозвучал так твердо, – мой муж скоро приедет за мной, и тогда я вам не позавидую. Он заберет меня отсюда.

– Так ты влюбилась в него? – Казалось, Татуайлер был весьма удивлен. Он снял шляпу и бросил ее на стол. На нем был сюртук, бриджи длиной до колен и засаленный жилет, который не скрывал его тучности.

– Мистер Татуайлер...

– Просто Фриман. Мы обвенчаемся на борту корабля. Надеюсь, ты знаешь об этом? Бартон все устроил. – Он снова широко улыбнулся. Его пухлые щеки почти скрывали глаза, когда он так улыбался, и Саммер ощутила еще большее отчаяние.

– Я уже замужем, и повторное замужество будет противозаконно. Не знаю, что мой дядя сказал вам, но...

– Все очень просто. Я женюсь на тебе, и твоя собственность станет моей. Все будет принадлежать ему и мне. Да ты и не замужем вовсе, если точно следовать закону.

Саммер зарыдала, и Татуайлер нахмурился.

– Я не буду жесток с тобой. Не буду бить и все такое. – Глаза его сузились, и Саммер содрогнулась, когда он пристально посмотрел на нее. – Я всего лишь хочу спать с тобой, – произнес он голосом, который давно преследовал ее в ночных кошмарах.

Саммер судорожно сглотнула, пытаясь подавить страх.

– Я не позволю... – начала она.

– Ты не сможешь. Кроме того, твой отказ ничего не значит. Совсем ничего. – Татуайлер выпятил грудь. – Из меня получится не такой уж плохой муж – во всяком случае, лучше, чем этот ужасный шотландец. Я слышал о нем от Шрайвера. Очень плохой человек.

– Фриман, – предприняла последнюю отчаянную попытку Саммер. – Мне кажется, вы не знаете, с кем имеете дело. Я говорю о своем дяде. Вы всего лишь... марионетка! Неужели вы этого не понимаете? Он использует вас, использует меня. Он использует людей, чтобы получить желаемое. Вы погрязли в интригах, которые в конце концов, приведут вас на виселицу!

Татуайлер прищурил глаза, и вдруг Саммер показалось, что он не так уж глуп.

– Мне не нравится этот разговор. Император с лихвой наградит нас за помощь.

– Если он победит! Неужели вы действительно хотите рискнуть своей жизнью?

Татуайлер воинственно расправил плечи.

– Женщины ничего не смыслят в политике. Маленький корсиканец – прирожденный лидер. Наши деньги помогут ему победить. Деньги – вот что ему нужно.

– Вы хотите сказать – мои деньги! – раздраженно нахмурилась Саммер.

Глупец. Он поверил всему, что говорил ее дядя.

С верхней палубы послышались гулкие удары бегущих ног и выкрики. Саммер вскинула голову. Скрип мачт возвестил о том, что шхуна готовилась к отплытию. Сердце пленницы екнуло. Она должна выбраться отсюда во что бы то ни стало!

Прозвучало несколько более громких ударов, и Татуайлер, наморщив лоб, посмотрел на потолок, а потом перевел взгляд на Саммер.

– Мы отплываем, и я не хочу больше спорить. Ты будешь моей женой, слышишь?

– Нет! – Саммер дерзко и бесстрашно взглянула на своего мучителя. – Нет, не буду. Лучше смерть.

Татуайлер рассмеялся:

– Глупая, глупая девочка. Неужели мои поцелуи так пугают тебя?

– Пугают? Мысль о них вызывает у меня отвращение!

Татуайлер отшатнулся, и его лицо исказила отвратительная гримаса.

– А, значит, ты испытываешь отвращение. Что ж, посмотрим. – Он решительно двинулся по направлению к Саммер.

Саммер с тихим криком рванулась, насколько позволяла длина веревки, связывающей ее руки, но Татуайлер грубо схватил ее, и она вскрикнула. Ей были невыносимы его прикосновения, невыносима сама мысль о том, что он поцелует ее.

Татуайлер прижал Саммер к себе, не обращая внимания на стягивающие ее запястья веревки. Лицо негодяя и его жадно приоткрытые губы были уже совсем близко. Несчастная, тяжело дыша, извивалась и вырывалась, насколько позволяли ей путы.

Прижав пленницу к деревянной скамье, Татуайлер попытался схватить ее за подбородок и поцеловать.

Эта борьба и мягкое покачивание корабля неожиданным образом подействовали на молодую женщину. Она согнулась, и Татуайлер еле успел отскочить, прежде чем ее вырвало.

Униженная, несчастная, содрогающаяся от жутких приступов тошноты, Саммер с трудом дотащилась до койки, пока Татуайлер лихорадочно пытался разыскать хоть какое-нибудь ведро.

– Черт возьми, еще ни одну женщину от меня не тошнило! – раздался его возмущенный возглас, и Саммер вздрогнула. Она чувствовала себя слишком плохо, чтобы отвергнуть ведро, которое Татуайлер сунул ей в руки.

Грубовато похлопав ее по спине, Татуайлер недовольно проворчал:

– Надеюсь, ты не беременна? Мне не нужен ребенок от другого мужчины. Слышишь, не нужен!

Саммер ошеломленно посмотрела на него. Беременна? Она попыталась собраться с мыслями. Нет, это маловероятно. А собственно говоря, почему маловероятно? Последний раз у нее были месячные еще до замужества, и после этого она вполне могла забеременеть. Это все объясняло. Резкие перепады настроения и приступы жуткой тошноты. Да, конечно, она беременна.

Саммер подняла взгляд, но тут ее скрутил очередной приступ. Татуайлер, быстро отскочив в сторону, отвернулся...

В тот же момент из двери раздался протяжный возглас:

– Ты изобрела новый метод избавления от врагов, любовь моя? Мне бы такое и в голову не пришло.