Вирджиния Линн - Любовь авантюриста

Перед ней стоял незнакомый мужчина и бесцеремонно разглядывал ее. В руке мужчина держал небольшую статуэтку.

– Я позаботился о нем, миледи, – произнес он со странной усмешкой, и она сразу узнала американский акцент.

Нахмурившись, Саммер посмотрела на незнакомца, а потом перевела взгляд на Гривза.

– Не знаю, что это на него нашло. – Она беспокойно переминалась с ноги на ногу. – Он никогда раньше не вел себя столь странно.

– Наверное, виной всему крепкие напитки. Я слышал, джин погубил немало мужчин.

Вспомнив заблудших, которых она видела в переулке Сент-Джайлз, Саммер кивнула:

– Пожалуй, вы правы. – Она выпрямилась. – Благодарю вас, сэр. Думаю, теперь мой муж разберется с этим человеком.

– Могу я проводить вас к нему, миледи? – любезно предложил незнакомец. Он поставил статуэтку на столик и с улыбкой повернулся к Саммер. Его взгляд скользнул по ее колье, а потом переместился на лицо. – Вам не стоит ходить по дворцу без сопровождения. Вы слишком красивы, и, боюсь, кто-нибудь еще захочет сделать то же самое, что пытался сделать этот человек. – Он пнул носком ботфорта лежащего на полу камердинера, и Саммер вздрогнула. Гривз вовсе не походил на похотливого сластолюбца. Но ведь иногда мужчины ведут себя в высшей степени непредсказуемо...

– Благодарю. – Саммер уцепилась за предложенную ей руку. – Думаю, сопровождение мне не помешает.

Лицо мужчины искривилось улыбкой, но Саммер постаралась не смотреть на уродливый шрам на его щеке.

В коридоре было темно – лампы, которые его освещали, должно быть, кто-то погасил. Эхо шагов отражалось от стен, и где-то вдалеке играла музыка.

На полу у двери лежала безвольно скрючившаяся фигура, и Саммер снова вздрогнула.

– Ради всего святого, кто это?

– Думаю, опять кто-то здорово перебрал, – пробормотал ее спаситель. – Идемте же!

Мужчина потянул Саммер за собой, но она, словно почувствовав что-то, обеспокоено обернулась. Лежащий человек показался ей смутно знакомым – он скорчился в неудобной позе, разбросав в стороны руки. И почему мужчины такие безрассудные?

– Вы уверены, что мы идем правильно? – спросила Саммер, заметив, что музыка стала звучать все тише.

– Так быстрее, – коротко пояснил незнакомец. Жилистая рука накрыла пальцы Саммер, лежащие на его рукаве. – Если вы поторопитесь, мисс, мы вернемся в зал до того, как кто-то обнаружит вашего слугу лежащим на полу, а заодно и ваше отсутствие.

– Да, – пробормотала Саммер. – Как вы думаете, это наделает шуму?

Мужчина улыбнулся:

– Боюсь, у Уэсткотта возникнут кое-какие вопросы.

Саммер с удивлением посмотрела на своего сопровождающего.

– Вы знаете моего мужа? Я хочу сказать, вы знаете, кто я?

Открыв тяжелую дверь, ведущую в крытую галерею, пахнущую плесенью, мужчина рассмеялся:

– Разумеется, знаю. Вы Саммер Сен-Клер, или, как вас здесь представили, леди Камерон, виконтесса Уэсткотт. Что-то вроде этого. О да, я знаю, кто вы, миледи.

Саммер резко остановилась, только теперь впустив в свое сознание давно шевелившееся в груди беспокойство.

– Мне кажется, вы ведете меня совсем не в ту сторону. И должна сказать, вы мне не слишком нравитесь. – Она дернула было свою руку, но мужчина тут же быстро схватил ее.

– Нет, нет, только не убегайте снова. – Он крепко вцепился в Саммер, и его лицо приобрело еще более жестокое выражение, а шрам на щеке побагровел. – Сейчас, слава Богу, не день, миледи, и вокруг нет никого, кто услышал бы ваш крик. – Его глаза зловеще сверкнули, а когда женщина испуганно охнула, он лишь рассмеялся. – Теперь вы все понимаете, не так ли? Что ж, это хорошо.

Саммер попыталась вырваться, но мужчина безжалостно потащил ее по коридору и пинком открыл еще одну дверь. На улице их уже ждала карета. Дверца распахнулась, и Саммер почувствовала, как ее приподняли и запихнули внутрь. Она неуклюже упала на пол. Мужчина склонился над ней и дернул за колье.

– Это я заберу в качестве оплаты за хлопоты, – тихо произнес он, не обращая внимания на испуганный вскрик Саммер, когда костяшки его пальцев больно впились в ее кожу, а золотая цепочка натянулась.

– Оставь, Биддлз! – послышался резкий окрик снаружи.

Тяжело дыша, Саммер услышала, как ее похититель тихо выругался.

– Оно мое по праву. Я ведь здорово рисковал.

– Вовсе нет.

Знакомый голос. Саммер запрокинула голову, чтобы в тусклом свете разглядеть склонившегося над ней мужчину... и все внутри ее сжалось от ужаса.

Бартон Шрайвер улыбнулся и перевел взгляд на своего сообщника.

– Я хорошо заплачу тебе, а украшение оставь моей племяннице.

Дверца захлопнулась, и карета, качнувшись, тронулась с места.

– Поднимайся, моя дорогая. Не пристало леди валяться на полу, – проговорил тот же голос.

Медленно усевшись на сиденье, Саммер глубоко вдохнула.

– Что вам от меня нужно?

В ответ раздался тихий смех. Саммер увидела на фоне окна профиль дяди и, когда тот зажег небольшой светильник, судорожно сглотнула.

– Ты доставила мне кучу неприятностей, негодница, – прошепелявил Бартон Шрайвер. – Кроме того, твоя выходка стоила огромной суммы денег. – Его бесцветные волосы блестели в свете фонаря, а тонкие губы, как всегда, были сурово сжаты.

Менее всего Саммер ожидала увидеть дядю именно теперь, и на нее разом нахлынули причиняющие боль воспоминания. Она с трудом перевела дыхание и, как только закрыла глаза, увидела перед собой своего отца, мать и брата и ощутила ту же невыносимую боль, которую испытала, когда они умерли. Судьба обошлась с ней слишком жестоко, вновь отдав ее в руки Бартона Шрайвера.

Сердце Саммер сковал холодный, липкий страх. Слишком хорошо она помнила его зверства, его полное ненависти отношение к ней и унижения, которые она постоянно терпела от него.

Саммер снова открыла глаза, лишь когда Шрайвер с притворным сочувствием произнес:

– Твой несчастный брошенный жених ожидает неподалеку. Он ужасно страдал, когда ты сбежала от него так неожиданно. Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы обнаружить твое местонахождение. – Негодяй улыбнулся. – Если бы не прекрасная память мистера Перкинса, я бы подумал, что ты подалась в Батон-Руж.

– Перкинс? Ах да, тот клерк в конторе. – Саммер пожала плечами. – Уверена, вы не потрудились посвятить его в свои планы относительно меня. Перкинс – хороший человек и никогда не выдал бы меня намеренно.

– Конечно, выдал бы – ведь он не хочет потерять работу. У него несколько детей и очень больная жена.

Опять эта улыбка – холодная, расчетливая. Саммер отвела взгляд. Колеса кареты громыхали по булыжной мостовой, мимо проплывали фонари...