Элизабет Бойл - Дерзкий ангел

Софию и ее родителей, закованных в цепи, стражники окружили плотным кольцом и продвигались так к повозкам, возле которых уже стояли могущественные нечестивцы.

Сен-Жюст что-то сказал Софии, но Джайлз не мог расслышать, что именно.

Но что бы он ни сказал, София восприняла это как мерзкое и отвратительное. В ответ, будто цепи на ней весили пушинку, она яростно лягнула мерзавца, целясь в бедро, чтобы причинить ему боль.

Он, вскрикнув, упал на колени, а София довольно ухмыльнулась, глядя на него.

Джайлзу показалось, что Сен-Жюст собирается отомстить ей, ударив по лицу. Но вмешательство Робеспьера, который пролаял какой-то приказ, привело Сен-Жюста в чувство. Он в гневе отвернулся от Софии и вслед за Робеспьером направился в здание суда.

Смех Софии издевательски ударил ему в спину.

Даже в цепях она выглядела победительницей. Лишенная свободы, а теперь приговоренная к смерти, она с презрением смотрела на того, кто когда-то завладел ее сердцем и предал. Теперь он был не властен над ее душой, над ее презрением к тому, что он собой олицетворял в ее глазах.

Джайлз вспомнил поразившее его признание теток Софии: она действовала безрассудно и вступила в «жуткий альянс». Вспомнил он и вечер в доме Дантона, когда Сен-Жюст по-собственнически держал Софию под руку.

Джайлз подумал тогда, что, может быть, они любовники или были ими. Когда-то давно.

И теперь, когда он невольно стал свидетелем разыгравшейся во дворе сценки, что-то подсказало ему, почему Софию привели в излишний восторг собственная победа и унижение этого мужчины. Джайлзу открылось, что София полностью излечилась от неудачного увлечения молодости.

И, судя по всему, хотела отомстить бывшему любовнику.

Стража швырнула ее в повозку с решетками, куда уже бросили ее родителей. Звякнул металлический запор, и кучер направил лошадей со двора.

Толпа присутствовавших на суде потянулась за осужденными, и Джайлз оказался в окружении этих людей. Когда повозка затряслась вниз по улице, он пробился к самой дверце.

Просунув руку сквозь решетку, он схватил Софию за руку. Она попыталась стряхнуть ее, но, узнав Джайлза, отчаянно замотала головой:

— Нет!.. Уходи! Возвращайся домой!

Он не ответил и побежал рядом с повозкой, не выпуская ее руки. Разжав ее ладонь, он успел вложить туда кольцо-печатку, до того как стража начала разгонять толпу с обеих сторон повозки.

София взглянула на кольцо и покачала головой.

— Нет, пожалуйста, не делай этого! — вскрикнула она с мольбой в голосе.

Несколько мгновений их руки цеплялись одна за другую так страстно, как хотели слиться их тела. Джайлз сжал пальцы Софии и прошептал свое признание:

— Я люблю тебя, леди Дерзость.

Медленно, пока повозка набирала скорость, их пальцы разжимались, и вот они касаются лишь кончиками, а потом и соприкосновения не стало.

— Теперь я понимаю, что означает это твое кольцо, — крикнул он ей вслед. Повозка быстро уезжала все дальше и дальше.

Джайлз не мог сказать с уверенностью, услышала ли она его, но увидел, что она встала на колени посреди повозки, зажав в ладони кольцо, и прижала кулачки к груди, словно хотела сказать, что сохранит его признание в сердце.

— Итак, ты виделся с ней, — констатировал Уэбб, когда Джайлз проскользнул в темный угол таверны. Джайлз поднял на него глаза:

— Откуда ты знаешь?

— Ты выглядишь так, будто посмотрел смерти в лицо.

— Я мог бы сказать то же самое про тебя. Куда ты, к дьяволу, запропастился?

Уэбб откинулся на спинку стула.

— А разве вести о моей смерти не достигли вас?

— Достигли, достигли. Твоя семья заказала траурную церемонию и даже поставила на кладбище каменное надгробие. — Джайлз наклонился к Уэббу. — Ты о чем думал, придурок, когда решил заставить всех поверить в твою смерть?

— Но ведь сработало, не так ли? — ответил вопросом Уэбб.

— Можешь не сомневаться. Еще как сработало, только к чему столь изощренная уловка?

Запустив пальцы в свои золотисто-каштановые волосы, Уэбб отвел глаза в сторону.

— Хочешь знать, был ли у меня выбор? Не было. Меня выдали и посадили в тюрьму Аббайе.

— Кто?

— Я все еще выясняю, — недовольно пробурчал Уэбб. Мрачное выражение на лице друга говорило, что давить на него не следует.

— Ну и как же тебе удалось бежать оттуда? — спросил Джайлз. — Депеша твоему отцу была ясной: тебя везли в повозке на казнь.

— Я и сам думал, что меня отвезут к мадам Гильотине. Пока однажды ночью не услышал ангельский голосок, который шепотом звал меня из коридора.

Джайлзу не потребовалось много времени, чтобы догадаться.

— София.

— Да, София. — Голос Уэбба погрустнел. — Признаюсь, что немало завидовал твоему счастью. Я вряд ли могу надеяться, что последней просьбой моего отца будет желание соединить меня с такой же женщиной.

— Да, я уж слышал, — ответил Джайлз, сразу почувствовав ревность оттого, что в голосе Уэбба зазвучали нежные нотки, и оттого, что вспомнил, как Иснар передавал сплетню, в которой связывались имена Девинетт и ее молодого любовника, американца.

Уэбб засмеялся:

— Так! Ревнуешь! Ишь, как губы надул. Не стоит, дружище. У твоей невесты один свет в окошке — ты. Большую часть времени, что мы провели вместе, она расспрашивала о тебе и о том, какие женщины тебе нравятся. Даже не знаю, как могло это случиться, ведь она видела тебя лишь на том жутком портрете, для которого отец приказал тебе позировать в семилетнем возрасте. Однако с тех пор сходит по тебе с ума.

Последние кусочки мозаики — откуда ей так много известно о нем — встали на свое место. И не только благодаря откровениям отца, но и разговорам с Уэббом.

Хитрющая маленькая ведьмочка.

— Так, говоришь, она отыскала тебя в Аббайе?

— Угу. Глупышка считала, что только она виновата в том, что меня арестовали. Хотя я сразу мог бы успокоить ее, что причина не в ней.

— Думаешь, она бы успокоилась? Да это и не имеет значения. Слава Богу, она тебя нашла.

— Ты же знаешь Софию.

Джайлз кивнул:

— Даже слишком хорошо.

— Она организовала настоящую диверсию, как раз когда меня перевозили из тюрьмы в здание суда. Небольшой пожарчик в кабинете, где хранилось досье.

Джайлз рассмеялся. Когда она только научится благоразумию?

— Я воспользовался суматохой и убежал. Она поджидала меня и помогла скрыться из города.

Из царившего в таверне чада перед ними возникла служанка и с грохотом поставила на стол бутылку вина. Она приветливо улыбнулась клиентам и ушла.

Джайлз вспомнил день, когда удалось спасти Люсьена и его семью из тюрьмы Аббайе.. София тогда сказала ему, что раздобыла поэтажные планы тюрьмы от бывшего узника. Он понизил голос: