Памелла Джекел - Звезда моря

— И ты позаботилась обо мне? Анна улыбнулась.

— Ты — необычный пират.

— Я — женщина, прежде всего, а потом уже — пират, — она удивилась, как у нее с языка слетело то, в чем она никогда раньше не сознавалась.

Мужчина быстро поправлялся. Он встал с постели и робко прогуливался по палубе, потом потихоньку стал разминать свое тело, потом выполнять легкую работу. Анна замечала, что стала часто обращать на него внимание: на высокую худощавую фигуру, блестящие черные волосы, упрямый подбородок, светящие голубые глаза. В нем не чувствовалось большой физической силы, как в Джеке, но Анну привлекала его внутренняя сила, стойкость характера. Властность его голоса была знакома ей, а живость и проницательность ума напомнила Анне о тех беззаботных временах, когда она сама старалась узнать как можно больше. Первый раз за последние годы она почувствовала себя неспокойно и ей ужасно захотелось вспомнить все то, о чем она читала и думала в Чарльзтауне.

Скоро у Майкла вошло в привычку стоять у борта, вглядываясь в море. Вначале женщина наблюдала за ним на расстоянии, гадая, с чем он думает, кого вспоминает. Затем она подошла ближе и заговорила с ним. Он коротко рассказал о своей жизни, как будто хотел вычеркнуть из сознания какую-то часть себя. Но она понимала, что боль его еще сильна.

— Я знаю, — тихо сказала Анна. — Я тоже потеряла ребенка. Мне известна эта ужасная боль, — она внезапно замолчала и заторопилась прочь, удивляясь, что ей не первый раз за этот год приходится сдерживать слезы. Она не плакала, потому что не позволяла себе говорить и даже думать о ребенке.

Позже она позвала Мэри в каюту. Женщины были одни. Анна думала, что хочет поговорить о Рэкхэме и проблемах, связанных с командой, но вместо этого она несколько раз упомянула имя Рэдклиффа.

— Ты хочешь его? — неожиданно спросила Мэри. Анна даже не задавала себе такого вопроса, но ответ знала наверняка:

— Да. И я хочу, чтобы он хотел меня. Мэри улыбнулась:

— Наконец-то я могу ответить вам тем же, мадам. Если хочешь его, скажи ему об этом.

Анна смущенно улыбнулась. У нее давно не было мужчины, и она нервничала из-за того, что ей предстоит. Даже больше, чем нервничала, она была смущена и вся трепетала. Но знала, что Майкл считает ее красивой, по крайней мере, он так сказал.

Женщина ждала подходящего момента. Когда в следующий раз они были одни на палубе, она подошла к Рэдклиффу. В небе светила полная луна. На Анне была ее красная шелковая блузка, а золотистые волосы падали на плечи. Мужчина удивленно на нее посмотрел, и, пока отвага не оставила ее, Анна прижалась к нему и обняла за шею. К ее удивлению он хмыкнул и слегка отстранился. В его потемневших глазах вспыхивали искорки:

— Вы чертовски коварны, миссис Бонни. Вы всех мужчин ставите в такое глупое положение? Она усмехнулась, но губы ее дрожали.

— Почти всех.

Рэдклифф бросил на нее пронизывающий взгляд:

— Для тебя это игра?

Она только улыбнулась, потому что не совсем поняла, что он имел в виду.

Майкл отошел к борту, сознательно устанавливая между ними небольшое расстояние.

— У меня уже давно не было женщины, Анна.

— Какое интересное признание, — почему она так сказала, Анна не знала и только закусила губу в замешательстве.

Рэдклифф немного нахмурился:

— Как я понимаю, эта игра очень важна для тебя.

— Что ты имеешь в виду?

— Секс, Анна. Давай называть вещи своими именами. Именно этого ты хочешь от меня? Может, просто, чтобы поддразнить Рэкхэма?

— Я хочу от тебя того, что ты желаешь мне дать.

Он впервые улыбнулся:

— Сомневаюсь. Мне кажется, ты хочешь того, что желаешь взять. Но ты смеешься надо мной. Ты не имеешь права даже пытаться делать это.

— Смеюсь над тобой? — Почему-то все шло не так, как она планировала. Она слегка приоткрыла блузку, чтобы ее грудь была видна при лунном свете. Слава Богу, что ночь была теплой и никого не было рядом.

— Подними глаза, Майкл и взгляни на меня. Неужели ты не хочешь обнять меня?

Рэдклифф взглянул вначале на ее грудь, а потом посмотрел ей в глаза, печально улыбаясь:

— Я может не такой пылкий любовник, как твой пират, Анна, но я и не дурак. Когда придет время, если оно вообще придет, мы оба об этом узнаем. А пока я не позволю играть со мной, как с глупым щенком. Если я когда и захочу тебя, это будет по-моему, а не как прикажешь ты, — он слегка ей поклонился, отвернувшись от борта, а потом ушел.

Неделю Анна не обращала на него внимания. Злость сменялась стыдом, когда она думала о его последних словах. Женщина решила, что во всем виновата сама и постаралась выбросить его из головы. К тому же, несмотря на напряжение, в глубине души она чувствовала спокойствие и безмятежность. Так бывает, когда решается какой-нибудь очень важный вопрос, и к нему уже никогда не надо возвращаться. Она проиграла, но в то же самое время и выиграла. Вышло так, что однажды они вместе тащили одни снасти, и Анна осмелилась нарушить молчание:

— Нам мог бы пригодиться хирург, Майкл, — она мельком взглянула на него. Мужчина внимательно ее слушал, как будто и не было целой недели безмолвия. — Да, даже не столько хирург, сколько лидер. Ты знаешь, Рэкхэм уже не тот, — Анна отвела глаза, понимая, что не сможет смотреть на него безразлично, — со временем ты бы мог стать капитаном «Куина», Майкл.

Идея, казалось, забавляла Рэдклиффа:

— Я не придумаю ничего более бессмысленного, чем пиратство. Я дерусь только за то, что имеет смысл. Когда я разрушаю, мне бы хотелось на этом месте построить что-то лучшее.

Анна напряглась от гнева, кровь прилила к ее лицу, глаза вспыхнули:

— Ты думаешь, что у меня нет цели в жизни? Что я — распутная разрушительница?

Майкл взял ее ладони в свои, понимая, что только так сможет ее успокоить:

— Я думаю, Анна, что ты должна быть самой собой, а я должен оставаться таким, как есть. В нас обоих — шторм, но только распространяется он в разных направлениях.

— Значит, чем скорее он нас разъединит, тем лучше! — резким движением она освободила свои руки и зашагала с палубы.

Внезапно появился пошатывающийся капитан. От нечего делать он развалился в тени за снастями и подслушал их разговор. Он не был пьян, но руки тряслись, а взгляд затуманился, как будто он все еще находился под действием рома.

— Остерегайся этой дамы, — пробормотал он, неуверенно продвигаясь вперед, хватаясь за борт. Анна обернулась, ее ярость еще не остыла, когда она услышала его слова: — она уничтожит тебя, и ты не будешь первым.

— Ты, Рэкхэм, сам себя уничтожаешь, — уверенно ответил Майкл и поторопился за Анной, которая исчезла в каюте.