Лаура Кинсейл - Благородный разбойник

– Этого достаточно? – спросил Аллегрето. – Он нам еще нужен?

– Достаточно, – ответил Франко. – Надо действовать.

Аллегрето схватил англичанина за волосы, дернул голову назад и перерезал ему горло.

Глава 29

Елена спешилась у разноцветных палаток. Уже горели костры, и она радовалась, что они прибыли в лагерь до наступления темноты. Ее приветствовал капитан французских наемников Гишар, предложив к ее услугам свой лагерь со всеми его припасами. Елена с усмешкой подумала, что он может себе это позволить, ибо она заплатила ему огромную сумму – около половины доходов от налогов и добычи серебра. Зато, имея рядом вооруженных защитников, ее люди чувствовали большую уверенность. В будущем она надеялась создать народное ополчение, как собирался ее дед, но сейчас, когда сильнейшие дома Монтеверде были на ножах, они вынуждены доверить свою защиту корыстным наемникам.

Филипп разговаривал с капитаном Гишаром, и, пока разгружали багаж, помощник капитана любезно проводил советников к отведенным для них палаткам. Старый бандит, похоже, нашел общий язык с Гишаром, но она знала, что Филипп будет осторожен и не скажет ничего лишнего. Он сам предупредил ее об опасности, ведь французы – всего лишь наемники и продадутся тому, кто больше заплатит.

Пока они вроде бы довольны. Тем не менее Филипп считал, что им нужно активнее заниматься поисками бандитов, и теперь вел об этом разговор с Гишаром. Казалось, его не смущало, что год назад он сам был бандитом. Он учил ее, что солдаты обязаны сражаться, ибо праздные люди ненадежны и всегда причиняют беспокойство.

Потому Елена и освободила Франко с Аллегрето, стараясь привлечь их на добровольную службу Монтеверде. Конечно, опасно, когда они на свободе, но так же опасно, если от праздности они совершат какое-нибудь злодеяние.

Она посмотрела на Зафера, который, вознеся молитвы своему богу, теперь стоял рядом с ее палаткой. Он присоединился к ним за городскими воротами, ждал их верхом на осле и затем молча ехал позади советников.

Заметив подозрительные взгляды людей Риаты, посланных для охраны Маттео, она кивком дала понять, что все в порядке. Елена знала, по чьему приказу он тут, и чувствовала себя в безопасности.

– Добрый вечер, Зафер. Как поживает Маргарет?

– Хорошо, ваша светлость. – Юноша поклонился. – Бог велик.

– А ребенок?

– Он быстро растет, миледи.

Елена очень скучала по ним. По Заферу, Маргарет, детям.

– Пришли ее ко мне, когда вернемся, – неожиданно сказала она. – Я хочу, чтобы она была у меня на службе.

Печальное лицо юноши немного смягчилось, он кивнул:

– Ваша светлость, это принесет ей большую радость.

– И мы должны найти кровать для тебя, – улыбнулась Елена. – Я не желаю, чтобы ты спал на земле у моих ног, как сторожевой пес.

– Не важно, на чем я сплю, ваша светлость, – тихо сказал он. – Если позволите, я останусь у вашей палатки.

– Думаю, ты увидишь рядом людей Риаты. Имей в виду, я не потерплю никаких ссор. Юноша поклонился.

– Как прикажете, миледи.

Она позвала Филиппа и велела приготовить еще одну постель. Старик лишь оценивающе посмотрел на Зафера и отправился выполнять приказ. Когда Гишар пригласил их на ужин, Елена, сославшись на усталость, ушла вдвоем с Маттео. Ей не хотелось вести пустую беседу с французским капитаном и советниками. Она не могла успокоиться, опасаясь, что Франко и Аллегрето примутся за старое, пока ее нет. Она беспокоилась о Раймоне. Он тяжело ранен, но ей не удалось заставить его перебраться из тесного лазарета в его комнату в замке. Он был уверен, что Риата снова попытается его убить, и она не могла исключить такую возможность. Она вспомнила, как Аллегрето вошел к ней, даже минуя охрану, и согласилась, что в лазарете безопаснее. Там лишь одна дверь, и она приказала охранять ее днем и ночью.

Елена не могла заснуть, просто дремала, безрассудно мечтая, как Аллегрето придет сюда, невзирая на выставленную Филиппом и Дарио охрану. Как увлечет ее за собой в жаркую тьму наслаждения.

– У тебя есть мужество, Риата?

Присев на корточки возле колодца, Аллегрето смывал кровь с рук, но поменять испачканную одежду не было времени.

– Да раза в два больше, чем у Навоны, – ответил Франко, наблюдая за тенями, мелькавшими на площади.

Там собирались тайно вызванные ими люди. Всегда бывшие смертельными врагами, они с подозрением останавливались, увидев обоих предводителей у колодца.

– Ты можешь вынести огонь на своей коже, если он ее не опалит? – спросил Аллегрето, вставая и стряхивая с рук капли воды.

– Дьявол! Ты уже что-то задумал? – поинтересовался Франко.

– Твои люди и мои, отборные. Делаем отвлекающий маневр, который вселит ужас в души солдат. И выводим из лагеря всех заложников еще до того, как они поймут, что мы были там. – У них в отряде три тысячи солдат.

– Ты боишься трех тысяч человек, Риата?

Аллегрето услышал, как он сплюнул.

– Нет. Только я не дурак. Если мы ошибемся, то все потеряем.

– Ты хочешь торговаться с ними за жизнь Маттео? Продашь город, чтобы выкупить его, а за свою измену получишь его мертвое тело. Если доживешь, чтобы это увидеть.

Франко молчал. Все ясно и без слов. Обороны нет, а следовательно, нет и оснований для торговли. Если французы захватят город для Милана, то первыми, после советников и принцессы, умрут Франко с Аллегрето. Люди, собравшиеся вокруг них, молча ждали.

– Тогда рассказывай мне свой план, коварный бастард. Если уж кто и сможет их обхитрить, так это ты.

Когда рука Филиппа легла ей на плечо, она уже проснулась от криков.

– Быстрее! Они убили Гишара, – шепотом сказал он.

– Что? – Елена вскочила.

Не дав ей даже найти халат, Филипп потащил ее к выходу.

– Они идут за тобой. У Дарио в спине наконечник стрелы.

Он вывел ее наружу. Слава Богу, Маттео с Нимом были рядом. Из темноты возник Зафер, ведя под уздцы двух лошадей. Повсюду зажигались факелы, она увидела своих людей, сражающихся в дальнем конце лагеря.

Она вскочила на лошадь, Зафер посадил сзади мальчика. Дорога к Венеции шла через лагерь, и Елена скакала галопом рядом с Филиппом, не задавая вопросов. Маттео крепко держался за нее.

– Стойте! – вдруг закричал он. – Принцесса! Стойте!

Она и сама увидела. Натянула поводья, глядя на факелы и рыцарей, перекрывших им дорогу. Человек двадцать с обнаженными мечами. Филипп тоже остановился.

– Мы не хотим вас обидеть, леди! – крикнул один из рыцарей, подняв факел. – Сдавайтесь – и будете в полной безопасности.