Кристина Додд - Непокорная невеста

— Что вы хотите этим сказать?

Папиоль посмотрел на рыцаря снизу вверх. Страх боролся в нем с возмущением, и возмущение победило. Низко поклонившись, он провозгласил:

— Вы великий лорд. Первый среди лордов, а я далеко не первый среди зодчих. Согласен, не спорю. Но вы не зодчий, и я не стану участвовать в этом балагане.

— Чем это вам не нравится моя стена? — угрожающе спросил Раймонд.

Папиоль честно сказал то, что думал:

— Камни сложены неправильно. Сразу видно, что каменщики не знают своего ремесла.

Он поскреб зазор между камнями, и оттуда посыпалась пыль.

— Разве это раствор? На холоде он не схватился. Да тут даже мастерком не пользовались!

— Чем-чем? — озадаченно поинтересовался Раймонд.

— Мастерком! — всплеснул руками Папиоль. — Кроме того, стену нужно делать с уклоном, это укрепляет ее и позволяет скатывать сверху вниз камни и метательные снаряды. Нет, я ни за что не стану освящать эту, с позволения сказать, стену.

— Ах, так? Ну, посмотрим.

Раймонд размахнулся и плеснул вином на стену. Брызги полетели во все стороны, и лицо француза покрылось рубиновыми каплями.

— Варвар! — возопил он. — Английский варвар! — И с размаху пнул стену ногой. — Вот тебе, вот!

— Осторожней! — предупредил Раймонд.

Но Папиоль уже вошел в раж. Он танцевал французский крестьянский танец, вовсю пиная стену ногами.

— Вот вашей стене, вот! Еще один удар, и она развалится на кусочки.

— Ах так? Так я покажу вам!

Раймонд закряхтел и поднял свой подарок.

— Не нужно, милорд, — перепугался Папиоль. — Ради Бога!

Раймонд свирепо оскалился и с размаху опустил камень с медведем на самую низкую часть стены.

— Вы подвергаете жизнь ее величества опасности! — взмолился Папиоль.

Вид у него был такой испуганный, что Джулиана взглянула на стену с опаской. Все придворные, все слуги затаили дыхание.

Но стена стояла крепко.

Раздались смешки, облегченные вздохи.

Раймонд стоял, уперев руки в бока, и самодовольно улыбался.

— Милорд, уверяю вас, эта стена скоро развалится, — сказал побледневший Папиоль. — Фундамент никуда не годится, раствор негодный, отвес неправильный…

От стены отвалился небольшой камень.

— Без хорошего фундамента… — продолжил было Папиоль, но замолчал, в ужасе глядя на стену.

Еще один камень упал, потом еще и еще. Джулиана попятилась.

— Раймонд, отойди оттуда! — крикнула королева.

— И не подумаю. Эта стена прочна и надежна.

Папиоль заверещал:

— Осторожно, милорд!

Он с разбега толкнул Раймонда, и оба покатились по склону.

В следующую секунду камень с медведем, а вслед за ним и остальные камни обрушились. Остаток стены немного покачался и стал разваливаться на глазах. Придворные отчаянно закричали.

Раймонд подхватил одной рукой Джулиану, другой Папиоля и со всех ног припустил вниз по склону. А камни стены, еще недавно высившейся столь незыблемо, падали один за другим. Рухнул верхний ряд, потом следующий, потом следующий, и так до самого основания. Королева и ее двор отбежали на безопасное расстояние.

Когда облако пыли осело, от стены осталась лишь груда обломков. Зрители молчали, потрясенные. Потом Файетт жалобно пропищала:

— Я же говорила, Яблочному Человечку это не понравится.

Раймонд же в растерянности смотрел на жалкие остатки его надежной, крепкой, прекрасной стены.

Столько труда, столько сил, столько затрат — и все попусту. А ведь он обещал сделать замок Джулианы неприступным.

Как же смотреть ей в глаза? Бежать от сарацинов, сражаться с врагами, осаждать крепости, сидеть на цепи — все это было сущей ерундой по сравнению с новым испытанием, которое ему теперь предстояло вынести.

Джулиана ошеломленно взирала на груду камней, оставшихся от стены. Она судорожно вздохнула, и Раймонд испугался, что все закончится рыданиями, Потом Джулиана пошевелила губами, всхлипнула — и разразилась хохотом. Обессилев от смеха, она села прямо в грязь, еще развзглянула на стену и, вытирая глаза, выдавила:

— Так говоришь, ты королевский зодчий? Мастер Раймонд?

Раймонд был уже не столько напуган, сколько обижен. Потом обида сменилась облегчением. Он опустился на колени рядом с Джулианой и спросил:

— Так ты в самом деле меня любишь?

Она вытерла слезы:

— Еще бы!

— И ты по-прежнему веришь, что я сумею тебя защитить?

— Верю.

— И дашь мне построить новую стену? Шириной в восемь футов?

— Хоть в десять, — сказала Джулиана и строго добавила. — Но не шире.

— Знаешь, я люблю тебя, — сказал Раймонд.

— Знаю.

Она снова взяла его за мочку уха, выдернула серьгу и взвесила ее на ладони.

— По-моему, нам больше ни к чему это напоминание о рабстве.

Раймонд последний раз дотронулся до серьги. Когда-то он поклялся, что будет носить ее до тех пор, пока не избавится от злых воспоминаний. Теперь воспоминания обратились в прах, как и хваленая стена.

— Да, она нам больше не понадобится.

И он зашвырнул серьгу в груду мусора. Джулиана нежно взяла его за ухо, освободившееся от тяжести, и притянула к себе.

Когда губы Джулианы коснулись его губ, он забыл обо всем на свете — и о грязи, и о стене, и о сарацинах, и о погибших родителях. На вкус Джулиана была как хлеб на устах голодающего. Ее руки обхватили его за плечи, вцепились так, словно никогда больше не расцепятся. Они сидели на земле, в грязи, крепко обнявшись, и израненная душа Раймонда наконец исцелилась.

Влюбленные опомнились, когда раздался громкий звук аплодисментов. Встрепенувшись, Раймонд и Джулиана удивленно уставились на заинтересованных зрителей.

Джулиана улыбнулась мужу, и он подумал, что давно не видел ее улыбки.

— Так ты меня не покинешь? — спросила она.

— Кто же будет строить стену, если я уеду?

Она сделала вид, что задумалась.

— Ты прав. Ведь ты обещал, что останешься со мной до тех пор, пока стена не будет достроена. — Она посмотрела на обломки и прыснула. — Похоже, это будет не скоро.

Он обнял ее за плечи:

— Ничего, теперь я поручу это королевскому зодчему. Он потратит два года, но зато стена будет настоящая. Этот крикливый коротышка победил. — Он окинул взглядом долину и леса. — Твоему замку очень нужна стена. Мы построим крепость, в которой ты сможешь жить без страха. Крепость будет защищать добрую английскую землю и добрых английских людей. — Он поцеловал жену в шею, и она поежилась от щекотки. — А я стану твоим мечом, твоим щитом, твоей правой рукой.

— Да, я буду любить тебя всю мою жизнь. И мы нарожаем целую кучу наследников.

Он держал ее крепко, словно горсть драгоценных камней.

— Так я тебе нужен лишь для продолжения рода?