Кристина Додд - Непокорная невеста

Раймонд видел, как королевские фрейлины бросают на него многообещающие взгляды, но ему была нужна лишь Джулиана.

Королева сказала:

— Кейр, распорядись, чтобы мне и моим дамам было удобно. Мы будем освящать стену.

— Будет исполнено, мадам, — поклонился Кейр и щелкнул пальцами, подзывая Марджери и Эллу. — Пойдете со мной?

Девочки запрыгали от радости.

— Хью, поручаю вам Марджери, — сказал Кейр, помогая Элле взобраться на плечи.

— Что нам лучше с собой взять, Раймонд? — спросил Кейр. — Бочку вина или бочку эля?

Решение приняла сама королева:

— И то, и другое. Устроим праздник. — Она подозвала хозяйку замка. — Джулиана, мы как следует отпразднуем строительство вашей стены. Для освящения мне понадобится золотой кубок.

— Мадам, у меня нет золотого кубка, но есть церемониальная чаша, которой на Рождество я поливаю яблоневое дерево.

— Отлично! — одобрила королева.

— Принеси, — приказала Джулиана своей служанке.

— Хорошо, миледи, но… — Файетт колебалась. — Понравится ли Яблочному Человечку, что мы используем его чашу для такого дела?

— А мы ему не скажем, — подмигнула королева.

— Вот именно, — кивнула Джулиана. — А праздник будет кстати. Всем надоело сидеть взаперти.

Раймонд раздраженно буркнул:

— Я пойду выберу вино.

— Хорошо, — согласилась Джулиана.

К ним приблизился лорд Питер:

— Пойдем вместе, Раймонд. Я помогу тебе нести бочонки.

— Ладно.

Раймонд взял со стены пылающий факел.

Вдвоем они спустились в винный погреб.

— Здесь так темно, — сказал лорд Питер. — Такие же потемки, как в женской душе. Странные они все-таки существа, не правда ли?

— Глупые существа, — отрезал Раймонд, с грохотом отодвигая засов. — А твоя Мод бывает глупой?

— Очень часто, особенно когда говорит, что я глупец. Какое вино нам выбрать?

— Все равно. Когда пьешь, сидя по горло в грязи, это не имеет значения.

Раймонд воткнул факел в скобу и огляделся по сторонам, выбирая вино.

— Неужели она не понимает, что мы должны быть вместе? Ведь сама королева этого хочет. Ее дети этого хотят, черт бы ее побрал!

— Значит, ты никуда не уедешь?

— Нет! То есть да! Что мне делать? Я думаю о ней все время! — Он открыл краник, налил в ладонь эля и обмыл им лицо, словно желая смыть мучившие его мысли. — Не могу же я ей навязываться? Она видела меня униженным, посаженным на цепь. Я знаю, она меня презирает. Дважды я впадал при ней в ярость, и теперь она меня боится.

Внезапно раздался голос Джулианы.

— Ты просто дурак! — Она сбежала по лестнице в подвал. — Несчастный идиот! С чего ты взял, что я тебя презираю?

Раймонд удивился ее внезапному появлению.

И его душу обдало теплом. Он прижался спиной к холодным камням и вспомнил страшную сцену на залитой лунным светом поляне.

— Я же видел, как ты на меня смотрела, когда Кейр сбивал цепи. Тебя чуть не вырвало.

— Меня бы тоже вырвало, если бы я увидел тебя на цепи, — вставил лорд Питер.

— Это было не отвращение, а страх, — сказала Джулиана. — Я боялась, что Кейр заденет тебя топором. Ты вспомни, что было перед этим. Беднягу Тости замучили до смерти, Деннис умер у меня на руках, вокруг валялись убитые наемники. Но, когда я увидела, что ты жив, я уже ни о чем другом не думала. Ты был прикован к дереву, а я думала, что наконец-то мне улыбнулась удача.

— Значит, ты все-таки боялась?

— Не за себя, за тебя. Я знала, что ты не сделаешь мне плохого. Но мне было страшно, что я не смогу тебе помочь. — Она всхлипнула. — Я успокаивала тебя, разговаривала с тобой, а если и испытывала презрение, то лишь к тому, кто обошелся с тобой подобным образом. Я ужасно боялась, что потеряю тебя… А ты с тех пор меня ненавидишь.

Она обернулась и выбежала вон. Наступила тягостная пауза.

— Она думает, что я ее ненавижу? — недоверчиво спросил Раймонд и откашлялся. — Я же говорю — глупые существа.

Но уверенности в его голосе не было.

— Я вот что тебе скажу, — предложил лорд Питер. — Догони ее и объясни, что у тебя нет к ней ненависти.

Джулиана еле переставляла ноги. Какая еще стена? Ей хотелось, чтобы ее оставили в покое, а теперь придется поддерживать светский разговор, выдавливать из себя улыбку. Забиться бы куда-нибудь в угол и наплакаться вволю.

Валеска и Дагна уверяли, что время на ее стороне, но это неправда. Раймонд отдалялся от неё с каждой минутой. Джулиана металась, разрываясь между кухней и донжоном, но мысли ее все время возвращались к Раймонду. Как обаятельно он улыбается, как легко разговаривает с королевой, как любят его девочки! С чего он взял, что она его презирает, что она его боится?

— Джулиана! — раздался голос королевы. — Что вы мешкаете? Приготовьтесь к церемонии.

— Слушаю, мадам.

Джулиана наскоро вы терла с лица слезы. В зале уже почти никого не было — правда, королева все еще стояла у очага, а Валеска и Дагна укладывали в большие корзины хлеб и сыр, но все дамы, рыцари и слуги уже вышли.

— Ну, вы наконец готовы? — нетерпеливо спросила королева. — Идемте скорей, монаршие особы не привыкли ждать.

Джулиана никак не могла понять, когда Элинор шутит, а когда говорит серьезно.

— Вы хоть объяснили Раймонду, какой он осел? — спросила королева.

— Ваше величество тоже считает, что он ведет себя глупо? — с надеждой спросила Джулиана.

— Подумаешь, я тоже так считаю, — подала голос Валеска. — Он очень похож на одного рыцаря, которого я когда-то знала. Бедняга вечно хотел меня облагодетельствовать, но при этом никогда не спрашивал, нравится мне его благодеяние или нет. Мужчины — жуткие тупицы.

— И что же случилось с твоим рыцарем? — спросила Джулиана.

— Я его бросила. Ни один мужчина не смеет распоряжаться моей судьбой. — Валеска закончила упаковывать корзину и усмехнулась. — Правда, сарацины заставили меня изменить мнение на этот счет.

Королева тоном, не допускающим возражений, заявила:

— Леди Джулиана не может расстаться с Раймондом. Этот брак имеет государственное значение.

Джулиана с готовностью кивнула:

— Конечно. Это же ради государственных интересов! Правда, Раймонд теперь богат, он мог бы жить при дворе. К чему ему теперь мои земли?

— Это не имеет никакого значения, — пожала плечами королева. — Ваш брак освящен церковью, а это значит, что лорд Раймонд имеет полное право забрать у вас все ваши земли, а с вами поступить как ему заблагорассудится.

Джулиана молчала. Королева, конечно, была права. Однако все последние месяцы Джулиана считала, что ее земли, ее замки привязывают к ней Раймонда крепче, чем любое чувство. Теперь же оказывается, что ее муж — один из знатнейших и богатейших пэров королевства.