Хизер Грэм - Непокорная и обольстительная

В этот момент в палатку вошла Криста с подносом в руках. Он не видел ее, но почувствовал присутствие по запаху кофе и тихим шагам.

– Ах ты, ублюдок! – злобно прошипела она у него над головой.

Джереми вскочил с кровати как раз в тот момент, когда кипяток из чашки уже лился на самое интимное и самое чувствительное место у мужчины. При этом сама чашка чуть было не угодила ему в голову. Она стояла перед ним с растрепанными волосами и гневно сверкающими глазами, напоминая разъяренную фурию.

«Вот и наступил конец мимолетного счастья», – пронеслось у него в голове. Судя по всему, она уже успела увидеть арестованных им конфедератов.

– Мадам, – подчеркнуто вежливо обратился к ней Джереми, – потрудитесь попридержать язык за зубами. В противном случае я буду вынужден отправить вас к вашим соотечественникам.

– С превеликим удовольствием! – выпалила она. – Арестуй меня, свяжи руки и запри в клетку! Как ты посмел такое сделать? Они же проиграли эту войну, потерпели поражение, а ты запер их в клетку, как диких зверей! Как ты посмел! Как ты…

Джереми вскочил на ноги, подбежал к жене и крепко зажал ее рот ладонью.

– Замолчи, Криста! Ты испытываешь мое терпение, которое далеко не безгранично! Ты орешь на весь лагерь, а я не позволю, чтобы из меня делали посмешище! У меня есть очень веские причины для ареста этих людей, и тебе бы следовало прежде узнать их, чем буйствовать на весь лагерь! А сейчас перестань кричать и успокойся! – С этими словами он убрал руку и отошел в сторону.

– Все янки – подонки! – снова прошипела она.

Джереми вдруг почувствовал себя полностью обессиленным.

– Совершенно верно, Криста, – устало произнес он. – Все янки – подонки, и я готов принести тебе извинения за все, что они с тобой сделали.

Теперь она ни за что на свете не позволит ему прикоснуться к ней. Какое-то время он безуспешно пытался удержать ее, но она все-таки вырвалась и стремглав выбежала из палатки.

Глава 19

Криста еще долго удивлялась тому, как утро, которое началось так замечательно и спокойно, в мгновение ока превратилось в кошмар. Она проснулась с таким радостным настроением, что ее муж, в конце концов, благополучно вернулся домой, и с удовольствием ощущала рядом его тело, его бронзовую руку, которая так мило покоилась на ее бедре, его покрытую тонкими волосками ногу, небрежно заброшенную поверх ее ноги, и вообще было очень уютно и приятно лежать рядом с ним, чувствуя, что находишься в полной безопасности.

Но все это мгновенно оборвалось, когда она вышла из палатки, чтобы сварить ему кофе, и вдруг увидела пленных конфедератов. Кто-то посадил их в быстро сооруженную тюрьму, которая на самом деле представляла собой наспех сколоченную клетку, в которой можно держать только животных. Их было четверо, и все они выглядели просто ужасно – тощие, исхудавшие, небритые, изможденные, но все еще одетые в свою изрядно потрепанную серую униформу. Увидев эту чудовищную картину, она тут же поспешила к ним, чтобы выяснить, кто они такие и почему их держат в этом скотском загоне.

Группу пленных охранял рядовой Итен Дарси, который, как она уже хорошо знала, был прекрасным стрелком и мог уложить человека и любого зверя на значительном расстоянии.

– Миссис Макгоули, – строго предупредил ее Дарси, – оставьте их в покое! Мне запретили подпускать к ним кого бы то ни было!

В ответ на это она покачала головой и как ни в чем не бывало продолжала рассматривать бедных заключенных. Один из них все еще носил капитанские нашивки, на другом была форма сержанта, а остальные были рядовыми. Никогда еще ей не приходилось видеть столь изможденных и несчастных людей.

– Боже мой! – возмущенно прошептала Криста, уставившись на этих исхудавших людей. – Почему они содержатся в таких жутких условиях? Кто приказал поместить их в эту клетку?

– Миссис Макгоули, полагаю, этот вопрос вам следует задать своему мужу, – невозмутимо и вместе с тем вполне резонно заметил Дарси.

– Полковник поверил какому-то индейцу, а не своему белому соотечественнику, – пожаловался находящийся за решеткой капитан. – И вот поэтому мы страдаем тут из-за него, мадам. Ваш полковник, похоже, понятия не имеет, что война уже давно закончилась.

Прошлой ночью ее муж вернулся домой целым и невредимым, и она так радовалась его благополучному возвращению, а он ничего не сказал ей об этих несчастных людях!

– Я сейчас же позову доктора, – решительно заявила она и строго посмотрела на Дарси. – Им нужно немедленно найти другое место для содержания и позволить погреться у костра. Почему вы так бесчеловечно обращаетесь с ними?

– Миссис Макгоули, – спокойно ответил ей солдат, – это временное пристанище для них. Скоро мы доберемся до Форт-Джекобсона, и там они получат все, что им необходимо.

– Нет, я сделаю все возможное, чтобы улучшить их положение прямо сейчас, – твердо заявила Криста, а потом резко повернулась и направилась в свою палатку.

– Боюсь, что дело здесь вовсе не в войне, мадам. Миссис Макгоули, не думаю, что ваш муж изменит свое отношение…

– В таком случае я попытаюсь добиться от него хоть каких-то послаблений для заключенных, – с еще большей непреклонностью заявила она, удаляясь прочь.

Остановившись перед палаткой, она вдруг бросила взгляд на яркое пламя костра, на чайник, в котором уже закипала вода, и решила хоть как-то наказать жестокого мужа. Не долго думая она налила кипяток в чашку Джереми и решительно вошла в палатку.

Он уютно развалился на кровати – сильный, большой, мускулистый и совершенно здоровый, в отличие от тех бедолаг.

– Ах ты, ублюдок! – гневно выпалила она и швырнула в него чашку с кипятком.

Он, конечно, тут же вскочил на ноги, ошарашенный ее криком и тем, что она плеснула в него кипятком, а потом по обыкновению начал орать на нее, как будто она была его солдатом, а не женой. Да еще пригрозил, что посадит ее в ту же клетку, в которой томятся его пленные конфедераты.

Джереми грубо схватил ее за плечи и так встряхнул, что у нее даже в голове зазвенело, но это все равно не избавило ее от ярости. В этот момент она ненавидела себя за то, что поступилась своими принципами и дала уговорить себя этому мерзавцу. Почему она так легко уступила его давлению? Почему поддалась на уговоры и позволила себе так легкомысленно влюбиться в него?

Конечно, она не могла вырваться из его крепких рук, но когда, в конце концов, он отпустил ее, она тут же выбежала из палатки и решила, что никогда больше не прикоснется к нему, не ответит взаимностью на его ласки. И вот сейчас, когда она осталась одна, можно было спокойно и без суеты обдумать сложившуюся ситуацию и принять правильное решение. Она вновь вскипятила воду в чайнике и отправилась с ним к пленникам.