Гувернантка из Лидброк-Гроув - Виктория Анатольевна Воронина

сочувствием посмотрела на покрасневшего от бестактного обсуждения его неудачного сватовства Джона. Судя по грусти, появившегося в его глазах он отнюдь не забыл свою первую любовь, но почтение к своему строгому родителю не позволяло ему сказать ни одного слова наперекор.

Директриса поняла свою ошибку, заключающуюся в том, что она невольно напомнила моему дяде о пережитом им неприятном инциденте и искусно перевела разговор на мою особу, тактично спрашивая, угодно ли будет мистеру Уилсону забрать свою племянницу на следующие каникулы.

- Я извещу вас об этом в письме, миссис Леннокс, если представиться возможность забрать Эмму к себе во время перерыва в занятиях, - подумав, ответил ей дядя. – К сожалению, мы с Джоном весьма занятые люди и подолгу не бываем в своем лондонском особняке. Но я уверен, что Эмме у вас в любом случае будет хорошо. Здесь уютно, все отлично продумано, школьные классы оснащены всеми необходимыми предметами. Мне не нравится только этот предмет, - и коммерсант неодобрительно посмотрел на мраморный бюст некоего античного деятеля.

- Это Цицерон – выдающийся римский государственный деятель, оратор и философ. Я решила разместить в школе бюсты выдающихся людей античности в качестве наглядного пособия, - объяснила директриса Лилюрок-Гроув и поинтересовалась: - Почему он вызывает у вас неудовольствие, сэр?

- Он – тощий! – громко объявил дядя. – Чему может научить молодежь тощий философ? Бездельничать и делать долги!!! Скажем, взять меня или вас, миссис Леннокс – на вас тоже приятно посмотреть, поскольку вы упитанны, прекрасно одеты и хорошо выглядите. Взглянув на вас, сразу понимаешь, что вы преуспеваете в делах. А у тощих бездельников ветер в голове и доходов кот наплакал.

При этих словах дяди я почувствовала себя неуютно, поскольку отличалась субтильностью. К счастью, дядя был слишком занят разговором с директрисой, чтобы обращать внимание на столь досадное обстоятельство как отсутствие у меня приятной ему полноты.

Миссис Леннокс заверила моего родственника, что исправит свою оплошность, и впредь при покупке бюстов будет обращать внимание на философов только упитанного вида. Дядя пришел в хорошее расположение духа от ее сговорчивости и выписал щедрой рукой чек на пятьсот фунтов на нужды школы, чем привел директрису в молчаливый восторг.

На прощание дядя с кузеном одновременно подняли свои цилиндры, выражая почтение миссис Леннокс, и я почувствовала горькое сожаление, что они так недолго пробыли в Лидброк-Гроув. Несмотря на некоторую неотесанность, они были добры и сердечно ко мне расположены, и я испытывала большое желание познакомиться с ними поближе. Но для дяди, как я уже упоминала, на первом месте были его дела. На всех знакомых он производил впечатление настоящего британского льва – решительного, последовательного, твердого в своих принципах и неизменно удачливого. Кузен Джон со своим мягким нравом казался его бледной копией, но мне он полюбился не менее властного и авторитарного дяди.

Подарки от моих родственников, которые принесли в мою спальню, немного развели мою грусть от расставания с ними. Не считая новых платьев, которые обновили мой гардероб, дядя подарил мне акварельные краски с кистями для рисования, серебряные пяльцы, нитки и иголки для вышивания, несколько книг с яркими рисунками, а также красивые ленты и кружева. От кузена Джона мне доставили изящный золотой браслет, подходящий для юных девиц. Душевная щедрость дарителей казалась мне дороже самих подарков, и я с надеждой подумала, что дела все же позволят моим родственникам время от времени навещать меня. Эта надежда мало оправдалась, но между нами завязалась активная переписка, и потому я не чувствовала себя обделенной вниманием как в самом начале при поступлении в школу Лидброк-Гроув. Дядя постоянно интересовался в чем я нуждаюсь, и нужные мне вещи доставлялись в учебное заведение миссис Леннокс незамедлительно.

 

 » Глава 6

После Рождества школа стала вновь заполняться ученицами, возвратившимися из лона своих семей к началу январских занятий. В учебном заведении миссис Леннокс считая меня, учились сорок три девочки разных возрастов, и все они являлись представительницами либо видных дворянских семей, либо богатого третьего сословия здешней округи. Состоятельные промышленники старались устроить в Лидброк-Гроув своих дочерей, несмотря на высокую плату за обучение, стремясь не так к тому, чтобы они получили хорошее образование, как к их связям со своими школьными подругами, чьи родители-аристократы были вхожи в высшее общество столицы. Так мою спальню мне предстояло разделить с мисс Фанни Лэндон – дочерью лорда Джорджа Лэндона, члена британского парламента. Я часто с интересом думала, какая она – эта маленькая аристократка, с которой мне суждено было проводить ночи и всей душой желала, что она не окажется чванливой и заносчивой особой.

Фанни оказалась одной из последних учениц, прибывших в школу после каникул. Возвращаясь после ланча в спальню, я услышала доносящийся из комнаты звонкий смех, похожий на серебряный колокольчик. Заинтригованная, я поспешила войти, и застала в спальне прелестную сцену, участницами которой были две женщины и одна рыжеволосая девочка. По внешнему виду она казалась моей ровесницей.

- Нет, мама, я не надену это темное шерстяное платье, - игриво заявила она, отстраняясь от протягиваемой ей одежды. – Мне еще хочется поносить нарядное бархатное!!!

- Фанни, дорогая, праздники уже закончились, пора возвратиться к повседневным делам и занятиям, - с выражением безграничного терпения на лице сказала ей красивая светловолосая леди, выглядевшая моложе своих лет. – Как сказал господин Уильям Шекспир: «Если бы все время были праздники, опротивели они больше будней нам». Бог создал людей прежде всего для полезных дел, отведя для отдохновения лишь считанные часы.

- Ах, я еще не наигралась дома, - с сожалением вздохнула маленькая мисс Лэндон и умоляюще посмотрела на мать. – Мама, попроси папу, чтобы он забрал меня домой еще на неделю.

- Нет, милая, так нельзя, - тем же тоном ласкового увещевания ответила ей мать, и в этот момент ее лицо показалось мне смутно знакомым. – Столь долгий перерыв приведет к тому, что ты будешь отставать в учебе от своих одноклассниц, а это огорчит папу. Бери пример с этой прелестной девочки, она давно облачилась в приличествующее школьным занятиям платье, - добавила она, показывая на меня своей изящной рукой.

Фанни быстро взглянула на меня, застыдилась и поспешно закивала головой.

- Хорошо, мама, я согласна переодеться, - послушно сказала она.

Ее бонна – чрезвычайно дородная няня – поспешно взяла шерстяное платье и быстро повела свою подопечную переодеваться, зная