Марша Кэнхем - Железная роза

— А! Слава Богу! — Фигура Бикома закрыла свет от фонаря и людей, стоявших у стола. — Наконец его светлость пришли в себя!

Вариан сделал попытку заговорить, но из горла вырвался лишь хрип.

— Капитан! — всплеснул руками Биком, обращаясь к людям, стоявшим у стола, — Могу я попросить у вас глоток вина? Полагаю, его светлости это необходимо.

— Вон там, — приземистый человек махнул рукой в сторону буфета, — возьми сам.

— Благодарю вас, сэр. Вы чрезвычайно добры.

Человек что-то буркнул в ответ и вернулся к своим картам.

Вариан ощутил на губах вкус сладкого красного вина, Он сделал первый глоток и закашлялся. Когда бокал опустел, он знаком попросил еще.

— Если не хотите, чтобы его вырвало, подождите некоторое время, — произнес женский голос. — Если все будет в порядке, то дадите ему еще вина. Он получил сильный удар по голове, возможно, у него трещина в черепе или сотрясение мозга, тогда вы только зря потратите мою прекрасную малагу.

— Мой череп в порядке, — прохрипел Вариан. — Где я, черт возьми? Где капитан Маклауд?

— Капитан Маклауд погиб, ваша светлость, — быстро ответил Биком. — Боюсь, что «Аргуса» больше нет. Исчез.

Ушел на дно.

— Утонул, говоришь? — Вариан нахмурился, напрягая память.

— Нас атаковал испанский военный корабль, — напомнил Биком. — Вас ранило во время взрыва порохового склада на борту «Аргуса», подбросило в воздух, и вы ударились головой о мачту, а еще, — тут он наклонился к хозяину и прошептал, — вам поцарапало плечо и ягодицу. Прямо до кости. Капитан смазал рану ужасной смесью из масла и скипидара. Клялся, что это снимет боль и рана заживет скорее.

— Проклятие, — сквозь зубы прошипел Вариан, — боль никуда не делась! А теперь скажи мне наконец, где мы находимся? И кто эта женщина, черт возьми, осмеливающаяся указывать, пить мне вино или нет?

Голова в синей бандане повернулась в сторону герцога.

— В настоящий момент вы находитесь на борту моего корабля, сэр. В моей постели. И как капитан я могу приказать вам все, что сочту нужным.

— Капитан?

— Капитан.

— Ваш корабль?

— Мой корабль. — Она кивнула. — «Железная роза».

Вариан закрыл глаза и постарался собраться с мыслями.

Это имя ничего ему не говорило. Да и казалось совершенно нелепым и невозможным, чтобы женщина командовала каким-либо судном, тем более одержавшим победу над прекрасно вооруженным испанским галеоном.

— Если это жилье вам не по вкусу, — снова раздался голос женщины, и Вариан открыл глаза, — то мистер Крисп распорядится повесить для вас и вашего слуги гамаки в матросском кубрике.

Поскольку в настоящий момент Вариан не был способен дать ей достойный ответ, то счел за лучшее смаковать вино, о котором он мог бы сказать, что оно хорошего года и совсем не похоже на кислый кларет, который капитан «Аргуса» поглощал бочками.

— Так это ваша каюта?

— Да — Значит, она лучшая каюта на корабле. Я с благодарностью принимаю ваше предложение и остаюсь здесь.

Девушка подняла голову от карты и удивленно посмотрела на Бикома, который, сникнув, прислонился к стене.

— Ваш человек сказал, будто вы герцог…

— Двенадцатый герцог Харроу, чтобы быть точным. Вариан Сент-Клер… к вашим услугам, миссис…

— Капитан, — поправила она. — Капитан Данте… чтобы быть точной. Двенадцатый герцог, вы сказали?

— У нас в роду не принято жить долго, — резко ответил герцог. — Данте? — Он повторил это имя, и кровь застучала в висках, челюсти задрожали так, что ему пришлось стиснуть зубы. — Уж не хотите ли вы сказать, что бесстыжий преступник, известный под именем Волка, — всего лишь женщина?

Вопрос и тон, каким он был задан, заставили Джульетту выйти из-за стола. У Бикома от страха глаза чуть не выскочили из орбит. Он строил гримасы, изо всех сил двигая ртом и бровями, пытаясь предостеречь Вариана, чтобы тот не испытывал ее терпения. Джульетта бросила на слугу такой хмурый взгляд, что у него пропало всякое желание строить гримасы и он уставился в потолок. Но как только девушка отвела от него взгляд, Биком жестами снова стал умолять хозяина придержать язык.

— Ничего подобного я не утверждаю, милорд. Меня зовут Джульетта Данте, а человек, о котором вы отзываетесь с таким пренебрежением, — мой отец, Симон Данте.

— Ваш отец?

— Так он мне сказал, — спокойно подтвердила она. — И у меня нет причин ему не верить.

— Я никого не собирался обижать, — попытался оправдаться Вариан, потирая виски. — Это скорее реакция на ошеломляющее известие о том, что такая женщина, как вы, командует боевым кораблем.

— Вам, кажется, трудно смириться с такой новостью, — сухо сказала Джульетта. — Но мне хотелось бы знать, что ви подразумевали, говоря «такая женщина, как вы»?

Вариан перестал потирать виски и некоторое время молча разглядывал девушку. Ее большие глаза необыкновенного серебристо-синего цвета предупреждали, что если он намерен продолжать в том же духе, то может и не дожить до рассвета. Похоже, нос девушки когда-то был сломан — его кончик смотрел слегка в сторону. Выразительный взгляд и твердый упрямый подбородок говорили о силе характера. Ясно, что с ней шутки плохи — она отнюдь не беспомощная застенчивая голубка.

— Такая молодая, — осторожно заметил герцог. — Я хотел сказать, что вы выглядите слишком молодо для такого груза ответственности, и вовсе не хотел оскорбить вас, поверьте мне.

Эта неуклюжая ложь вызвала у Джульетты улыбку.

— В таком случае, чтобы избавить вас от дальнейших неприятностей, позвольте вам представить: джентльмен, который стоит там и делает вид, что занят вычислениями, мой квартирмейстер, Натан Крисп. Он стар как Вельзевул.

— И вопсе не такой уж я старый, — возразил Крисп.

Вариан все еще вглядывался в лицо девушки. Перед тем как отправиться в плавание, Сент-Клер прочитал все документы, касающиеся пирата Данте. Он изучил английские, французские, немецкие и даже испанские отчеты тридцатилетней давности и знал, что двое сыновей Симона Данте пошли по стопам отца. Но нигде не упоминалось о дочери Пирата Волка. И уж тем более о том, что она командует собственным каперским судном.

Наверное, лицо его болезненно исказилось при этих мыслях, потому что Джульетта внезапно положила руку ему на лоб, Пальцы у нее были длинные и прохладные, и, хотя она вскоре убрала их, Вариан еще долго ощущал это прикосновение.

— Жара у вас нет… и тошноты тоже. Думаю, страшнее звона в левом ухе ничего не останется.

— Откуда вы знаете, что у меня звенит в левом ухе?

Джульетта снова протянула руку, на этот раз для того, чтобы стереть засохшую кровь с его шеи.

— Вы были очень близко от места взрыва. Вам повезло, что совсем не оглохли.