Марша Кэнхем - Железная роза

— Биком сказал, что вы обрабатывали мои раны. Значит, вы не только капитан на этом судне, но еще и врач?

— Необходимость заставляет учиться всему понемногу.

К несчастью, у нас нет врача. Наш плотник умеет обращаться с пилой и сверлом, он обычно занимается серьезными случаями. Будь у вас рубленая или резаная рана, тогда вы попали бы к нему, но разбитая голова и тело в кровоподтеках едва ли серьезная причина для того, чтобы уделять этому особое внимание, — она остановилась и посмотрела на Бикома, — несмотря на бесконечные причитания вашего верного слуги.

Вариан улыбнулся, обнажив ровные белые зубы.

— Вы должны простить Бикома. Он служил моему отцу, а потом и моему старшему брату. У него свои представления о том, как полагается себя вести. И все должны соответствовать этим требованиям. Я тоже не исключение. — И хотя девушка ни о чем его больше не спросила, Вариан продолжил:

— У меня было два старших брата, но ни один из них не позаботился о наследнике. Вот я и стал двенадцатым герцогом Харроу за отсутствием таковых. Это очень утомительная и докучная обязанность, но это мой долг, и я буду выполнять его, как сумею.

Вариан Сент-Клер помолчал, улыбаясь. Губы его изогнулись так соблазнительно, что редкая женщина смогла бы устоять перед ним.

— Раз уж мы заговорили о достоинствах, позвольте мне, капитан, сказать, что вы произвели на меня большое впечатление тогда на борту галеона. Вы великолепно владеете шпагой. Ручаюсь, что не многие из моих знакомых смогли бы сравниться с вами.

— Это потому, что я сражаюсь не для того, чтобы произвести впечатление на кого бы то ни было, милорд. Я дерусь, чтобы прожить на день дольше противника.

— Тем не менее для женщины… — Вариан замолчал, остановленный выразительным взглядом ее необыкновенных глаз. — Для такой молодой женщины, как вы, — поправился он. — Хотя я посоветовал бы вам пользоваться более легким оружием. У вас опускается левое плечо, когда вы устаете.

Это дает преимущество более опытному противнику.

Джульетта насмешливо выгнула бровь:

— Вы говорите так, будто разбираетесь не только в том, как выбрать плюмаж, по цвету подходящий к вашим кружевам.

Биком издал звук, похожий на хрип удавленника.

— Господи всещедрый, мадам! Его светлость герцог Харроу — один из самых известных фехтовальщиков во всей Англии! Он пользуется прекрасной репутацией среди лучших мастеров Европы. Его шпага, мадам, — это подарок его всемилостивейшего величества короля Якова. Король лично вручил ему эту шпагу. Более того, она все прошлые годы была в распоряжении короля при малейшем намеке на опасность для короны. Его светлость был капитаном королевской гвардии, всегда преданный и…

Вариан взглядом прервал сбивчивую речь Бикома, который в заключение лишь беззвучно шевелил губами.

Но сказанного не воротишь. Вариан увидел, что Джульетта Данте слегка отвернулась, как от дурного запаха.

— Так… — Она скрестила руки на груди и нахмурилась. — Значит, мы в обществе особы, преданной королю. Бывший капитан гордецов его величества.

— Н-нет, мадам, гвардейцев, — поправил ее Биком. — К-капитан королевских гвардейцев.

Джульетта не спускала глаз с герцога.

— Мистер Крисп, если этот жалкий человек скажет еще хоть одно слово, выведите его на галерею и бросьте за борт.

— Ага, с удовольствием, — ухмыльнулся Крисп. — Думаю, если он быстро плавает, то сможет догнать испанцев.

Вариан был поражен:

— Вы бросили испанских пленников за борт?

— В некотором смысле, — сухо заметила Джульетта. — Мы их высадили в нескольких сотнях ярдов от одного атолла. Там мелко, и до острова они смогут дойти вброд. А что вас привело на Карибы?

— Это мое дело! — отрезал Вариан. — Вас это не касается.

Девушка опустила руку на эфес шпаги.

— Лейтенант Бек сказал, будто «Аргус» — курьерское судно. Оно направлялось в Нью-Провиденс. Странный выбор судна для английского герцога, чтобы отправиться за приключениями… конечно, если вы не намеревались доставить копию новой Библии короля[3], желая спасти наши грешные души и обратить на путь истинный…

Крисп громко расхохотался, а Вариан бросил на нее испепеляющий взгляд.

— Некоторые могут считать это приключением — обойти полсвета на дырявой посудине, мадам. Но, уверяю вас, для меня это было чистым адом.

— Тогда почему же вы оказались здесь? И избавьте меня от уверений, будто вы не очередной лакей короля, посланный, чтобы разглагольствовать о мире.

— Я не лакей, мадам.

— А я не простофиля, сэр. В течение последних пяти лет король без устали направлял к нам гонцов. И все его послания содержали одно и то же требование: мы должны прекратить нападения на испанские суда. Они хотят, чтобы мы вообще покинули Карибское море. Я говорю «они», потому что вряд ли король сам додумался до этого. Ему ведь нравится получать деньги, которые мы отправляем в Лондон. Они ошибаются, считая, что Филипп III с радостью откроет свои порты для честной торговли, стоит нам только прекратить нападения на испанские корабли, доставляющие ценные грузы из Нового Света в Испанию. Последний шут явился, размахивая документами, перевязанными ленточками с печатями, даже угрожал отменить все каперские свидетельства. Мы просто затряслись от страха, как вы можете себе представить.

В голосе Джульетты звучало презрение, а Вариан не мог отвести от нее взгляда. В светлой синеве светились лазурные точки, выражение глаз постоянно менялось. Всего лишь мгновение назад они выражали равнодушие и презрение, а сейчас были полны гнева и страсти, отчего у него дыхание перехватило. Лицо девушки вспыхнуло, исчезли следы, оставленные солнцем и морем, на щеках заиграл румянец. Теперь герцогу легко было представить себе, как она выглядит без своей паршивой банданы, с распущенными по плечам волосами.

— Ну?

Вариан вздрогнул и растерянно заморгал, услышав ее голос.

— Ну… что?

— Вы на самом деле верите, что Испания когда-нибудь будет соблюдать договор с Англией? Неужели вы можете хотя бы сделать вид, что верите в это, после того как на ваш корабль напали без всякого повода с вашей стороны? Ха! Нет, не сможете. Сто лет не было между ними мира, и факт, что ваш король и его министры сейчас посылают герцога в фантастическом плюмаже доставить еще одну из их жалких угроз, которые ничего не смогут изменить… кроме, разумеется, способа, каким вас удалят с моего судна.

В висках у Вариана снова сильно застучало. У Джульетты Данте было заметное преимущество в этом словесном поединке: он ранен, лежит голый в ее постели, и она может обливать его презрением, сколько ей будет угодно. Несмотря на то что она сражалась как мужчина, рассуждала как мужчина и смотрела на него сурово и строго, несмотря на слой грязи и засохшей крови на ее одежде, это была женщина. А Сент-Клеру еще не попадалась женщина, которую он не смог бы соблазнить улыбкой и ласковыми словами. И только эта девушка, казалось, была совершенно невосприимчива к его чарам. Она не боялась его. На нее не произвели впечатления ни его громкий титул, ни его положение эмиссара короля. И похоже, ей ничего не стоило утопить пэра Англии.