Персия Вулли - Гвиневера. Осенняя легенда

– Ваше величество, моя кузина владеет небольшим укреплением у брода. Ничего особенного, просто укрепленная ферма. Но с тех пор, как прошлой зимой умер ее отец, местный военачальник принуждает ее к замужеству. Охранить ее некому – у нее лишь несколько крестьян. И вот она просила найти ей защитника, чтобы поставить на место этого парня. Как вы думаете, здесь ведь столько воинов собралось на турнир…

Голос девушки звучал с такой надеждой, и Артур пожал плечами:

– Ты вольна выбирать кого угодно, – ответил он. – Перед тобой весь цвет королевства.

Древний призыв к битве вырвался из отделанных серебром рогов зубра и, разрывая тишину, устремился по полю. Другого такого звука не сыскать, и каждый кельт понимал, что он означает жизнь или смерть. И хотя сегодня был только турнир, все его участники, надеявшиеся доказать перед королем свою доблесть, выжидательно подняли головы.

Как и знать, собравшиеся рыцари были не похожи друг на друга. Молодые и полные надежд, зрелые и умудренные опытом; некоторые в богатых доспехах и на прекрасных лошадях, другие в грубых домотканых одеждах и на крестьянских клячах. Какой-то веснушчатый парень бегал от группы к группе и всем предлагал услуги оруженосца. Франты с юга принялись улюлюкать, насмехаясь над ним, и прогнали прочь. Но потом я заметила, что с ним разговаривает Пеллинор. Он дружески похлопал парня по спине и отправил присматривать за вооружением.

Линетта внимательно оглядывала людей, выискивая подходящего защитника. Наконец она разочарованно отвернулась.

– Был бы здесь Гавейн, – пробормотала она, – он бы вмиг мне помог.

Девица была права, ибо племянник Артура как раз недавно поклялся защищать всех женщин подряд и до сих пор был полон воодушевления. К тому же он считался одним из самых знаменитых бойцов в стране; и его отсутствие на турнире позволяло новичкам попытать счастья – поэтому сегодня только и было разговоров, кто завоюет приз.

Состязание началось достаточно легко – Кэй подбирал пары равных по мастерству бойцов. Племянник Ланселота Борс – столь же светловолосый, сколь сам Ланс был темным – отличался свирепостью и прекрасно владел мечом, поэтому как нельзя лучше подходил Гахерису из Стаг Хеда, а молчаливый брат Борса Лионель стойко держался против хитрого и увертливого Динадана Корнуэльского.

По мере того как стали выкликать менее известные имена, зрителям приходилось удивляться все чаще. А когда герольд объявил, что на поле выходит протеже Ланселота Боменс, по толпе прокатились возгласы изумления. Больше года Боменс находился в укреплении Ланса в Нортумбрии, и до этой минуты о его возвращении никто не знал.

– Он здорово окреп в Джойс Гарде, – горделиво объяснил Ланс. – Думаю, настало время представить его воинам. Он, безусловно, годится в рыцари Круглого Стола.

Без сомнения, вышедший на поле юноша был уже далеко не тем мальчишкой, которого несколько лет назад Ланс подобрал на дороге. Хотя он по-прежнему казался длинным и худым, но уже не был тем изможденным беспризорным, который едва держался в седле – сейчас он уверенно скакал на коне.

Несколько стариков всегда собираются посплетничать у кузницы, но в тот день они отвернулись от горна – их внимание приковал прекрасный незнакомец. И даже кузнец отложил свой молот и пошел посмотреть на нового участника турнира.

Боменс выехал на поле со щитом без всяких знаков и в древнесаксонском шлеме, что придавало его выходу некоторую таинственность. Зрители перешептывались, стараясь определить его место среди воинов Камелота. Его представили учеником Ланса, и это было хорошей рекомендацией. Но что еще можно сказать, пока он не покажет, на что способен? Юноша держался неплохо, и к тому времени, как он спешил двух противников, толпа уже вопила в его поддержку.

Лишь приблизившись, чтобы получить награду, юноша снял свой шлем. Белокурые волосы упали на плечи, и гомон, пронесшийся среди собравшихся, показал, что его узнали. Артур широко улыбнулся, довольный, что молодой человек, целый год питавшийся у нас на кухне, сделал такие успехи.

Ланселот тоже радовался.

– Лучшего ученика нельзя и желать. Кто бы ни были его родители, они им могут гордиться.

У края помоста Артур наклонился и пожаловал юноше золотой браслет, выражая этим жестом не только то, что награждает его за победу, но и возводит в ранг воинов, достойных принимать подарки своего господина. Даже Линетта тепло поздравила юношу, удивленная встречей после стольких месяцев разлуки.

– Спасибо, ваше величество, – спокойно и просто ответил Боменс, надевая браслет на запястье. – Но, поскольку сейчас нет войны, нужно иначе проявлять свою доблесть. Дайте мне какое-нибудь задание, чтобы я мог всем показать, на что гожусь.

Слова юноши привели Артура в недоумение, но, вспомнив о просьбе Линетты, я предложила отправить юношу охранять ее кузину. Услышав, в чем дело, ученик Ланса расплылся в улыбке:

– Обещаю не только избавить даму от притязаний докучливого поклонника, но отправить его самого в Камелот, чтобы он здесь поклялся вам в верности.

– В самом деле? – Артур задумчиво теребил усы и разглядывал парня.

Я повернулась к Линетте, ожидая, что девушка обрадуется его предложению, но вместо этого она ужасно рассердилась.

– Моей кузине нужен защитник, а не молокосос, – заявила она. – Герой, доказавший в битве, что способен посеять страх в сердце мерзавца.

– Это еще что такое? Боменс для тебя недостаточно хорош? – Артур не ожидал подобной реакции и был удивлен, что девица может оказаться такой разборчивой.

– Я уверена, когда-нибудь из него выйдет отважный воин, – уклонилась она от прямого ответа и оценивающим взглядом окинула юношу. – Но сейчас он лишь мальчик, с которым я работала на кухне. Храбрый парень, ловкий, но внешне не очень впечатляющий. Вы должны это признать, милорд… Совсем не такой представительный, как, например, Гавейн или Ланселот.

В глазах мужа вспыхнуло изумление:

– Ну, Гавейна здесь нет, а Ланселота ты вольна просить стать твоим защитником.

– Не моим, а моей кузины, – ответила Линетта и потупила голову, поняв, что поправляет самого верховного короля.

– Дорогая, – вступил в разговор Ланселот, – ты не найдешь никого лучше и достойнее, чтобы справиться с твоим делом.

Боменс вспыхнул от похвалы, но пристально посмотрел на Линетту:

– А кто потушил огонь, когда угли выпали из очага в Мартинмасс?

– Я знаю, ты. Я же сказала, что ты ловкий.

– А кто связал взбесившуюся собаку, у которой в огороде пошла из пасти пена?

– Ты храбрый и бесстрашный… Я никогда этого не отрицала, Боменс. Просто сказала, что ты не такой представительный.