Джил Тэтерсол - Дарованная судьбой

– Прости, – тут же произнес он. – У меня плохой характер. Возможно, ты когда-нибудь возненавидишь меня, когда узнаешь поближе, но сейчас давай попытаемся стать хорошими друзьями, насколько это реально.

Тесс энергично кивнула.

– Да, я тоже хочу этого…

Он поднял ее руку к губам и поцеловал. Затем помог ей выйти из экипажа.

К счастью, гости так были заняты винами и закусками, что почти не обращали внимания на Тесс. Трегарон совсем мало ел и еще меньше пил. Он мрачно посматривал по сторонам и, казалось, стремился побыстрее покинуть общество.

Тесс, слишком уставшая, выпила немного больше, чем обычно, и когда позже Элизабет провожала ее по лестнице, вынуждена была крепко держаться за перила – так неуверенно чувствовала себя на ногах.

Сестра помогла ей переодеться.

– Да ты пьяна, Тесс!

И потом спросила серьезно:

– Что же все-таки побудило Трегарона взять тебя в жены? Может, сначала он хотел меня, а отец просто надул его? Или он проиграл отцу так много, что тот заставил его пойти на этот брак? Вильям знает больше, чем говорит, но я из него все вытяну.

И когда Тесс, вместо того чтобы что-нибудь сказать, неподвижно уставилась на нее, Элизабет добавила:

– Естественно, глупышка, ты не в курсе дела. Ты грезишь наяву, если полагаешь, что Трегарон считает тебя – именно тебя – подходящей хозяйкой аббатства Лайонес. И как хорошая сестра я желаю тебе, чтобы ты не так скоро очнулась от своих грез.

Между тем Элизабет и ее камеристка старались одеть Тесс как можно красивее. Голубое муслиновое платье с широким темно-фиолетовым поясом, в тон изящная шляпка, а сверху дорожное пальто из темно-красного бархата и точно такая же муфта, подаренная леди Клеверинг. Ховард пожертвовал кое-что из драгоценностей покойной супруги: брошь и серьги, украшенные сапфирами. Посмотрев на себя в зеркало, Тесс очень удивилась. Даже в прелестном белом свадебном платье она все еще выглядела ребенком. Но теперь – во всяком случае ей об этом поведало зеркало – она превратилась во взрослую леди, храбрую от выпитого шампанского и весьма эффектную.

Уверенная в себе, она гордо прошествовала по лестнице и улыбнулась Деймону, когда он к ней обратился.

Какое-то мгновение казалось, что она действительно поразила его. Но затем он вежливо поклонился и тут же обратился к одному из гостей, собравшихся в холле для церемонии проводов.

Через несколько минут они уже сидели в почтовой карете. Деймон отдал кучеру короткое приказание, и лошади тронулись.

– Ты так торопишься уехать отсюда, – заметила Тесс.

Он нахмурил брови.

– У меня не сложилось впечатления, что ты мечтаешь побыть еще в лоне своей любимой семьи.

Ее лицо омрачилось, и он быстро добавил:

– Прости мою бестактность. Ты должна знать, что я подвержен смене настроений. И все-таки я надеюсь, ты не захочешь исследовать глубину моих причуд…

Слова прозвучали весьма загадочно, и Тесс растерялась. В тот же момент карета остановилась, и удивленная Тесс выглянула в окно.

– Ты не забыла о моем подарке? – спросил Деймон.

– Щенок! Он кивнул.

– Поскольку во время долгого пути мое общество может тебе прискучить, за что приношу извинения, я подумал, что щенок скрасит тебе дорогу.

Он выскочил из кареты, и тут же появилась миссис Дженнингз с щенком, которого она передала Тесс. Пока фермерша поздравляла Тесс и шептала, что в Корнуолле она, без сомнения, будет более счастлива, чем дома, Деймон оседлал серого жеребца, которого выиграл у младшего Старлинга. Лошадь, простоявшая всю последнюю неделю в стойле, поднялась на дыбы и громко заржала. Трегарон рассмеялся, легким движением шенкелей усмирил ее и умчался вперед.

Тесс хотела еще крикнуть миссис Дженнингз, что будет ей писать, как вовремя вспомнила, что та безграмотна.

– Я вас никогда не забуду, – воскликнула она, ибо почтовая карета уже тронулась. Тесс вдруг почувствовала себя очень одинокой, она склонилась над щенком, прижимая к себе его теплое тельце. Тот высунул розовый язычок и принялся лизать лицо Тесс.

– Ты мое единственное утешение, – шептала она уже зная, какое имя даст щенку: Трост – утешение!

А вскоре, пока кучер выезжал на почтовый тракт на Плимут, где решено было провести ночь, щенок и его хозяйка крепко уснули.

Глава 4

Гостиница оказалась не из лучших. Тесс заметила это сразу, пока шла через грубо мощеный передний двор. Ей даже пришла в голову мысль, что ее супруг намеренно отказался от первоклассной гостиницы, дабы не показываться с ней перед знакомыми.

– Лучшие номера уже заняты, – смущенно объяснил ей Деймон. – Но я часто останавливался в «Четырех коронах», и если не обращать внимания на шум, жаловаться здесь практически не на что.

Он взял ее под локоть и ввел в помещение, полное людей и дыма, так что в первый момент ей пришлось даже закрыть глаза. Затем она внимательно огляделась с понятным любопытством, поскольку о подобных заведениях знала только из книг.

Она увидела матросов в полосатых брюках и широкополых шляпах; черные повязки на глазах и костыли говорили о ранениях, полученных в морских сражениях с французами. Однако большинство из них пели, стуча кружками по столам в такт веселой мелодии, которую играл слепой скрипач. Многие держали на коленях женщин, время от времени обнимавших и целовавших своих дружков. В основном это были полные неуклюжие женщины, одежда которых находилась в беспорядке, но все они казались Тесс невероятно хорошенькими, поскольку до сих пор она никогда не встречала накрашенных женщин. Кучера почтовых карет, с широкими плечами и обветренными лицами, нещадно дымили трубками, у открытого очага двое седобородых стариков затеяли шумный спор, а между столами резвились собаки и кошки – лая, шипя и подвывая.

Трост начал беспокойно барахтаться, и Деймон забрал его у Тесс.

– Черт побери! – вскричал он, и к удивлению, ему удалось перекрыть шум в помещении. – Где хозяин?

Тот немедленно появился, неся чашу с пуншем для компании почтальонов, возмущенных тем, что он так долго заставил себя ждать.

– Проводите нас в лучшую комнату, – нетерпеливо потребовал Трегарон. – Здесь не место для моей супруги.

Выйдя через дверь в задней части помещения, хозяин отвел их в неуютную комнату с огромным столом и неудобными стульями, и даже оленьи рога, развешанные по стенам, не придавали ей обжитой вид. В то время как Тесс присела, Деймон беспокойно вышагивал по комнате.

– Мне жаль, что тебе пришлось пройти через трактир.

– А по-моему, там приятнее, чем здесь, – воскликнула Тесс. – Накурено и шумно, это верно, но там играет музыка и много людей. Там были и женщины, и даже если они не дамы…