Джил Тэтерсол - Дарованная судьбой

Она замолкла, заметив устремленный на нее взгляд Деймона.

– Но здесь мы, по крайней мере, одни, и если тебе это не по вкусу, мне очень жаль. Однако и речи быть не может, чтобы ты находилась в одной комнате с подонками из Плимута.

– Ты неверно меня понял, – быстро возразила Тесс. – Я просто подумала, что если бы ты был один, то не ужинал бы в этой неуютной комнате. Я решила не быть тебе обузой. Я не хочу лишать тебя удовольствий холостяцкой жизни.

Ее высказывания повергли его, казалось, в изумление, но прежде, чем он успел ответить, вошел хозяин справиться об их желаниях. После обильного свадебного завтрака Тесс не была голодна, кроме того, ей было непривычно ужинать с мужчиной – незнакомым мужчиной, несмотря на то, что несколько часов назад он был с ней обвенчан.

Как будто почувствовав, что должен помочь ей в этой неловкой ситуации, он неожиданно принялся болтать, рассказывая о своем детстве в Корнуолле. Он говорил о рыбацкой деревушке, лежавшей среди лесов аббатства Аайонес между рекой и морем, где он прогуливал школу, спрятавшись на чьей-нибудь лодке под парусиной и сидя там до тех пор, пока его не обнаруживал хозяин этой лодки, выйдя далеко в море, когда было уже поздно высаживать проказника. Так он провел свои самые счастливые часы в детстве.

Тесс слушала его с неподдельным интересом, кормя между тем щенка кусочками мяса со своей тарелки. У нее возникли трудности с непривычной вилкой с двумя зубцами, и в конце концов она последовала примеру Деймона и принялась есть крупные бобы с широкого лезвия ножа. Она почти не отведала чеширского сыра и сливового пудинга, ощутив вдруг невероятную усталость и стараясь скрыть зевоту.

Внезапно почувствовав, что Деймон нежно ставит ее на ноги, Тесс встрепенулась.

– Что случилось?

– Мадам нуждается в отдыхе, – забавляясь, произнес он. – Ничего не поделаешь, я отнесу тебя в твою комнату.

Тесс хотела воспротивиться этому, но он уже подхватил ее на руки, и она не возражала, отдаваясь упоительному чувству ощущать себя в его объятиях. Ей уже не хотелось, как тогда, в доме миссис Дженнингз, поскорее отпрянуть от него. Наоборот, как было бы чудно, если бы лестница еще долго не кончалась. Да и Деймон, похоже, был бы не против. Он бережно нес ее на руках, прижимая к себе все крепче, так что Тесс уже чувствовала тепло его сильного тела, слышала мощное биение его сердца. Случайно ли, нет, он коснулся губами ее волос, и Тереза ощутила горячее дыхание Деймона. Но вдруг она уловила хихиканье горничной, а потом очутилась на огромной кровати. В полусне она еще пыталась сообразить, пребывая между страхом и ожиданием, придет ли он к ней.

Но, поцеловав жену в лоб, Деймон лишь пожелал ей приятных сновидений.

– Пса я возьму к себе, чтобы он тебе не мешал. Я раздобыл корзину и старый мешок; он будет там великолепно себя чувствовать. Выспись хорошенько, завтра нам предстоит напряженный день.

А потом ушел, и упитанная горничная помогла ей раздеться и надеть ночную рубашку. По просьбе Тесс она погасила керосиновую лампу, и наступила темнота.

«И это моя первая брачная ночь?» – спросила себя Тесс. Но прежде, чем она смогла ответить на этот вопрос, погрузилась в глубокий сон.

На следующее утро она проснулась свежая и отдохнувшая. Горничная принесла ей горячую воду для умывания, а Тесс самостоятельно, как привыкла это делать дома, оделась. Она спустилась в ту комнату, где накануне ужинала, надеясь, что Деймон ждет ее там, но за столом сидели какие-то джентльмены, и она быстро повернула назад. Считалось недопустимым появляться без сопровождения супруга в обществе незнакомцев.

Она облегченно вздохнула, когда на лестнице показался Деймон с щенком на руках. Он вежливо поклонился и спросил, как она спала.

– Отлично. А ты?

Он улыбнулся и повел ее в комнату для завтраков. Там они были не одни, но высокие спинки стульев отгораживали сидящих от остальных посетителей. Пока они пили кофе и ели копченую рыбу, Деймон прикладывал все усилия, чтобы разговорить Тесс, но что-то в его поведении сковывало ее, как это часто случалось в последние дни. И вдруг она поняла, в чем дело.

Он обращался с ней, как с маленькой девочкой, а не женщиной. Сам ли он считал ее такой или это внушил ему отец?

Он не оценил ее, когда она, элегантная, появилась в холле. Ей казалось, что ему больше нравилась та Тесс, которая играла со щенками, сидя на деревянном полу в доме миссис Дженнингз. Может, он думал, что она еще не доросла до брака, и поэтому подчеркивал разницу в возрасте? Может, он не пожелал брать на себя ответственность за взрослую женщину и предпочел привезти домой младшую сестру?

Она решила взять с него пример и начала, в свою очередь, рассказывать о собственных диких выходках, которые нормального супруга заставили бы призадуматься. Однако Деймон стал смеяться и шутливо дергать ее за локоны. Вместо того чтобы присоединиться к его веселью, Тесс почувствовала огорчение. Она бы предпочла, чтобы он обращался с ней, как со взрослой женщиной, хотя понимала, как опасно очутиться во власти такого мужчины, как Деймон Трегарон.

А после завтрака они продолжили путешествие, которое затянулось до самой ночи. Он скакал на коне, она сидела в экипаже со щенком на коленях. Если изредка дорога была ровной, она немного читала;.если дорога поднималась круто вверх, Тесс выходила из экипажа и пешком следовала за ним. На некоторых почтовых станциях меняли лошадей, и тогда Деймон давал ей время, чтобы привести себя в порядок. Он настоятельно справлялся, не утомило ли ее путешествие и не прервать ли его на эту ночь, но Тесс, чувствуя его нетерпение, отвечала так, как ему хотелось: ни в коем случае, ей не составит труда добраться до Корнуолла.

Поздним вечером он вновь привязал коня к экипажу и подсел к Тесс. Видимо, он устал, поскольку, прежде чем она смогла спросить его о ведении хозяйства в аббатстве Лайонес, – проблема, не дававшая ей покоя, – Деймон уснул. Она с любопытством рассматривала его, ибо только сейчас, во сне, он стал самим собой. Нет, Деймон не был красивым в обычном понимании, но его прямой нос, твердые скулы и тонко очерченные губы говорили о том, что перед вами человек большой внутренней силы и неистощимой энергии. С его лица исчезло привычное насмешливое выражение, скорее на нем можно было увидеть глубокую печаль. Невольно ей показалось, что этот обвенчанный с ней мужчина, беспокойный странник и отчаянный игрок, был крещен не святой водой, а огнем.

Когда стемнело, он внезапно проснулся, как будто ему стало неприятно, что за ним наблюдают, словно имелись секреты, которые он не хотел выдавать даже во сне. Деймон выглянул в окно.

– Нам остался примерно час езды. Я хочу провести его в седле. Всего доброго.