Барбара Картленд - Укрытые любовью

— Следуйте за мной, мадемуазель.

Надин пошла за слугой по коридору и вскоре попала в уютную гостиную, обставленную в английском стиле. Здесь она увидела Лайла Уэстли и тотчас испытала такое облегчение и радость, что вскрикнула и почти побежала к нему через всю комнату.

Он совсем не походил на того человека, который удирал во взятой у Нанка Османа одежде. Сейчас он выглядел моложе и в большей степени походил на англичанина, к тому же весьма симпатичного.

Он протянул ей руку.

— Вот это сюрприз, мадемуазель! — возликовал он. — Рад вас видеть!

— Я пришла просить вас о помощи, — сразу приступила к делу Надин. — Ужасно не хочется надоедать вам, но больше мне не к кому обратиться.

— После того, что вы сделали для меня, я у вас в неоплатном долгу и сделаю все, чтобы помочь вам, — ответил Уэстли, придвигая к ней стул.

Девушка улыбнулась, и Лайл Уэстли подумал, что она действительно одна из прекраснейших женщин, каких он когда-либо встречал. После темнокожих турчанок, наводнявших улицы города, и русских женщин Надин казалась прелестным цветком английского сада. Впрочем, Лайл тут же вспомнил, что она француженка, а вовсе не англичанка. Но вряд ли у француженки, если только она не уроженка Нормандии, могли быть глаза такой голубизны.

Он сел напротив девушки и попросил:

— Расскажите, что произошло.

— Мне нужно немедленно покинуть Турцию! — решительно заявила Надин.

Лайл Уэстли поднял брови.

— Немедленно? Но почему? Когда я услышал, как вы поете песню на моем родном языке, вы казались вполне счастливой.

— Так оно и было, — согласилась девушка. — Однако... кое-что произошло, и теперь мне нужно бежать.

— Куда вы хотите уехать?

Надин тяжело вздохнула.

— В Англию... я должна добраться до Англии, а там... там я буду спасена.

Лайл Уэстли удивился еще больше.

— Англия? — переспросил он. — А почему не Франция?

— Потому что я... я англичанка.

Теперь он смотрел на девушку в совершенном изумлении.

— Англичанка! — воскликнул он. — Так зачем же вы притворялись француженкой? Вы же знаете, что со времен Крымской войны, когда турки были нашими союзниками, англичан хорошо принимают в Турции!

— Да, я знаю. Но мне... мне было безопаснее... притворяться... француженкой.

Теперь Лайл Уэстли выглядел явно озадаченным.

— Безопаснее? Я не понимаю вас.

Наступило тягостное молчание. Наконец Надин прошептала:

— Возможно, это ошибка... я не должна рассказывать вам слишком много... но если бы вы помогли мне... всего лишь добраться до Англии... у меня нет денег... и больше я ничего не прошу.

Лайл Уэстли откинулся на спинку кресла.

— Существует множество причин, по которым вы должны доверять мне и рассказать немного больше. Такой юной и красивой девушке, как вы, нелегко будет добраться до Англии без провожатого, и, разумеется, я чувствую себя ответственным за вас.

Он заметил, что Надин борется с собой, решая, стоит ли рассказать всю правду. Это зрелище показалось Лайлу довольно занятным и в то же время непривычным — как правило, люди доверяли ему свои тайны без колебаний. А тут сидит перед ним молоденькая девушка и оценивает его личные качества.

Лайл Уэстли ждал, неотрывно глядя на девушку.

И Надин с трудом произнесла:

— Отец всегда говорил мне, что нельзя доверять людям. Думаю, во избежание неприятностей вам было бы лучше знать обо мне как можно меньше.

Уэстли был потрясен. Он не мог поверить, что у этой хорошенькой девушки могли быть какие-то серьезные тайны. Впрочем, какое ему дело? Он и сам привык не доверять никому, даже, как говорится, собственной тени. Поэтому он просто сказал:

— Я прекрасно понимаю ваши чувства. В то же время считаю, что, прежде чем смогу помочь вам, я должен знать по крайней мере, кого вы боитесь.

— Хорошо, — решилась Надин. — Великий визирь просит меня стать его... третьей женой!

Она сказала это негромко, пряча глаза.

— Великий визирь? — воскликнул Уэстли. — Да этого быть не может!

— Вчера он был у нас в доме, и мой хозяин, Нанк Осман, счел его предложение большой честью.

— Вы... вы действительно уверены, что все обстоит именно так?

— Он считает, что, раз я француженка и у меня светлые волосы, то я похожа на Эме Дабук де Ривери, — объяснила девушка.

В дальнейших комментариях не было нужды. Лайл Уэстли знал историю Эме так же хорошо, как сказку о Золушке. Кроме того, он был осведомлен о странностях султана и понимал причины поступка главного визиря — даже если не брать в расчет того факта, что Надин невероятно привлекательная девушка.

— А вы не желаете даже думать о том, чтобы занять в Турции столь высокое положение, не так ли? — заключил он.

— Да я лучше... умру! — в сердцах сказала Надин. — А поскольку я англичанка, то должна поехать в родную страну, хоть никогда там не была.

— Почему же?

После мучительного колебания Надин ответила:

— М-мой отец не мог... вернуться туда по личным причинам.

— Как звали вашего отца? — Лайл Уэстли наклонился к ней.

Снова наступило молчание.

— Ричард Талбот, — наконец произнесла она.

Если б она бросила на ковер бомбу, Лайл не был бы потрясен больше. Он выпрямился на стуле и недоверчиво переспросил:

— Ричард Талбот? Вы имеете в виду дипломата?

— Да... это был... мой отец.

Лайл Уэстли на какое-то время лишился дара речи.

Любому человеку, имевшему хотя бы косвенное отношение к дипломатическому корпусу министерства иностранных дел, было известно, что Ричарда Талбота разыскивают по всему миру.

Блестящий молодой дипломат, Талбот в 1854 году отправился ко двору русского императора Николая Первого. Почти сразу же он влюбился там в одну из племянниц царя, принцессу Ольгу.

Царь Николай, отличавшийся жестокостью и деспотизмом, намеревался выдать Ольгу за принца королевской крови, немолодого и потрепанного, но зато чрезвычайно богатого.

Ричард Талбот был очень красивым и душевным человеком, и принцесса Ольга влюбилась в него с первого взгляда.

Накануне объявления о свадьбе, одобренной старшими родственниками царя, Ричард Талбот и Ольга бежали. Они покинули Россию, преследуемые агентами царя, которые получили приказ немедленно ликвидировать Талбота и доставить принцессу Ольгу в Санкт-Петербург.

Охваченные неимоверным счастьем, какое достается немногим, Ольга и Ричард переезжали из страны в страну. Русские всюду преследовали их, однако Талбот был весьма проницателен и умен, к тому же обладал чутьем на опасность. У него всюду появлялись друзья, которые любыми путями старались перехитрить русских, потому что этот народ не любили практически ни в одной стране из тех, где побывали беглецы.