Стефани Слоун - Ангел в моих объятиях

Сара была готова провалиться сквозь землю. Может быть, встать на четвереньки и потихоньку уползти из зала? Вряд ли кто-нибудь обратит внимание при таком столпотворении. В любом случае надо избежать встречи с…

— Мисс Тисдейл, рад снова видеть вас.

Сара заморгала от неожиданности и вдруг осознала, что граф стоит прямо перед ней. И что-то говорит.

— О черт!

— Что, простите? — переспросил граф.

— Я тоже рада, — выпалила Сара, — видеть вас, милорд!

Наконец ей удалось взять себя в руки. Но граф продолжал смотреть на нее так пристально, что Сара забеспокоилась.

— Что-нибудь не так, милорд?

— Нет-нет, все в порядке, — поспешил он ее успокоить, немного помедлил и обратился к чете Беннингтон. — Беннингтон, сто лет тебя не видел.

С теплой, искренней улыбкой он протянул маркизу руку.

Беннингтон ответил энергичным рукопожатием и обернулся к жене.

— Клер, разреши представить тебе лорда Уэстона.

Граф поклонился, легко коснувшись губами ее руки.

Глаза Клер весело блеснули.

— Я в восторге от встречи с вами, лорд Уэстон.

— Какие нежности! — сказала Сара, притворно закатывая глаза.

Все трое удивленно уставились на нее.

— Да… Дело в том… — запинаясь пробормотала Сара, лихорадочно пытаясь придумать какое-нибудь оправдание.

Она быстро оглядела зал и немного в стороне в группе женщин вдруг узнала леди Фарнсуорт и ее племянницу Констанс Шоу, которая приехала из Нориджа. Сара познакомилась с Констанс всего несколько недель назад, и девушка ей понравилась. Леди Фарнсуорт, наоборот, была крайне неприятной особой. Но сейчас это был единственный выход из неловкого положения.

— Леди Фарнсуорт, мисс Шоу, какая неожиданная встреча! — выпалила Сара на одном дыхании, обращаясь к женщинам.

Услышав свои имена, они обернулись.

— Мисс Тисдейл, неужели это вы?

Констанс заулыбалась, искренне радуясь встрече. Леди Фарнсуорт, бросив взгляд в их сторону, приветливо улыбнулась Клер и Грегори, вежливо кивнула Саре и оцепенела, увидев лорда Уэстона.

Наступило неловкое молчание. И все из-за несдержанности Сары, надо было просто продолжать беседовать с графом Уэстоном.

«Какая же я идиотка…»

Ситуацию спас Грегори. Он вежливо откашлялся и улыбнулся дамам.

— Леди Фарнсуорт, мисс Шоу, позвольте представить вам Маркуса Макиннеса, графа Уэстона.

Леди Фарнсуорт отдала дань вежливости, но лишь едва заметно кивнула в знак приветствия, так что перья на ее тюрбане даже не шелохнулись.

— Лорд Уэстон, я хорошо знала вашу маму… ну и отца, конечно, — сказала она с кислым выражением лица и протянула руку для поцелуя с таким видом, как будто ее тащили на аркане.

Ни один мускул не дрогнул на лице графа. Он с улыбкой взял протянутую руку и легко коснулся ее губами.

— Леди Фарнсуорт, очень рад знакомству. Надеюсь, вы доставите мне удовольствие и попотчуете рассказами о маминой юности… как-нибудь на досуге. Я очень люблю хорошие истории.

— Неужели вы задержитесь в Лалуорте надолго? — съязвила она. — Хотя о чем я говорю? Целых два дня погостили, пора и…

— Бог с вами! С такими замечательными соседями, как вы, зачем мне вообще уезжать из Лалуорта? — перебил ее лорд Уэстон.

Он держался ровно и спокойно, лишь на мгновение его глаза блеснули недобрым огнем.

Леди Фарнсуорт возмущенно поджала губы.

— Воля ваша, — ответила она, признавая поражение, ведь граф оказался ей не по зубам.

Сара изо всех сил старалась держать рот на замке, и все-таки легкий смешок сорвался с ее губ.

— С вами все в порядке, мисс Тисдейл? — раздраженно спросила леди Фарнсуорт, все еще чувствуя себя оскорбленной из-за того, что граф Уэстон так ловко поставил ее на место.

Чтобы справиться с собой в подобных ситуациях, Сара обычно вызывала в памяти образ своего любимого спаниеля Теодора, который был у нее в детстве.

— Спасибо, лучше и быть не может, — ответила она, мысленно поблагодарив умершего пса, который, как всегда, пришел к ней на помощь.

— Лорд Уэстон, будьте добры, обратите внимание на Констанс, как бы она в обморок не упала от перенапряжения, — поспешила сообщить Сара, взглянув на девушку, которая застыла в великолепном реверансе.

Он отвесил изысканный поклон и, взяв Констанс за руку, запечатлел долгий поцелуй на ее лайковой перчатке.

— Моя дорогая мисс Шоу, я несказанно рад нашему знакомству.

Констанс посмотрела на лорда Уэстона, точнее, на его склоненную голову. И если Саре она была искренне рада, то граф ее совершенно очаровал. Девушка покраснела от выреза платья до самых корней очень светлых волос.

Леди Фарнсуорт кашлянула, чтобы привлечь внимание племянницы; казалось, еще минута промедления, и она силой вырвет руку девушки у лорда Уэстона.

Но тут граф отпустил ее, выпрямился и, улыбаясь, посмотрел Констанс прямо в глаза так, будто она была единственной женщиной в этом зале.

— Пойдем, Констанс! — резко сказала леди Фарнсуорт, сухо кивнула в их сторону и увела племянницу.

Сара чуть не захлопала в ладоши.

— Великолепно, — прошептала она с благоговейным восторгом.

Клер онемела от удивления, Грегори засмеялся, а… лорд Уэстон? Сара могла поклясться, что он подмигнул ей.

— Джентльмены, я украду у вас Сару на минутку. Вы позволите? — сказала Клер и мило кивнула графу.

Не дожидаясь ответа, Сара стремглав направилась в альков, Клер медленно последовала за подругой, по дороге прихватив у слуги с подносом два бокала пунша.

— Это было очень грубо даже для тебя, — наставительным тоном сказала Клер, протягивая Саре бокал с пуншем и отпивая из своего.

— Эта женщина как змея подколодная, правда, гораздо более упитанная, но все-таки настоящая гадюка. У нее не язык, а жало, и наверняка раздвоенный на конце. Я бы не удивилась. А граф поразил змия — разве не так положено поступать со злом? А может, надо было просто уничтожить его, раздавить, к примеру?

— Я бы уползла на ее месте, — предложила Клер, деликатно потягивая пунш.

— Ну, признайся, лорд Уэстон просто мастерски «поджарил» леди Фарнсуорт, — сказала Сара и закатила глазах небу.

— Я бы точно не стала «поджаривать»…

— Клер, перестань!

— Ну хорошо, хорошо! — Клер наконец сдалась. — Должна признать, на это стоило посмотреть. Я не помню ни одного случая, когда бы леди Фарнсуорт ретировалась с поля битвы, которую она сама же и затеяла.

Сару так и подмывало спросить, в чем же провинился Блудный Граф, что местный свет считал себя вправе есть его пищу, пить вино, а вместо благодарности платить глубочайшим презрением. Но она не могла этого сделать, опасаясь вызвать подозрение, что граф слишком ее интересует — а это не так.