Гейл Бак - Искусство обольщения

– Я более не в трауре, мэм. Полагаю, что эти условности необходимо снять. Вы возложили на меня ответственность, и я пренебрегла бы своими обязанностями, если бы вместо того, чтобы способствовать развлечениям мисс Петтифорт, продолжала бы скорбеть, – сказала Верити.

Скованное выражение лица миссис Петтифорт сменилось более естественным.

– У нас честолюбивые планы в отношении образования моей любимицы Сесили. Я никогда бы не позволила очертя голову броситься юной неопытной мисс в светскую жизнь Лондона.

– Я согласна с вами, миссис Петтифорт. Ничто не наносит столько ущерба шансам юной девушки, в особенности если она с характером.

Ее стрела попала в цель. Миссис Петтифорт кивнула и разоблачила дочь еще более:

– Нет сомнения, Сесили очень честолюбива, а иногда ее игривость может завести слишком далеко, – не без гордости сказала она. – Сесили – красавица, конечно, и за это многое простится. Но завистники распространяют слухи, и это выводит мою дорогую девочку из себя. Однако я думаю, что Сесили добьется успехов во всем, несмотря на обстоятельства. Она должна научиться относиться с холодным презрением к оскорблениям. И в этом ей должны помочь вы, Верити. Вы должны стать примером для Сесили в этом обществе. Мистер Петтифорт убедил меня, что более подходящей кандидатуры для этого, чем вы, не найти. К тому же я желаю, чтобы вы защищали мою дочь от неблагоприятных оценок и обидных замечаний, которые могли бы задеть ее чувствительную натуру.

– Полагаю, я поняла вас, – произнесла Верити, – Мисс Петтифорт – весьма честолюбива, вероятно, сверхчувствительна к обидам и отношению общества. Когда девушке предстоит дебют, это – не лучшая комбинация качеств. Наше общество редко относится к людям внимательно и нередко – не щадит чувств, в особенности когда дело касается молодой неопытной девушки.

– Именно, – кивнула миссис Петтифорт. Она была довольна: Верити на лету схватывала ее мысль. – Вижу, что мистер Петтифорт был совершенно прав в оценке ваших способностей. Я могу оставить свои тревоги! Полагаюсь во всем на вас, дорогая Верити, и надеюсь, что Сесили будет иметь оглушительный успех. По сути дела… – Тут вдруг миссис Петтифорт запнулась, осознав, что говорит лишнее. – Более я пока не могу сказать. Я надеюсь, вы поймете, меня, ведь леди Уорт, очевидно, так же мечтала о ваших успехах. Какая жалость, что ее мечты не оправдались, дорогая.

Верити была неприятно изумлена откровенными предположениями в отношении нее. Она не знала, что сказать в ответ, и решила отделаться незначительной репликой:

– Мои надежды также не оправдались, мэм. Однако я не жалею об упущенных возможностях.

Миссис Петтифорт, очевидно, приняла реплику за согласие и улыбнулась.

– Теперь я понимаю, почему мистер Петтифорт сразу же вспомнил о вас, дорогая Верити. Вы очень умны и понятливы. В письмах сэра Монтегю чувствовалась гордость за вас. Среди наших родственников ничья смерть не поразила меня более, чем его. Мне следовало быть на похоронах вместе с мистером Петтифортом, но я была больна. Ничего серьезного, уверяю вас, но это не позволило мне приехать. Надеюсь, мистер Петтифорт надлежащим образом передал мои соболезнования вашей матери.

Верити припомнила визит мистера Петтифорта и его разговор наедине с ее матерью и подумала, что скорее всего мистер Петтифорт счел благоразумным пренебречь этим поручением.

– Конечно, мэм, – сказала она. – Вы можете быть уверены: моя мать была крайне вам признательна за утешения в такой трудный час.

Миссис Петтифорт кивнула.

– Хорошо. Вы встретитесь с Сесили за ленчем. Верити еще раз явственно почувствовала, что ей дают понять, как прислуге, о нежелательности ее дальнейшего присутствия.

Верити закончила завтракать, поэтому задерживаться не было оснований. Она поблагодарила хозяйку и вышла из комнаты.

Встретив лакея, Верити поинтересовалась, где находится библиотека. Она направилась туда, чтобы написать письмо матери. Девушка подробно описала прием, который встретила у этой леди, и попросила выслать ей вечерние платья, поскольку они ей понадобятся. Она также написала своей сестре Элизабет, брату и золовке, сделав особо приписку для братьев Тимоти и Барта.

Так прошло утро. Верити попросила дворецкого отправить ее письма и поднялась наверх, надеясь как-нибудь скоротать время до ленча. Там она встретила надменную даму весьма суровой наружности, которая сопровождала трех юных девушек.

Догадавшись, что это гувернантка с младшими дочерьми семейства, Верити поспешила представиться.

Гувернантка посмотрела на Верити оценивающим взглядом. Верити была изумлена столь суровым приемом и недоумевала, чем он мог быть вызван. Гувернантка сухо пожала поданную ей руку.

– Меня зовут мисс Тиббс. Юные леди: мисс Софрония, мисс Дороти, мисс Ребекка.

Девочки по очереди сделали книксен, глядя на незнакомку широко раскрытыми глазами. Верити улыбнулась им.

– Рада была познакомиться. Девочки что-то пробормотали. Самая высокая и, видимо, старшая, неуверенно спросила:

– Может быть, мисс Уорт присоединится к нам, мисс Тиббс?

Мисс Тиббс взглянула на выскочку, но одобрительно улыбнулась.

– Да, не желаете ли присоединиться к нам, мисс Уорт? Мы как раз собирались прогуляться по галерее.

– Благодарю вас. Мне будет очень приятно. До ленча было еще далеко, и она недоумевала, чем ей заняться, пока не прозвенит колокольчик, приглашающий к столу. Ей не терпелось встретиться со всеми домочадцами и составить о них представление. Она не привыкла к безделью и была рада возможности хотя бы прогуляться.

При входе на галерею дети бросилась наперегонки к дальнему концу.

– Пусть побегают, им полезно, – сказала мисс Тиббс, будто оправдываясь за вольность, которую она позволяет. – За столом будут сидеть смирно.

– Моя гувернантка не любила, когда я хоть немного ускоряла шаг. Она всегда ругала меня за то, что я не веду себя как подобает леди, – улыбаясь, заметила Верити. – Но девочки так скоро становятся юными леди.

– Вы правы, – согласилась мисс Тиббс. – В конце концов, такова природа. Все надеются, что уроки на то и нужны, чтобы этот переход произошел менее болезненно. Я так счастлива, что эти мои подопечные – хорошие, весьма разумные девочки.

– Удивительно, как вы понимаете их, – заметила Верити.

– Вы правы, – усмехнулась мисс Тиббс. – У вас есть семья, мисс Уорт?

Верити, воодушевленная заинтересованностью мисс Тиббс, вскоре рассказала ей о себе многое. Мисс Тиббс весьма скупо обрисовала свою собственную историю. Разговор стал почти дружеским, когда внезапный вопрос мисс Тиббс совершенно обескуражил Верити: