Виктория Дал - Милая затворница

– Эти женщины друг друга стоят, но ты почему-то нападаешь только на одну из них. Почему же?

Коллин пожал плечами и, повернувшись к Люси, сказал:

– Что ж, кузина, кем бы ты ни была – ведьмой или распутницей, – я хотел бы послушать твою историю.

– Возможно, я ведьма. Вернее – была таковой. Но уж распутниц-то здесь наверняка нет, поэтому я больше не желаю слышать подобные разговоры.

Александра усмехнулась, но промолчала.

– Когда мы с Джорджем поженились, – начала Люси, – Алекс было всего восемь лет.

– Нет, девять! – возразила Александра.

– Ах, простите. – Люси расплылась в улыбке. – Совершенно верно, именно девять. Причем леди Александра была в свои девять лет вполне зрелой женщиной.

Алекс звонко рассмеялась, а Коллину снова захотелось выбежать из столовой.

– И она оказывала довольно сильное влияние на Джорджа… – продолжала Люси.

– Моя ужасно взрослая кузина… – вставил Джордж.

– …А меня терпеть не могла, поэтому в день нашей свадьбы решила погубить.

– Неправда. Я хотела только, чтобы ты исчезла.

– Слава Богу, я успела обвенчаться до встречи с ней, иначе могла бы бросить Джорджа. – Люси ласково улыбнулась мужу.

– Так что же вы сделали, леди Александра? – спросил Коллин.

Она с невинной улыбкой ответила:

– Я просто хотела пошутить, но Люси моя шутка ужасно не понравилась.

– Она сунула мышь в мою брачную постель!

Александра и Джордж разразились хохотом.

– Если бы ты только видел все это, Коллин, – ухмыльнулся Джордж. – Люси в постели была такой восхитительно робкой, с порозовевшими щеками… А потом вдруг вскочила и с визгом заметалась по комнате – совершенно голая! И вся ее скромность куда-то улетучилась!

– Ох, Джордж!.. – Люси расхохоталась.

Взглянув на кузину, Коллин тоже рассмеялся. Потом покосился на Джорджа и заметил:

– Должно быть, молодой муж в восторге от такого зрелища.

– Разумеется, я был в восторге, – подтвердил Джордж. – Но Люси заявила, что это я сунул мышь в постель. Впрочем, должен признаться, что я не слишком огорчился из-за поступка Алекс.

– Но мы не знали, кто это сделал, – сказала Люси. – Сначала даже подумали, что это вышло случайно… То есть мы так думали до следующего утра. А утром, направляясь к завтраку, заметили маленькую Алекс, чрезвычайно довольную собой. Когда же она меня увидела, то в ужасе взвыла: «Почему вы еще здесь?!»

– О, я была убеждена, что Люси мигом умчится туда, откуда приехала, и Джордж опять будет со мной, – пояснила Александра.

– А я сразу понял, что это сделала Алекс. Я схватил ее за ухо и отволок в сад, где строго отчитал. Но девчонка даже глазом не моргнула. Она ничего не боялась.

Коллина это нисколько не удивило. «Конечно, не боялась, – согласился он мысленно. – Вероятно, ей никогда ни в чем не отказывали».

– Поэтому ты сказала ей, что являешься ведьмой? – спросил он у Люси.

– Да, поэтому, – подтвердила она. – Ведь мне было тогда всего лишь семнадцать. Вспомни мою семью, Коллин. У нас было множество детей, моих младших братьев и сестер, и надо было… как-то управлять ими. Я сразу поняла, что должна внушить Алекс страх, и потому сказала, что уже поджарила мышь, отрезала ей хвост и уши, так что остается только смешать все это с кровью летучей мыши и положить ей в кашу… Тогда она превратится в мышь до наступления полнолуния.

– И что вы ответили на это, леди Александра?

Она покраснела, когда их взгляды встретились.

– Я сказала Люси, пусть отведает навоза на конюшне, а потом убежала к себе в детскую. – Губы Александры тронула улыбка, и она добавила: – После этого я решила, что Джордж уже не является моим возлюбленным.

– Я произвела на нее огромное впечатление, и года два ко мне она не приближалась, – сообщила Люси.

Джордж с улыбкой похлопал Александру по руке:

– Это было не самое серьезное беспокойство, которое ты нам доставила, и я думаю… – Он в смущении умолк. – Видишь ли, я хотел сказать…

– Не смущайся так, Джордж, – сказала Алекс. – Среди друзей нечего скрывать. – Она подняла свой бокал с вином: – У меня есть тост. За воспоминания о прежних временах!

Люси засмеялась и выпила с ней. Потом пробормотала:

– В устах девятнадцатилетней девушки это звучит необыкновенно значительно.

– Да, за воспоминания, – поддержал Джордж, с улыбкой взглянув на жену.

Коллин тоже поднял свой бокал и посмотрел на Александру:

– За ваше здоровье!

– Благодарю вас… – Щеки Алекс порозовели от вина, аглаза сияли.

Коллин не сводил с девушки глаз, и та на мгновение отвела взгляд. Когда же она снова на него посмотрела, на губах ее опять заиграла улыбка. И в какой-то момент он вдруг заметил, что ее взгляд устремлен на его губы. Коллин почувствовал, как кровь забурлила в его жилах. «Это не к добру, – сказал он себе. – Явно не к добру».

Джордж несколько раз кашлянул, и Коллин отвел глаза от личика девушки. Перехватив укоризненный взгляд друга, он смутился и заерзал на стуле.

– Коллин, когда ты возвращаешься домой? – неожиданно спросила Люси.

Он пожал плечами:

– Вероятно, через несколько недель. У меня еще кое-какие дела…

Покосившись на Александру, он заметил, что она смотрит на него с тревогой.

– Какие дела? – спросила девушка.

– О, самые разные… Как управляющая Сомерхартом, вы, конечно же, должны знать, какие скучные хозяйственные обязанности приходится иногда выполнять.

– Да, существует множество дел и обязанностей, – согласилась Алекс. – Но я не считаю их скучными. Напротив, мне все это очень по душе.

Коллин, не сдержавшись, проворчал:

– Уж лучше иметь дело только с лошадьми.

– Что ж, полагаю, у каждого из нас свои пристрастия.

Он пристально посмотрел ей в глаза:

– Да, наверное, вы правы.

Алекс вышла во двор, освещенный тусклым утренним светом, и, осмотревшись, грустно вздохнула. Она провела в столовой за завтраком около часа, напряженно прислушиваясь к каждому звуку, доносящемуся из холла. Она даже побывала в библиотеке, надеясь встретить Коллина Блэкберна.

Он исчез вчера в самом начале вечера – провел в гостиной не более получаса, пожелал всем спокойной ночи и вышел. С тех пор она его не видела.

Люси заявила, что не знает, где он скрывается, и сочла все это весьма забавным. Александра же решила пойти к лошадям. В худшем случае она просто прогуляется, а в лучшем – встретит Коллина.

Направляясь к конюшням, она упрекала себя за те нежные чувства, которые вдруг стала к нему испытывать.

Ведь она почти не знала этого человека. А то, что ему было известно о ней, вызывало у него презрение.

Она вошла в полутемную конюшню, держа в руке яблоко. Первое, что бросилось в глаза, – кружившиеся в воздухе пылинки. А затем она уловила какое-то движение в ближайшем стойле. Присмотрелась – и сердце ее на мгновение замерло. Прямо перед ней стоял Коллин Блэкберн – в одних только штанах и в сапогах.