Виктория Дал - Милая затворница

Джордж утвердительно кивнул:

– Да, именно так. Но она выросла без матери. В каком-то смысле и без отца. Ее брат, герцог Сомерхарт, воспитывал Алекс один, хотя не обязан был это делать. Он мог бы отправить ее к тетке или к кому-нибудь еще, но предпочел оставить при себе.

– Можно сказать, идеальный брат.

– Да, пожалуй. И после того как все это случилось… – Джордж поморщился. – Даже после этого он не оставил ее без внимания. Но она была явно не в себе; конечно же, ему было очень трудно привести ее в чувство.

– Да, представляю, – кивнул Коллин; он вспомнил похожее на маску лицо Александры – сразу после этого она едва не лишилась чувств, а потом расплакалась.

– Возможно, ты заметил, что она отличается мальчишескими повадками и не очень-то походит на обычную девушку. Она работает в поместье своего брата и как будто притягивает к себе все скандалы. Но это не единственные ее качества. Она… – Джордж умолк и наморщил лоб, подыскивая нужные слова.

– Тебе не надо защищать ее, – сказал Коллин. – Не стану отрицать, я был о ней немного другого мнения, когда приехал сюда. Но ты прав: она действительно еще очень молода. У нее не было намерения уязвить Джона.

– Я в этом убежден. Она хорошая девочка и всегда была такой. Немного избалованная, но мы все виноваты в этом. Ребенок рос без матери и, в сущности, без отца.

Коллин снова кивнул и вдруг выпалил:

– Хотелось бы взглянуть на ее портрет детских лет.

– Ради Бога. Я уверен, у меня где-то есть один. – Джордж повернулся и обвел взглядом книжные шкафы, протянувшиеся вдоль длинной стены. – Сомерхарт каждые полгода присылал нам новые миниатюры.

Коллин улыбнулся, вспомнив герцога Сомерхарта – холодного и сдержанного. Кто бы мог подумать, что герцог так трогательно заботился о младшей сестре?

Подлинная леди Александра впервые предстала перед светским обществом на официальном обеде. Она выглядела как уверенная в себе женщина, способная очаровать свет: яркая темноволосая красавица, которую мужчины не могли не заметить, и одни провожали ее задумчивым взглядом, а другие смотрели на нее с вожделением. Коллин, наслышанный о ее дебюте, не мог понять, чем все так восхищались. Не мог понять до сегодняшнего вечера.

Александра чуть покраснела, когда они в столовой приветствовали друг друга, но с каждой переменой блюд она становилась все более раскованной. Она уже не казалась замкнутой и задумчивой, более того, казалась даже немного развязной. И на носу у нее обозначились веснушки.

Нелепо, конечно, но даже сейчас, сидя за столом и поглощая гусятину, лососину и йоркширский пудинг, Коллин неотрывно смотрел на нее – на ее непокорные темные локоны, на яркие голубые глаза и на веснушки, внезапно появившиеся у нее на носу. «Эта женщина не может быть распутной», – пришел он к выводу.

И что самое удивительное – он желал ее.

Но это невозможно. Ведь ей всего девятнадцать. К тому же она англичанка и сестра герцога, чуть ли не принцесса, черт побери! Да, она явно не из тех женщин, которым можно назначать любовные встречи. Она – королевских кровей.

Его мучительные раздумья были прерваны вздохом Джорджа.

– Женщины вечно толкуют о деньгах. У меня от их разговоров голова идет кругом.

Александра умолкла и улыбнулась мужчинам. Затем, состроив гримасу своему кузену, снова повернулась к Люси:

– Брат хочет расширить свои конюшни, поэтому мне придется уделить некоторое время лошадиной ярмарке этим летом.

– Может быть, Коллин найдет время помочь тебе.

Александра бросила взгляд в сторону Коллина.

– Он разводит лошадей, – добавила Люси.

– О, я не знала. Неужели Блэкберн занимается этим? – Алекс снова посмотрела на Коллина: – Я никогда ничего не слышала о ваших конюшнях.

Джордж с усмешкой пояснил:

– Коллин не пользуется своим титулом. На самом деле он барон Уэстмор.

– О, конечно!.. – Алекс с улыбкой кивнула. – Конечно, я знаю, про конюшни Уэстмора. Ваши лошади пользуются большим спросом.

Коллин тоже улыбнулся:

– Да, у меня неплохие животные.

Леди Александра вдруг нахмурилась и пробормотала:

– У вас с Джоном разные фамилии… Вы ведь с ним, наверное…

– Я незаконнорожденный.

Глаза Алекс расширились; она смотрела на Коллина с явным удивлением. Конечно же, она никак не ожидала столь откровенного признания. Коллин же, покосившись на Джорджа, заметил, что тот ужасно смутился.

И тут леди Александра вдруг широко улыбнулась и заявила:

– Незаконнорожденный – в этом нет ничего особенного. Но как же вы стали бароном?

– Мой отец купил для меня титул, чтобы искупить таким образом свою вину. Но я этим не очень-то дорожу.

Алекс усмехнулась и проговорила:

– В таком случае здесь собралась прекрасная компания: незаконнорожденный, распутница и ведьма. Боюсь, за этим столом только один Джордж является порядочным человеком.

Люси рассмеялась, но тут же прикрыла рот ладонью. Взглянув на нее, Коллин изобразил удивление:

– Кузина, я не знал, что ты ведьма.

Джордж поморщился и беспокойно заерзал на стуле. Почувствовав, что допустил оплошность, Коллин молча уставился в свою тарелку.

Вскоре подали десерт – глазированные ягоды со сливками. Слуги тотчас же удалились, но в комнате еще несколько минут царила гнетущая тишина.

Внезапно Александра, мило улыбнувшись, проговорила:

– А теперь объясните, дорогой лорд Уэстмор… Вы решили, что ведьма – это Люси, не так ли? Следовательно, распутница – это я?

Коллину стало душно и жарко. Чувствуя, что краснеет, он пробормотал:

– Нет-нет, леди Александра. Когда я подумал, что Люси ведьма, я просто… – Он умолк, не зная, что сказать.

Еще несколько секунд Алекс внимательно смотрела на него, а потом вдруг громко рассмеялась. Люси взглянула на нее с укоризной:

– Алекс не будь такой жестокой.

– Только посмотри на него. – Она указала на Коллина. – Он весь пылает, даже уши покраснели.

Коллин криво усмехнулся:

– Полагаю, я это заслужил.

– Разумеется! – воскликнула Александра со смехом и чуть наклонилась в его сторону.

Несмотря на смущение, Коллин все же заметил чудесную ложбинку меж ее грудей. Стиснув зубы, он отвел глаза. Хотелось выскочить из-за стола и выбежать из столовой, как недавно он убежал из ее спальни. Но вместо этого он потянулся к бокалу с вином и осушил его до дна.

– О, теперь, наверное, вы затаили недобрые чувства ко мне, – проговорила Александра.

– Ничего подобного, – возразил Коллин. – Мое предположение было ошибочным и совершенно непростительным.

Джордж едва заметно улыбнулся:

– Эти женщины друг друга стоят, но ты почему-то нападаешь только на одну из них. Почему же?