Джулия Куин - Подари мне луну

— Роберт, выслушай меня, прошу. Ты должен жениться на девушке своего круга. Только в этом случае ты можешь быть уверен, что любят не твои деньги и не твое положение в обществе, а тебя самого.

— Насколько мне подсказывает опыт, именно девушки из высшего общества больше всего интересуется богатством и титулом своего будущего избранника.

— Да, но это совеем другое.

Роберт счел подобный аргумент довольно слабым и высказал свою мысль вслух.

Отец нервно провел рукой по волосам.

— Ну посуди сам, откуда этой девушке знать, что именно она чувствует по отношению к тебе? Она же просто очарована твоим богатством и титулом!

— Отец, она совсем не такая. — Роберт скрестил руки на груди. — И я женюсь на ней.

— И сделаешь самую большую…

— Ни слова больше! — вспылил Роберт. В первый раз в жизни он повысил голос на отца. Он повернулся, чтобы выйти из комнаты.

— Скажи ей, что я выставлю тебя из дому без единого фартинга! — рявкнул Каслфорд. — Вот тогда и увидишь, так ли ты ей мил и дорог! Увидишь, будет ли она любить тебя, когда ты останешься без гроша!

Роберт резко обернулся, глаза его зловеще сощурились.

— Если я вас правильно понял, вы лишаете меня наследства? — спросил он с леденящей душу учтивостью.

— Ты почти добился этого своим упрямством.

— Так да или нет? — повторил Роберт угрожающим тоном.

— Все может именно этим и кончиться. Не вынуждай меня прибегать к этой крайней мере.

— Это не ответ.

Маркиз подался вперед, пристально глядя сыну в глаза.

— Если ты сообщишь ей, что ваш брак повлечет за собой потерю изрядной доли твоего состояния, это не будет преувеличением.

В этот момент Роберт почти ненавидел его.

— Я все понял.

— Понял?

— Да, — твердо ответил Роберт. И добавил:

— Сэр.

Это был последний раз, когда он, обращаясь к отцу, называл его этим почтительным титулом.

Глава 3

Тук. Тук-тук-тук. Виктория открыла глаза и резко села на постели.

— Виктория! — раздался под окном свистящий шепот.

— Роберт, это ты? — Она встала на кровати и выглянула в окно.

— Мне надо с тобой поговорить. Это очень срочно. Виктория окинула взглядом комнату и, вспомнив, что все домочадцы давно уже спят, негромко произнесла:

— Ну хорошо. Заходи.

Если Роберта и удивило это приглашение — раньше она никогда такого не делала, — то он и виду не подал. Он перелез через окно и уселся на ее постели. Странно, но он не поцеловал ее и не попытался заключить в объятия, что было их обычным приветствием, когда они встречались наедине.

— Роберт, что случилось?

Он молчал, глядя в окно на далекую северную звезду.

Она легонько потянула его за рукав.

— Роберт?

— Нам придется бежать, — заявил он без обиняков.

— Бежать?

— Я тщательно обдумал создавшуюся ситуацию. Это единственное решение — другого выхода нет.

Виктория нежно коснулась его руки. Он всегда относился к жизни так серьезно, отличаясь завидной последовательностью, и смотрел на все возникающие проблемы как на задачи, которые должны быть решены во что бы то ни стало. То, что он влюбился в нее с первого взгляда, было, пожалуй, единственным нелогичным поступком в его жизни, и за это она обожала его еще больше.

— Что произошло, Роберт? — осторожно спросила она.

— — Отец от меня отрекся и лишил наследства.

— Это правда?

Роберт посмотрел в ясную синюю глубину ее глаз.

— Да, — ответил он. — Правда.

При этом он не стал уточнять, что отец всего лишь пригрозил ему, сказав: «Ты почти этого добился». Но ему надо было во всем убедиться самому. Нет, он, конечно, и в мыслях не допускал подобной возможности, но вдруг и в самом деле Виктория ослеплена его богатством, а не его достоинствами?

— — Роберт, это просто возмутительно. Да как отец мог пойти на такое?

— Виктория, выслушай меня. — Он схватил ее за руки и крепко сжал их. — Это не имеет значения. Ты для меня важнее наследства — ты все для меня.

— Но твое право… Как я могу принять от тебя такую жертву?

— Это мой выбор, а не твой, и я выбираю тебя.

Голубые глаза Виктории наполнились слезами. Она и предположить не могла, что из-за нее Роберт может лишиться почти всего. Ей было хорошо известно, как высоко он ценил отца: ему всегда хотелось заслужить его одобрение, и он старался изо всех сил.

— Обещай одно, — прошептала она.

— Все, что угодно, Тори. Ты же знаешь, я все для тебя сделаю.

— Обещай помириться с отцом после того, как мы поженимся. Я… — Она с трудом перевела дух: ей никак не верилось, что она осмеливается ставить ему условия в ответ на его предложение руки и сердца. — Я не стану твоей женой, пока ты не сделаешь так, как я прошу. Мне очень не хочется быть причиной раздора между тобой и твоим отцом.

Странное выражение промелькнуло по лицу Роберта.

— Тори, он очень упрям. Он…

— Я ведь не сказала, что у тебя сразу получится, — быстро перебила она его, — Но ты должен хотя бы попытаться.

Роберт поднес ее руку к губам.

— Хорошо, моя леди. Я даю вам клятву.

В ответ Виктория наградила его улыбкой, тщетно стараясь придать ей оттенок некоторой строгости.

— Я пока еще не твоя леди.

Но Роберт только улыбнулся на это и снова поцеловал ее руку.

— Я бы уехал с тобой сегодня же, — сказал он, — но мне потребуется некоторое время, чтобы собрать кое-какие сбережения. Я не собираюсь тащить тебя через леса и поля пешком, и к тому же на голодный желудок.

Она ласково погладила его по щеке.

— Ты такой предусмотрительный.

— Просто я хочу все заранее подготовить.

— Понимаю. Это-то мне и нравится в тебе больше всего. — Она смущенно улыбнулась. — А вот я вечно все забываю. Моя матушка, пока была жива, часто говаривала, что я бы потеряла свою голову, не будь она прикреплена к шее.

Эти слова вызвали у него улыбку.

— Я рад, что у тебя такая прелестная шея. Я от нее без ума, как и от всего остального.

— Ах, не смейся, пожалуйста, — перебила она его. — Я просто хотела сказать, как это хорошо, что теперь есть кому вносить порядок в мою безалаберную жизнь.

Он наклонился и запечатлел на ее губах нежный поцелуй.

— Я только об этом и мечтаю — чтобы ты была счастлива.

Виктория взглянула на него влажными от слез глазами и спрятала лицо у него на груди.

Роберт наклонил голову, вдыхая аромат ее волос.

— Ты успеешь подготовиться за три дня?

Виктория кивнула, и весь следующий час они обсуждали детали побега и строили планы на будущее.

Почувствовав прохладный ночной ветерок, Роберт вздрогнул, вынул из жилетного кармана часы и в который раз уставился на циферблат. Виктория опаздывала на пять минут. Это его, впрочем, не особенно тревожило: она была ужасно медлительная и неорганизованная и почти всегда опаздывала на встречу.