Джулия Куин - Подари мне луну

Прошло уже больше часа, а Виктории все не было. Роберт воображал себе всякие ужасы — что ее, не дай Бог, изнасиловали, покалечили, убили. Все это было маловероятно, и тем не менее сердце его сжималось от страха.

В конце концов, терзаемый дурными предчувствиями, забыв про всякую осторожность, он оставил двуколку с вещами посреди дороги на произвол судьбы и бросился к дому Виктории. Коттедж стоял, погруженный во мрак, и, пройдя вдоль фасада, Роберт отыскал ее окно. Оно было открыто, занавески слегка трепетали от ночного ветерка.

С замиранием сердца заглянул он внутрь комнаты. В постели лежала Виктория. Он не видел ее лица, но ошибки быть не могло — Роберт мгновенно узнал ее великолепные волосы, черные, как сама ночь. Уютно свернувшись под стеганым одеялом, она крепко спала.

Роберт без сил опустился на землю у стены.

Она заснула! Заснула, оставив его дожидаться ее на ночной дороге. Она даже не предупредила его!

Леденящий ужас проник ему в душу при мысли о том, что отец и в самом деле был прав. Значит, Виктория решила, что без денег и титула он для нее не такая уж выгодная партия.

Он вспомнил, как она умоляла его помириться с отцом — конечно, только затем, чтобы отец не лишал его титула и наследства. Да, ему тогда казалось, что она старается для его же блага, но теперь-то стало ясно, что она заботилась только о собственной выгоде.

Он отдал ей свое сердце, свою душу. А ей этого было мало.

Виктория что было сил бежала по лесной тропинке. Отец продержал ее взаперти почти сутки. Наконец уже под вечер следующего дня он развязал дочь, прочитав ей наставительную проповедь о том, как следует себя вести молодой девушке, чтобы не уронить честь отцовского имени. Но не прошло и двадцати минут после его ухода, как Виктория вылезла из окна на улицу и бросилась бежать.

Роберт, наверное, вне себя от тревоги. Или от ярости. Он ее убьет! Не простит!! Он, наверное, сам не свой от волнения.

Вдалеке показалось поместье Каслфордов, и Виктория замедлила шаг. Она никогда не была у Роберта дома — он всегда сам приходил за ней в коттедж. Теперь, после того как их помолвка встретила такое яростное сопротивление маркиза, ей стало ясно, что Роберт просто боялся, что его отец будет обращаться с ней непочтительно и не захочет ее принять.

Дрожащей рукой постучала она в парадную дверь особняка.

Ей открыл привратник в ливрее, и Виктория назвала ему себя, сказав, что хочет видеть графа Макклсфилда.

— Его нет дома, мисс, — был ответ. Виктория растерянно заморгала.

— Простите?

— Он уехал в Лондон рано утром.

— Не может быть!

Слуга смерил ее уничижительным взглядом.

— Маркиз просил проводить вас к нему, если вы появитесь.

Отец Роберта желает говорить с ней? Это было еще более невероятно, чем неожиданный отъезд Роберта в Лондон. Виктория, перепугавшись до смерти, покорно позволила слуге провести себя через огромный холл в маленькую гостиную. Войдя в комнату, она огляделась. Конечно, убранство здесь побогаче и поизысканнее, чем у них дома, но что-то подсказывало ей, что это отнюдь не самая лучшая комната особняка.

Через несколько минут появился маркиз Каслфорд. Он был высокого роста и очень напоминал Роберта — разве что у того не было этих глубоких морщин по обеим сторонам рта. И глаза у старика маркиза были другие — взгляд их был холодным, колючим.

— Вы, должно быть, мисс Линдон, — произнес он.

— Да, — ответила она, гордо выпрямившись. Пусть надежды ее рухнули, но она не допустит, чтобы этот человек видел, как она страдает. — Я пришла, чтобы увидеться с Робертом.

— Мой сын уехал в Лондон. — Маркиз выдержал паузу и добавил:

— Искать себе жену.

Виктория отпрянула назад, словно он дал ей пощечину.

— Это он вам так сказал?

Маркиз промолчал, обдумывая ответ. Сын признался ему, что собирался тайком бежать с этой девушкой, но она его предала. Однако появление Виктории в Каслфорде, ее непритворное отчаяние, говорили об обратном. Очевидно, Роберту было не все известно, когда он поспешно собрал чемоданы и поклялся никогда не возвращаться в эти места. «Но будь я проклят, — думал маркиз, — если позволю моему сыну загубить свое блестящее будущее ради какой-то чумазой девчонки».,

Он холодно улыбнулся и произнес:

— Да. Ему ведь пора жениться, вам не кажется?

— Как вы смеете спрашивать меня об этом!

— Моя дорогая мисс Линдон, вы были для него всего лишь развлечением. Уверен, вы сами это прекрасно понимали.

Виктория молчала, в ужасе уставившись на него.

— Мне не известно, удалось ли моему сыну позабавиться с вами или нет. Откровенно говоря, мне на это наплевать.

— Вы не имеете права так говорить со мной!

— Милочка моя, я волен говорить с вами так, как считаю нужным. Как я уже сказал, вы были всего лишь развлечением. Я, впрочем, нисколько не одобряю своего сына: это низко и недостойно благородного человека — обесчестить дочь священника.

— Он ничего такого не делал!

Маркиз посмотрел на нее с оттенком сожаления.

— Что ж, в любом случае это ваша забота — блюсти свою невинность. Он не обязан был беречь вашу честь. И если вы не сумели устоять — то сами и виноваты. Мой сын не давал вам никаких обещаний.

— Не правда, он мне обещал, — еле слышно сказала Виктория.

Каслфорд насмешливо вскинул бровь.

— И вы ему поверили?

Виктория внезапно почувствовала слабость в коленях и вынуждена была ухватиться за спинку кресла, чтобы не упасть.

— Боже милосердный, — прошептала она. Ее отец был прав! Роберт и не думал жениться на ней. Если бы он этого хотел, то непременно постарался бы узнать, почему она не пришла к нему, как было условлено. А так — он, вероятно, соблазнил бы ее где-нибудь по дороге к Гретна-Грин, а потом…

Виктории больше не хотелось думать о той страшной участи, которой ей, к счастью, удалось избежать. Она вспомнила, как часто Роберт просил доказать ему ее любовь, убеждая, что в их отношениях нет ничего предосудительного и греховного.

Она вздрогнула — с глаз ее словно спала пелена.

— Я полагаю, вам следует покинуть Белфилд, моя дорогая, — сказал маркиз. — Я, конечно, не буду разглашать вашу маленькую тайну, но не могу ручаться, что мой сын тоже будет хранить молчание.

Роберт. Мысль о том, что ей придется снова когда-нибудь встретиться с ним, была для нее непереносима. Не говоря ни слова, она повернулась и выбежала из комнаты.

Вечером того же дня Виктория разложила на постели газету и принялась просматривать объявления. На следующий день она отправила несколько писем, в которых сообщала, что ищет место гувернантки.

Спустя две недели Виктория навсегда покинула Белфилд.