Кэтрин Харт - Пепел и экстаз

— Хосефа — это та старая женщина, с которой мы разговаривали в карете? — поинтересовался Рид.

Изабел кивнула, не поднимая головы.

— Узнав от нее, что вы здесь, я сочла это настоящим чудом. Я почти утратила надежду выбраться из Испании и боялась, что так и буду жить в нищете, пока не умру от голода или пока меня не схватят. В те дни страх был моим постоянным спутником. Да, чувство страха было знакомо мне гораздо лучше, чем ощущение сытости.

— Учитывая, в каком состоянии ты появилась на корабле, в это легко поверить, — заметил Рид, слушавший эту невероятную историю, слегка качая головой.

Кэтлин и Рид обменялись взглядами и без слов поняли друг друга. Кэтлин выразила их общее мнение:

— Изабел, ты можешь остаться с нами, сколько захочешь. Хочешь, поедем с нами в Саванну. Тогда от Испании тебя будет отделять целый океан. В Америке ты сможешь чувствовать себя в безопасности, начнешь жизнь заново, забыв свои злоключения и мучения.

Рыдания сотрясли хрупкое тело Изабел и она теснее прижалась к обнимавшей ее Кэтлин.

— Я не нахожу слов, чтобы выразить свою благодарность, — залепетала она. — Я знаю, ты потрясена, тебе все это отвратительно, и все же ты предлагаешь мне помощь. Я отплачу, обещаю. Я буду мыть полы, заниматься уборкой, ухаживать за детьми.

— Нет, — твердо возразила Кэтлин. Лицо Изабел исказилось.

— Я тебя не виню, — задохнувшись, проговорила она. — Кто же захочет, чтобы за его детьми присматривала убийца?

— Ты не так поняла, Изабел, — мягко поправил ее Рид. — Кэтлин имела в виду, что ты не будешь прислугой в нашем доме. Ты будешь жить с нами, потому что мы твои друзья и хотим, чтобы ты осталась. Мы будем твоей семьей.

— И вы сделаете это для подруги Кэтлин? Преступницы, признавшейся в убийстве? Для женщины, которую вы едва знаете? — Казалось, Изабел не могла этому поверить.

— Я сделаю это для подруги Кэтлин, — подтвердил Рид, — но также для молодой, безвинно пострадавшей женщины, избравшей единственно возможный для нее выход из того невыносимого положения, в котором оказалась. Ты сделала то, что должна была, Изабел, и теперь ты свободна. Ты сможешь забыть прошлое и начать новую жизнь в новой стране, сможешь найти счастье, которого заслуживаешь.

Кэтлин прижала к себе хрупкое тело подруги.

— Добро пожаловать в нашу семью, Изабел.

Ввиду усиливавшейся напряженности в отношениях между Англией и Соединенными Штатами Рид счел неблагоразумным афишировать прибытие в Ирландию американского судна. Кэтлин предложила, чтобы они встали на якорь в редко используемой бухте рядом с ее поместьем. Эта была очень удобная и уединенная бухта.

Рид был ошеломлен, когда они прибыли на место. Дом из неотесанных серых камней был таким огромным, что по сравнению с ним их дом на плантации в Чимере казался хижиной. Он был окружен бескрайними полями, возделанными и засеянными, среди которых то тут, то там виднелись аккуратные домики арендаторов.

— Бог ты мой, Кэтлин! И все эти земли твои? — еле вымолвил он.

Она кивнула. В этот момент ее глаза были такими же зелеными, как этот ирландский пейзаж.

— Да, мои, — проговорила она с мгновенно вернувшимся к ней ирландским акцентом.

— А дом! — воскликнул Рид. — Да, это не дом, а замок!

— Нет, в нем всего тридцать комнат, маловато для того, чтобы попасть в разряд настоящих замков.

Рид засмеялся:

— Что же это тогда, замочек?

— Просто усадьба, — усмехнулась в ответ Кэтлин.

— Ладно, как бы он ни назывался, я все равно потрясен. А я-то думал, что Чимера поразит тебя, — он опять засмеялся. — Да, сюда можно целиком вместить наш дом в Чимере и еще останется место для дома твоей тети Барбары.

— Но, Рид, ты же знаешь, как я люблю Чимеру. Нигде в окрестностях Саванны не найдешь плантации, которая сравнилась бы с ней. Дом большой и светлый, безупречный в архитектурном отношении, и комнаты обставлены роскошно и со вкусом.

— И все же, — настаивал Рид, ему далеко до этого.

— Благодари за это свою счастливую звезду, капитан, — шутливо заметила она, подняв к небу широко раскрытые глаза. — Ты ничего не понимаешь. Знаешь, каким холодным и неуютным бывает этот дом зимой, какие в нем гуляют сквозняки? Камины почти не дают тепла, лишь наполняют комнаты дымом. Каменные полы холоднее льда. Кроме того, в таком большом доме невозможно поддерживать должную чистоту и поэтому большая часть комнат всегда закрыта. Их открывают и проветривают, только когда приезжают гости. Весной во время генеральной уборки Нанна обычно разрешала мне водить по дому команду по борьбе с пауками. Здесь все пропахло пылью. И ты увидишь, как мало здесь окон по сравнению с более новыми домами, к которым ты привык. Большинство этих старых замков в свое время служили крепостями. Те окна, что здесь есть, расположены очень высоко. Даже в яркие солнечные дни в них проникает совсем немного света, и в доме всегда сумрачно. Порой это очень угнетает.

Рид с нежностью посмотрел на нее:

— И все же ты любишь его.

Проглотив комок в горле, Кэтлин оглядела дом, в котором жили ее предки, дом, который она не видела четыре года.

— Да, я люблю его. Жаль, что бабушка Кейт не поехала с нами. Я знаю, что даже после стольких лет она скучает по Ирландии. Рука Рида легла ей на талию.

— Возможно, у нее связаны с ним болезненные воспоминания. Я предлагал ей отправиться с нами, но она твердо отказалась, сказав, что предпочитает сохранить имение в памяти таким, каким видела его в последний раз. Еще она сказала, что не следует цепляться за прошлое, если хочешь быть уверенным в будущем.

Кэтлин обдумала слова бабушки.

— Кейт — мудрая женщина, — заключила она с легкой улыбкой.

Прошел июнь, наступил июль, а никто этого и не заметил. Все были слишком заняты. Рид закупал товары, которые намеревался повезти в Штаты — ирландское виски, кружева и полотно, а кроме того, проверял, как идут дела в имении. Год выдался благоприятным, и все культуры — от ячменя до картофеля — обещали дать хороший урожай. И Рид, и Кэтлин остались довольны, просмотрев всю отчетность вместе с поверенным Кэтлин мистером Кирби. Поголовье скота значительно увеличилось. Именно этой весной перед их приездом овцы и козы принесли небывало большой приплод, много родилось жеребят и телят.

Куда более трудной проблемой оказался сам дом. Во время длительного отсутствия Кэтлин в нем оставалось минимальное количество прислуги. Многие комнаты были закрыты на протяжении всех этих четырех лет, все в них покрылось пылью и плесенью. Шторы и ковры были безнадежно испорчены сыростью, так же как и некоторые гобелены и большинство матрасов и кресел с мягкой обивкой.