Кэтрин Харт - Пепел и экстаз

Рид заскрипел зубами от разочарования и нетерпения.

— А у меня восемь кораблей, которые будут бездействовать, пока я не доберусь до дома.

— У нас восемь кораблей, — поправила его Кэтлин, — и мы должны как можно скорее вернуть их в порт и зарегистрировать как каперские суда.

Рид обхватил Кэтлин за плечи, его голубые глаза сверкали.

— Мы должны немедленно отплыть в Саванну, Кэт.

— Да, конечно, — согласилась она. — Договорись с мистером Кирби о крыше, а я пока сообщу остальным. — Она направилась к дому.

— Подождите! — взволнованно воскликнул Кирби, потом продолжил более спокойным тоном, хотя лицо его выражало отчаяние: — Это еще не все.

— Еще какие-то плохие новости? — догадался Рид. Кирби кивнул:

— Два дня спустя, после того как король Георг узнал об объявлении войны, он издал указ, согласно которому у американцев конфискуется вся собственность, какой они владеют в Британии. Оба эти сообщения прибыли с одним курьером.

Эта новость словно пригвоздила Кэтлин к месту. Кровь медленно отхлынула от ее лица, и оно стало смертельно бледным. Она вопросительно смотрела на Кирби, будто не веря тому, что услышала.

— А мое имение последние четыре года формально принадлежало Риду, — выдохнула она.

— А я американец, — добавил Рид.

— Да, — подтвердил Кирби.

— Но ведь имение было даровано нам королем, — с надеждой напомнила ему Кэтлин. — Многие годы оно принадлежало семье моей матери, а я ее прямая наследница.

Кирби печально покачал головой.

— В данном случае это не имеет значения. Ваша мать, Кэтлин, будучи католичкой, лишилась бы своихземель, если бы не ваш отец. Когда они поженились, собственность жены перешла к нему, но только потому, что он был протестантом. Будь он католиком, имение у вас отобрали бы.

— Но мой отец был лордом, — не сдавалась Кэтлин, — и я унаследовала титул.

Кирби вздохнул:

— Все это аннулировано указом короля. Все британские подданные, состоящие в браке с американцами и проживающие в Америке, лишаются титулов и земель.

— И нет никакого способа отменить это решение? — спросила Кэтлин.

— Только если вы и Рид поклянетесь в верности Британской короне, откажетесь от ваших владений в Америке и будете жить здесь.

— Никогда! — вскричал Рид. — Ни за что на свете! Кэтлин также отвергла это предложение.

— Нет. На это мы не пойдем ни в коем случае. Я не обращусь к мужу с такой просьбой даже ради сохранения собственных земель. Я бы перестала его уважать, если бы он согласился.

Рид обнял жену, думая теперь лишь о ее потере.

— Кэт, мне так жаль.

Она подняла на него глаза, в которых блестели слезы, — он будто заглянул в два изумрудно-зеленых озера.

— Что ж, я всегда была больше ирландкой, чем англичанкой, и будь я проклята, если позволю этому напыщенному тупице диктовать мне с трона свою волю. Мои дети американцы и сама я теперь американка. Пусть отбирает имение, это бесплодная победа, я все равно буду поступать по-своему.

Расправив изящные плечи, они обратилась к адвокату:

— Мистер Кирби, не доходили ли до вас слухи о том, кто станет новым владельцем имения?

Откровенно поморщившись, Кирби ответил:

— Сэр Лоуренс Эллерби. Кэтлин отшатнулась как от удара.

— Ларри Эллерби! — взвизгнула она. — Этот недоумок не способен управлять фермой с одной лошадью, не говоря уж об имении такого размера. Да он разорит его за несколько недель!

— Я знаю, — охотно согласился Кирби. — За последние шесть лет он сначала промотал наследство, оставленное ему дедом, а потом и состояние, доставшееся ему после смерти отца. Во всем, что касается собственности, этот человек как Иона, приносящий несчастье. Он может стать владельцем имения, стоящего целое состояние, и через несколько месяцев снова оказаться банкротом.

— Никакой он не Иона, — возмутилась Кэтлин. — Он просто круглый дурак. Эллерби истощает землю ради немедленной прибыли, а деньги тратит на азартные игры, пьянство и женщин. Ему никогда не приходит в голову вложить какую-то часть денег в свое же хозяйство. Любой, у кого есть хоть капля разума, знает, что поля не засеваются сами собой и урожай сам собой не созревает, так что тебе остается лишь собрать его. Но он, судя по всему, именно на это и рассчитывает и страшно удивляется, когда его доходы начинают падать, а амбары пустеют. Он идиот, он помеха для общества. Не удивительно, что король поспешил отослать его в Ирландию. Дай этому человеку волю, он быстренько обеспечил бы Англии поражение в войне, американцам не пришлось бы сделать ни единого выстрела.

К концу этой тирады у Кирби отвисла челюсть, а уголки рта Рида стали подозрительно подрагивать. Кэтлин окинула обоих гневным взглядом.

— Знаешь, Кэт, боюсь, ты шокировала бедного Кирби, — сказал Рид. — Я не слышал, чтобы ты произносила такую речь со времен… «Эмералды», — и он незаметно усмехнулся, подумав об ирландском темпераменте жены.

— Я тебе вот скажу, Рид Тейлор. Ты еще многого не видел, — вскипела Кэтлин. Глаза ее метали зеленые молнии. — Единственное, чего я прошу — дать мне еще несколько дней, а тогда можно будет отплывать.

— До конца недели? — предложил Рид.

— Прекрасно. Мистер Кирби, когда примерно нам ждать прибытия Эллерби?

— Думаю, самое позднее через неделю. Он весь в долгах.

— Тогда нужно приступать к делу немедленно. Мистер Кирби, надеюсь, вы останетесь к ужину. Мне необходимо многое с вами обсудить. — Кэтлин быстро направилась к дому.

— Я так понимаю, у тебя есть план, — бросил Рид ей вслед.

Кэтлин на секунду обернулась. В ее глазах мелькнуло злорадство, а смех, в котором прозвучали металлические нотки, не предвещал Эллерби ничего хорошего.

— Могут ли рыбы не плавать? — вызывающе ответила она вопросом.

Наблюдая, как она уходит, Рид преисполнился гордости. Он почти забыл, как великолепна бывает его Кэт, если ее по-настоящему разозлить. Только что ей был нанесен страшный удар, но, глядя на нее, никто бы об этом не догадался. Каких-нибудь пару секунд она брела, спотыкаясь, но очень скоро обрела твердость в ногах и побежала. Она мгновенно взяла себя в руки и стала строить планы мести.

Чудесно было наблюдать за ней в действии, когда она была полна энергии и глаза ее сверкали. И самым приятным было то, что в кои-то веки объектом ее ярости был кто-то другой. Не знай он, как глубоко переживает Кэт этот удар, он, наверное, пожалел бы Эллерби. Хорошо зная жену, Рид предположил, что если она и даст волю своему горю, то произойдет это ночью в уединении их спальни. Он приготовился сделать все возможное, чтобы ее утешить: он хотел поделиться с ней своей силой, баюкать в своих объятиях, целовать, заставляя забыть о боли и слезах, добиться того, чтобы мир для нее вновь озарился солнечным светом.