Лиз Карлайл - Добродетельная женщина

Дженет взглянула в ту сторону. Джайлз тяжело опирался на костыль и выглядел довольно усталым. Рядом с ним стоял высокий интересный незнакомец. Когда подошел Коул, все трое тут же завязали оживленную беседу. Вновь обернувшись к Кемблу, она похлопала по пустому креслу Коула.

— Присаживайтесь, мистер Кембл. Вы были в самой гуще событий! Прошу вас, расскажите мне все подробности. Остальные упорно молчат — видимо, боятся тревожить меня в моем положении, но я, поверьте, сгораю от любопытства.

Мистер Кембл казался польщенным.

— Признаюсь, миледи, я не видел, как стреляли в лорда Уолрафена, — начал он. — Но вон тот высокий худощавый джентльмен рядом с ним — это главный инспектор полиции де Рохан. Мы с ним недавно познакомились через лорда Делакорта, и он мне все рассказал.

— Вот как? И что же, по мнению инспектора, будет с этим извергом Граймсом, убившим тех несчастных девушек? Его повесят?

— На самом высоком дереве! — злорадно сообщил Кембл. — А еще я узнал от мистера де Рохана историю Энн Роуленд.

Дженет изумленно округлила глаза.

— Вы полагаете, мой кузен Эдмунд, в самом деле, ничего не знал о темных делишках своей жены? Кембл замялся.

— Может, и знал, но у де Рохана нет доказательств.

— Инспектор очень осмотрителен. Конечно, все замечали, что Энн держит мужа под каблучком. Слава Богу, что ей не удалось проникнуть в нашу миссию и убить Китти ОТэвин.

Кембл покосился на лорда Уолрафена.

— Министерство внутренних дел полнится слухами, — тихо произнес он. — Поговаривают, будто у Энн Роуленд были весьма странные прихоти, которые она тайно удовлетворяла на Блэк-Хорс-лейн.

Дженет немного помолчала.

— Скажите, мистер Кембл, а владелица публичного дома была знакома с Энн? Тот пожал плечами.

— Как утверждает де Рохан, один лишь Граймс знал ее настоящее имя.

— Значит, Эдмунд не догадывался о том, чем она занимается, — задумчиво проговорила Дженет, — или не придавал этому значения. Оба они так жаждали богатства и прочного положения в обществе, что Энн не погнушалась связаться с контрабандистами.

— Как я понял, миссис Роуленд иногда просила мужа заключать весьма сомнительные сделки.

Неожиданно к Дженет вернулось ее обычное веселое настроение.

— И что же дальше, мистер Кембл? — спросила она со смехом. — Мой друг лорд Делакорт наконец-то почувствовал вкус к жизни. Но теперь, когда весь этот ужас закончился, что будет с остальными?

— Как вы знаете, мистер Роуленд уехал за границу. — Кембл указал бокалом в сторону Джайлза. — А мистер Уолрафен, будучи политическим союзником мистера Пиля, уговорил мистера де Рохана принять должность в министерстве внутренних дел — очень секретную должность.

— Неужели? Вот это новость!

— О да, миледи! — прошептал Кембл. — Он возглавит особый отдел, связанный с парламентским комитетом по полицейской реформе.

Дженет ахнула от удивления.

— Я думала, министерство закрыло этот вопрос.

— В конце концов Пиль добьется своего, — уверенно заявил Кембл. — Однако предстоит серьезная борьба с коррупцией. Де Рохан — очень ценный специалист. Я слышал, что он работал не только в речной полиции, но и на Боу-стрит. Одним словом, все. это очень интересно.

— Еще как интересно! Очень увлекательно! — согласилась Дженет. — А вы сами, мистер Кембл, что намерены делать? Все-таки поедете в поместье Рэнно? Или примете щедрое предложение Делакорта?

Кембл отвел глаза.

— Ни то, ни другое, — медленно ответил он и, заметив выражение лица Дженет, быстро добавил: — Я очень привязался и к Рэнно, и к Делакорту. Но, к сожалению, все мои господа женаты. В конце концов, их засосет пучина семейного счастья в сельском саду. А я предпочитаю интенсивную городскую жизнь и поэтому хочу открыть небольшой магазинчик.

— Галантерейный? Кембл покачал головой:

— Нет, антикварный. Буду торговать старинным стеклом, керамикой, украшениями… разумеется, самыми лучшими. Расположусь, пожалуй, в Странде. Там много транспорта и разумная арендная плата.

— В Странде? Вы серьезно хотите…

Но тут внимание Дженет привлекло какое-то оживление в гостиной. Дэвид по-прежнему стоял у камина, принимая многочисленные поздравления. Сесилия до сих пор не вернулась.

Дженет увидела Робина. С хитрым видом он пробрался сквозь толпу, остановился перед Дэвидом и изящным жестом протянул ему красиво упакованный сверток.

Тот удивленно уставился на небольшую коробку. Две недели назад они крупно повздорили, и с тех пор мальчик с ним почти не разговаривал, но, в конце концов, все уладилось. Дэвид оплатил карточные долги Робина, в том числе и долг Ратлиджу — все до последнего фартинга, но начислил племяннику большие проценты. Робин отдавал ему деньги частями, раз в три месяца, рискуя вскоре остаться почти нищим. Однако эта перспектива пугала его куда меньше, чем разговор с матерью.

Дэвид внимательно посмотрел на юного маркиза.

— Что это?

— Свадебный подарок, милорд, — сказал тот, лукаво улыбнувшись. — Надеюсь, он вам понравится.

— Вот уж не думал, что ты так сентиментален, Робин, — сухо заметил Дэвид. — Мне подождать супругу или посмотреть сейчас?

Робин усмехнулся.

— Лучше посмотрите, — посоветовал он. — Это скорее жест сочувствия по случаю окончания невероятно впечатляющей холостяцкой жизни.

Дэвид быстро развязал шелковую ленточку и развернул бумагу. В коробке оказалась старая колода карт, уже непригодная для игры. Он удивленно взглянул на племянника.

— Что это, последствия бурной ночи, мой мальчик? — спросил он. — Ты залил карты дешевым бренди? Робин весело расхохотался, запрокинув голову.

— Не угадали! Это лучший французский коньяк из запасов нашего дворецкого.

— Черт возьми! — произнес кто-то за спиной Дэвида.

Он обернулся и увидел Коула. Дженет и Кембл тоже были здесь. В некотором отдалении маячил Стюарт. Дэвид встревожено переводил взгляд с одного на другого.

— Коньяк Чарли? — растерянно переспросил он. Робин продолжал смеяться.

— Неужели вы не узнали их, Делакорт? Когда вы в последний раз играли в карты? Дэвид покачал головой.

— Все колоды одинаковы, Робин. К тому же в последнее время я был слишком занят — миссия, да и другие дела…

Дэвид перевернул колоду и увидел сверху пиковую даму. Уголки карты были загнуты и залиты коньяком.

Губы его скривились в невольной усмешке.

— Это та самая колода, которой мы играли у Коула? Робин, приподняв брови, невинно развел руками.

— Это одна из колод, которыми мы играли в тот вечер. Но не та, из-за которой вы проиграли.

Дэвид заметил, что Коул, повернувшись, потихоньку удаляется прочь.