Мелоди Томас - В сердце моем

Александра уселась за низкий рабочий стол у себя в антропологической лаборатории и, подперев рукой подбородок, рассеянно уставилась в пространство. Ей страшно хотелось спать. На этой неделе они с Мэри отполировали полы во всем доме, и теперь Александра раздумывала, какие обои лучше выбрать для своей комнаты. Ей нравились голубые, такого же оттенки, что и глаза у Кристофера.

Борясь с сонливостью, Александра прервала свои размышления и попыталась сосредоточиться на записях, которые вела, готовясь к следующей экспозиции. Примерно через час она достала из кармашка часы и взглянула на них. Собственно, ей некуда было особенно торопиться: время, отведенное ей для работы в читальном зале, давно истекло, а Кристофер собирался сегодня трудиться допоздна.

Весь этот месяц Александра тайно наслаждалась своим счастьем. Они с Кристофером обошли все городские закоулки, оставаясь неузнанными, стараясь посещать только такие места, где нечасто можно встретить представителей лондонской знати. Как-то раз Кристофер повел ее на спектакль по пьесе талантливого ирландского драматурга Дайона Бусико, а еще они ходили на аукцион антикварных вещей. После того как Александра хорошенько его попросила, он даже отвел ее в гимнастический зал, где властвовал Финли, выступая судьей на боксерских поединках. Несмотря На то что Александра фактически объездила весь мир, ей еще никогда не доводилось наблюдать ничего подобного: двое мужчин избивали друг друга до полусмерти под восторженные вопли поклонников, большую часть которых можно было встретить среди бандитов и головорезов в печально известных трущобах Севен-Дайалс или Уайтчепел. Поистине захватывающее зрелище!

Внезапно звук шагов прервал воспоминания Александры – это из своего кабинета вышел Ричард.

– Не засиживайся здесь допоздна, куколка, – бросил он на ходу. – А не то, как и я, застрянешь здесь навсегда. Не стоит нам с тобой наступать на одни и те же грабли.

– Очень смешно, Ричард, – ответила Александра, но дверь за шутником захлопнулась прежде, чем она успела спросить, куда он направляется.

Интересно, почему у него такой счастливый вид? Александра нахмурилась и поправила очки, сползшие на нос. В последнее время Ричард стал каким-то скрытным, замкнутым и держался скованно и недружелюбно.

Неожиданно дверь снова приоткрылась, издав жалобный скрип. Ржавые петли лишь дополняли полумрак и сырость в лаборатории, где работали Александра и Ричард, готовя новую экспозицию.

– О Господи! Миледи, это место меня просто пугает. – Там, где только что был Ричард Атлер, теперь стояла секретарша Александры.

В комнате царил полнейший хаос, но, в конце концов, в антропологической лаборатории и должен быть беспорядок. В дальнем конце помещения находилась дверь, ведущая в кабинет Ричарда, вдоль стен громоздились ряды больших деревянных ящиков, на каждом из которых стояла дата. Цифры .охватывали последние полвека. Экспонаты представляли собой обширное собрание человеческих костей, целое кладбище: в основном все они были найдены во время раскопок здесь, в Лондоне. Рядом с этой пыльной коллекцией человеческих останков и располагалась действующая лаборатория, где постоянно трудились двое сотрудников музея.

– Что-то случилось, Салли?

– Пожалуй, да, миледи. – Секретарша шагнула в лабораторию с таким видом, как будто опасалась, что в любой момент из какого-нибудь ящика выскочит гоблин и набросится на нее. – Я пришла сказать вам, что уже переехала наверх, обратно в кабинет. – Она торжественно вручила Александре письменный приказ. – Вам надо обязательно взглянуть, миледи. Ваш кабинет заново побелили, там стало так красиво!

Ее кабинет перекрасили? Старательно изображая веселость, которой вовсе не испытывала, Александра внимательно прочитала бумагу.

– Хорошо, Салли. Может быть, наконец скоро все наладится.

По-видимому, Салли расценила высказывание Александры как добрый знак, потому что ее лицо расплылось в улыбке.

– Я слышала, что инвентаризация всего, что собрано в хранилище, может длиться бесконечно, миледи. Никто не знает, сколько экспонатов насчитывается сейчас в музейных коллекциях. Некоторые из них даже нигде не числятся и нигде не зарегистрированы, – сообщила Салли со знанием дела, поскольку сама вместе с Александрой потратила немало времени на составление каталога.

– Вовсе не все, что находится в музейном хранилище, следует вносить в каталог, Салли.

– Тогда, надеюсь, они скоро закончат. Не понимаю, как вы можете работать в этом ужасном подвале, миледи. – Салли испуганно огляделась, и ее передернуло от отвращения. – После того, что случилось с бедняжкой Бриджетт, я боюсь спускаться в этот коридор одна.

– Глупости, – с досадой оборвала ее Александра. – Мисс О'Коннелл была убита не в музее.

Александра прочла рапорт констебля, и теперь ей было известно, что найденная в Темзе женщина утонула, Впрочем, пока никто так и не смог сказать, прыгнула л и она в воду сама, или ее столкнули.

После того как Салли ушла; Александра быстро закончила работу и, убрав образцы в ящик, наклеила на него соответствующий ярлык, а затем поместила на пыльную полку, где он занял свое место в ряду других, таких же точно, ящиков. Александра никогда не боялась оставаться в подвале, напротив, здесь, среди покрытых пылью полок и пахнущих плесенью коробок, она чувствовала себя в полной безопасности. Этот мир был ей хорошо знаком и понятен... хотя в последнее время ее все же стали одолевать сомнения.

Александра неоднократно задавала вопрос насчет инвентаризации в музее, и всякий раз слышала в ответ уклончивое «все идет по плану». По чьему плану? Это стоило бы выяснить в первую очередь.

Александра нашла профессора Атлера на втором этаже, и ей пришлось догонять его. Профессор быстро шел по коридору, держа в руках увесистую пачку бумаг, но, заметив ее, замедлил шаг: долговязый и нескладный, он чем-то напоминал отца Александры; лицо его было красным от натуги.

– О, вы как раз вовремя, дорогая! – приветливо сказал он. – Помогите мне, пожалуйста, с этими папками. – С этими словами он сунул свою ношу в руки Александре и остановился у двери в кабинет. На сверкающем дереве красовалось его имя, выписанное изящными золотыми буквами. Атлер наклонился и принялся возиться с ключом. – Чем я могу помочь вам сегодня, дорогая?

Александру страшно раздражал этот покровительственный тон Атлера.

– Почему вы не сказали мне, что собираетесь делать ремонт в моем кабинете?

– Это помещение теперь не принадлежит вам. – Открыв дверь в кабинет, профессор взял у Александры свои папки. – Как вы и сами знаете, мне пришлось пересмотреть штат и многое изменить в связи с тем, что музей расширяется. Но ваши вещи в полной сохранности.