Стелла Камерон - Жди меня

– Не двигайтесь! – велел Смит. – Иначе вашей игрушке крышка.

К ужасу Грея, он склонился над Минервой. От длинных черных волос на лицо его упала тень. Шагнув вместе со своей заложницей в сторону, Смит взял со стула трость с набалдашником в виде башмака и, засмеявшись, стукнул тростью об пол.

– Позвольте представиться, – невнятно проговорил он, – перед вами евнух!

– Олаф Клак! – выдохнул Грей. – Теперь ясно, почему вы так старательно скрывали лицо.

Клак выпрямился.

– Я скрывал его исключительно для того, чтобы вы меня не узнали, глупец. Итак, разве мы не знакомы? – спросил он, наморщив крючковатый нос.

– Вы Клак, – пробормотал Грей, чувствуя себя ужасно глупо.

– Мы знаем вас, сэр, – подтвердила Минерва. Босиком она казалась особенно беспомощной. – Вы мистер Клак из Модлин-Мэнора, на редкость умный человек.

– Не льсти мне, блудница. За кого ты меня принимаешь? Я джентльмен и ученый, у меня была женщина, до которой тебе далеко. Была, пока не умерла, производя на свет скверную девчонку, мою дочь.

У Минервы от изумления округлились глаза.

– Она наверняка не хотела покидать этот мир, сэр. Не сомневаюсь, она предпочла бы остаться с вами и дочерью.

Кто этот человек? Грей напряг память, но не мог отыскать в ней воспоминаний о встречах с Клаком, кроме как в Шотландии.

– Она была настоящей леди, – отозвался Клак. – Представляете, за всю свою жизнь со мной она не вымолвила ни слова. Только потому, что я взял ее силой.

И без того бледное лицо Минервы побелело как мел.

– Да еще оставила мне младенца, девчонку! – Клак тряхнул головой. Но даже в ярости его лицо осталось непроницаемым. – Выпьем. Предлагаю тост за примирение. Что толку в брани и оскорблениях? Ошибки совершают для того, чтобы впредь не повторять их. Мы с вами умные люди, Фэлконер. Как и я, вы понимаете, что человек обязан смириться с неизбежным. А смерть для вас двоих неизбежна. Но это еще не значит, что перед смертью нельзя выпить за здоровье. – Он ухмыльнулся и вцепился зубами в набалдашник трости.

– И где же ваша дочь? – вдруг спросила Минерва.

Клак что-то промычал, пытаясь отвинтить набалдашник.

– Вы сломаете зубы, Клак, – заметил Грей.

– Ну и черт с ними, – отозвался тот. – Мы все равно выпьем, и сил у меня прибавится. Все пойдет как задумано. Я слишком долго этого ждал… Тс-с! Слышите! Что там еще, черт возьми?! Встаньте к стене, Фэлконер. Один звук – и она умрет.

В коридоре послышались громкие шаги.

Надежда проснулась в душе Грея лишь на миг, пока знакомый голос не позвал:

– Олаф, дружище, ты здесь? Олаф, Олаф, старина! Я спешу на помощь! Вот уж не думал, что ты не дождешься меня. Решил заграбастать все сразу, или…

– Тихо! – взревел Клак. – Сюда, Минер! Только тихо!

В дверях появился Сайлас Минер. В длинном плаще, который лишь сильнее подчеркивал его худобу. Под плащом виднелась длинная белая туника – видимо, он не переоделся после маскарада. Шутовской колпак исчез, а черная краска с бровей, бороды и усов размазалась по лицу.

– Как ты нашел меня? – спросил Клак.

Минер поморщился. Согнутой левой рукой он привычно прижимал к груди серебряную трость.

– Прошу тебя, не кричи, Олаф! У меня раскалывается голова. Кажется, вчера ночью я перебрал…

– Я спрашиваю: как ты меня нашел? И потом, какой я тебе Олаф, Второй?

Грей заложил за спину обе руки и прислонился к стене. Второй!

«Лорд Ледяные Глаза заперт, Второй?»

«А как же, Девятый!»

«Тогда Кэп будет доволен».

Жаркая, душная ночь на острове. Пылающий костер, пляшущие тени. Они приближались к ограде только для того, чтобы в очередной раз напугать Грея, их беспомощного пленника.

Лишь теперь Грей понял, что перед ним те самые пираты, которые похитили его с корабля. Ему следовало догадаться об этом раньше, узнав их по голосам. Конечно, он никогда не видел пиратов вблизи, но какая разница!

– Ладно тебе, Кэп, – примирительно произнес Сайлас. – Я думал, ему не стоит знать, кто мы такие.

– Это еще почему? Мертвые не болтают.

Минер окинул Грея взглядом и кивнул:

– Само собой. И как я не догадался? Слишком уж он прямой и честный: не решился даже отвезти в Англию несколько безобидных семян, спрятав их в сахаре. Подумать только!

Грею нестерпимо хотелось вмешаться в разговор, тряхнуть головой и, потрясая кулаками, потребовать, чтобы ему объяснили, в чем дело. Но в руках, что были спрятаны за спиной, он сжимал пистолет. Впрочем, это не помешало ему признаться:

– Вы успешно водили меня за нос. Чертовски ловкая работа! Значит, это вы разыскали меня на плантациях и хотели, чтобы я вывез из Вест-Индии семена дурмана?

– Верно, – согласился Минер, радостно хлопнул себя по колену и снова подмигнул. – Как это делал прежде один из членов вашей семьи. Знаете, вчера вечером я даже надел свою давнишнюю хламиду. Мне нравится рисковать, Фэлконер. Как я и думал, вы ничего не заметили. Человек меняется вместе с окружающей обстановкой, верно? В новом месте и ловушки новые. Иногда бывает достаточно только побрить голову. Поразительно, как отсутствие прически преображает лицо!

Грей совсем не обрадовался напоминанию о своем промахе, который мог стоить им с Минервой жизни.

– Довольно болтовни! – перебил Клак. – Пора за работу. Вижу, трость при тебе, Второй. – Он тоже подмигнул и надолго закрыл один глаз. Грей удивленно поднял бровь.

– Что это у тебя с глазом, Кэп? – в свою очередь, спросил Минер. – Что-нибудь попало? Дай-ка я посмотрю…

– С моим глазом все в порядке, болван, – отрезал Клак. – Эти двое должны выпить. Я же цивилизованный человек, Второй, или ты забыл? Так все кончится быстрее и приятнее. Вижу, надежная трость при тебе. – Он снова закрыл глаз и кивнул головой в сторону бокалов, наполненных мадерой.

– А, трость! – отозвался Минер. – Да, я не расстаюсь с ней ни на минуту. Дай-ка мне вспомнить, куда я ее девал…

– Она у тебя в руке, идиот. В твоей никчемной левой руке.

Минер поклонился, выставив на всеобщее обозрение бритую макушку.

Затем, отвернувшись от зрителей, Минер что-то забормотал себе под нос, копошась с каким-то предметом, и наконец выпалил:

– Черт бы побрал Микки! Опять она! – В руке он держал набалдашник трости, саму трость по-прежнему прижимал к груди. В трости зияло отверстие. – Она снова высыпала их. Ничего не скажешь, добрая душа!

– Оставь этот тон, когда говоришь о моей дочери! – рявкнул Клак. – Твое дело – присматривать за ней, а не браниться. Или ты забыл?

– Я ни в чем ее не упрекаю. Тем более что Микки подсказала, где тебя найти. Она призналась, что ты последовал за влюбленными, чтобы все денежки достались только тебе…