Стелла Камерон - Жди меня

– И я дарю тебе свое тело и все, что у меня есть, Грей.

– До тех пор, пока смерть не разлучит нас.

– Да, – согласилась Минерва.

Грей взял свой плащ и растянул его в руках перед огнем, а потом согрел плащ Минервы.

Она приблизилась к любимому и опустилась перед ним на колени – грудь к груди, живот к животу – и положила голову к нему на плечо.

Расстелив оба плаща на полу, Грей бережно уложил на них Минерву и полностью избавил ее от одежды. Она словно окаменела, и Грей медленно, с невероятной осторожностью обтер влажной тканью ее тело, затем перевернул ее на живот, вымыл спину, ягодицы, чувствительную внутреннюю поверхность бедер, икры и щиколотки, подошвы ступней. Тут Минерва не удержалась и хихикнула. Но едва Грей коснулся ее груди, как она замолчала и перевернулась на спину. Он встал, снял бриджи и замер на мгновение, наблюдая, как у любимой изумленно распахнулись глаза. Она зажала ладонью рот, из глаз ее вдруг хлынули слезы.

– Боже! – воскликнул он, присаживаясь рядом. – Ты плачешь от обиды?

– От изумления, – поправила она. – Ты не устаешь удивлять меня.

Вытянувшись на боку, Грей положил ладонь на живот Минервы.

– У тебя такая тонкая кожа, что ты вся так и светишься.

Минерва потянулась к нему, но он осторожно отстранился.

– Нет, любимая, теперь пришла твоя очередь подчиняться. Ты согласна? Ну хотя бы сейчас?

Она нехотя кивнула.

– Вот здесь, – Грей погладил ее по животу, – будет расти наш ребенок – конечно, если позволит Господь.

Сердце Минервы готово было разорваться от счастья.

– Надеюсь, он не будет против.

– А здесь, – он подхватил ее грудь и слегка сжал сосок, – появится молоко для него. Жду не дождусь, когда это произойдет. – Грей наклонился, вобрал сосок в рот и принялся посасывать его. Минерва слегка приподняла бедра. Казалось, что ее сосок лижет яростное пламя, распространяющее жар по всему телу, до тех мест, названий которых она не знала.

Забыв о том, что обещала подчиняться Грею, она сама вдруг начала изучать его чувственное, сильное тело. Грей попытался было ее остановить, но Минерва уже завладела его плотью, и, как и следовало ожидать, искушение оказалось непреодолимым. Грей откинулся на спину, схватился обеими руками за плащ и стиснул зубы.

– Довольно! – вдруг резко произнес он. – Итак, мы муж и жена?

– Да, – прошептала Минерва.

– Мы подарили себя друг другу и готовы вновь сделать это перед Богом и людьми?

– Да.

– Тогда Господь будет не против, если я завладею тем, что мне принадлежит.

И он так порывисто опрокинул Минерву на спину, что она едва не задохнулась. Он принялся жадно целовать грудь любимой, вызывая у нее судорожные вздохи, пробуждая в ней страсть. Еще мгновение – и она ощутила липкую влагу между бедер.

Глаза Грея тотчас вспыхнули, он вновь показался Минерве прекрасным незнакомцем. Когда же он развел ее ноги в стороны и забросил их себе на плечи, глаза ее вновь расширились от удивления. Грей ответил ей решительной, полной желания улыбкой.

– Так будет легче, – объяснил он. – Ты мне откроешься.

Минерва попыталась расслабить судорожно сжавшиеся мышцы.

Бархат и сталь уверенно рвались в ее лоно. Рукой направив свое орудие, он ритмично и быстро задвигался. Минерву тотчас пронзило почти болезненное наслаждение.

Приподнимаясь ему навстречу, она без конца повторяла его имя – по крайней мере ей так казалось. Она вскрикивала, звала его, торопила событие, о котором имела лишь самые смутные представления.

Минерва никак не могла поверить, что вместила его целиком. Он погрузился на всю глубину при первом же движении, не встретив ни малейшего сопротивления.

Ветер и пламя.

Она слышала ветер, ощущала пламя и отдавалась им целиком. Жар окутывал ее, одни ощущения сменялись другими, заставляя желать большего. Притянув к себе Грея, Минерва вскрикнула и задвигалась с ним в унисон…

И вот, едва не задохнувшись и слившись воедино, они затихли на полу.

– Я люблю тебя, Минерва, – прошептал он.

– И я люблю тебя, – отозвалась она.

Грей прижал ее к себе так крепко, что у Минервы хрустнули кости.

– На миг мне показалось, что я умерла, сливаясь с тобой. О, как это прекрасно! Может, так и начинается новая жизнь?

– Ты всецело завладела моими телом и душой, – ответил он. – Я благодарю Бога за то, что ты дождалась меня.

Глава 25

Конечности Грея ныли, напоминая о долгом и утомительном путешествии из Бэллифога и о том, что случилось после прибытия в Эдинбург.

Напольные часы в холле мерно отсчитывали минуты. Вот и полдень уже миновал. Минерва спала рядом с Греем на широкой кровати с четырьмя столбиками. Волосы ее разметались и закрыли лицо, руки она закинула за голову. Улыбаясь, Грей приподнял одеяло: он не мог отказать себе в удовольствии еще раз полюбоваться ее телом.

Телом богини, прекраснейшей женщины в мире.

Его жены. Возлюбленной. Подруги. Символа исполнения всех желаний.

Грей не сразу вспомнил о том, что ждет гостей – сегодня вечером, ночью или завтра утром. Кто-то непременно явится сюда, в этом нет сомнений, а потому он должен быть начеку.

Грей провел ладонью по груди Минервы, и она выгнулась и что-то пролепетала во сне. Постепенно просыпаясь, она откинула одеяло и предстала перед ним совершенно нагой.

Его возлюбленная обладала чувственной натурой.

– Минерва! – прошептал Грей ей на ухо. – Минерва, пора просыпаться.

– Да?

– Надо вставать, любимая, и поискать какую-нибудь одежду, пока в доме еще светло.

Минерва сразу открыла глаза, нахмурилась, разглядывая полог над кроватью, а затем устремила взгляд на Грея:

– С какой стати мы должны вставать? Мы устали.

Но Грей продолжал тормошить ее, пока она окончательно не проснулась. Наконец он встал с постели.

– Грей! – Она приподнялась на локтях. – Вернись сейчас же!

– Ни в коем случае. Не заставляй меня нарушать приличия. Медовый месяц бывает только после свадьбы.

– Мы женаты.

Окинув ее внимательным взглядом, Грей кивнул:

– Да, да, Минерва. Но я был бы не прочь повторить клятву в присутствии старины Памфри. А теперь, дорогая, вставай. Макс заверил меня, что здесь мы найдем любую одежду.

Макс не солгал: шкаф был набит платьями – пожалуй, слишком изысканными и нарядными для предстоящих событий. Грей выбрал самое простое из них, сшитое из сиреневого шелка, и разложил его на постели. В ящиках комода обнаружились и запасы белья, но Минерва покачала головой, едва он принялся рыться в них.

– Лучше принарядись сам, – посоветовала она, быстро найдя себе подходящие вещички. – По-моему, тебе будут к лицу светло-зеленая тафта и такие же туфли.