Патриция Поттер - Черный Валет

У Нейла брови сошлись в прямую линию, когда он нахмурился, размышляя и недоверчиво поглядывая на Рори. Он знал, что не является прямым наследником. На это место могли претендовать десятки дальних родственников с одинаковыми правами.

— Почему? — вырвалось у него.

— Что почему?

— Почему я? Ведь ты всегда меня недолюбливал.

— Да, ты прав, — честно признался Рори. — Но ты единственный, кто по-настоящему любит Бремор. Я всегда восхищался твоим умением управлять делами.

Нейл воззрился на него с нескрываемым удивлением.

— Вот уж не думал, что судьба Бремора тебя хоть сколько-то волнует.

Рори развел руками:

— Я лишен твоих талантов, кузен. И у меня хватило ума, чтобы вовремя понять это. Ты убережешь Бремор от всех опасностей, я же способен только на то, чтобы погубить его.

Нейл, чуть прищурившись, взглянул на кузена:

— Что ты затеял?

Рори выдал ему самую невинную из арсенала своих улыбок:

— Люблю удивлять людей. Тебя в том числе. Нейл бросил документ на стол.

— Ты переживешь кого угодно из нас. Все это пустая формальность.

— Думаю, это не так, Нейл. На твоем месте я бы тут же ее схватил и уж больше никогда не выпускал из рук. Ведь тут дело касается не только Бремора, но и жирных кусков приданого моей супруги. Впрочем, драгоценности моей жены принадлежат только ей.

— Ты явно что-то недоговариваешь. — Нейл напряженно выпрямился в кресле.

— Как я уже сказал, мы живем в опасное время. Я бы не хотел, чтобы кто-то в Бреморе расплачивался за допущенные мною ошибки. В отличие от меня ты искренне предан нашему родовому гнезду и обладаешь деловым чутьем. Кому, как не тебе, в будущем следует управлять поместьем?

Положив обе руки на стол, Нейл наклонился вперед, напряженно вглядываясь в лицо кузена. Затем, глубоко вздохнув, он спросил:

— Почему ты доверяешь мне? Мы никогда не дружили, взаимной симпатии у нас не было с самого детства. Хотя, если честно признаться, я нередко сожалел об этом.

— Мы оба были молоды, Нейл, и оба зависели от моего отца и от моего старшего брата. Но теперь мы свободны, и я понял, что ты достойный претендент на наследство наших предков. Ты лучший из всех нас.

Нейл устремил на брата проницательный, острый взгляд:

— И что же дальше, Рори?

— Кто знает? Я ведь мог погибнуть еще несколько недель назад, когда этот Черный Валет ранил меня. Это напомнило мне, что я смертен, как, впрочем, и любой из нас. И мне не хотелось бы отправиться в могилу с мыслью, что Бремор останется без законного хозяина или, что еще хуже, попадет в лапы Камберленду.

Нейл только кивал, изумляясь разумным речам кузена.

— Вот уж не ожидал, что тебя заботит не только то, какие панталоны ты натянешь на себя и какими духами опрыскаешься.

— Мои пристрастия не изменились, но уж слишком я не люблю Камберленда. Его жадности нет предела. И если у Бремора не окажется законного наследника, этот англичанин просто сожрет его с потрохами.

Тут Нейл был согласен с кузеном. Любой шотландец, даже тот, кто сражался под знаменами Камберленда за короля Георга, потом возненавидел герцога. «Великий» полководец зверствовал в Шотландии несколько месяцев, пока не напился вдоволь крови. Ну а теперь ему требовалась пища поплотнее — земли и замки шотландцев.

Рори уловил, что какая-то тонкая нить, пусть почти невидимая, как осенняя паутинка, протянулась между ним и кузеном. Вражда и недоверие останутся, но есть еще то, что неподвластно могущественному английскому королю и его тупому, жестокому наместнику, — чувство клана.

— Боюсь, Камберленд скоро забудет, какие кланы оставались верными королю. Ему было бы по нраву, чтобы шотландцы вообще больше не рождались, — мрачно подтвердил Нейл.

— Ну да, — подхватил Рори. — Опустевшую страну заселят англичанами, а саму память о Шотландии развеют по ветру. Я не желаю этого. Вот из-за чего я ссорился с отцом и братом. Прав ли я был — покажет время, но предчувствую, что мне не дожить — и слава богу — до тех судных дней.

Он уже направился к двери, как вдруг, словно что-то вспомнив, остановился.

— У меня к тебе только одна просьба. Поклянись, что позаботишься о моей супруге… и о Мэри, если мне выпадет черная масть.

— Незачем брать с меня клятву. Я и так бы все сделал. Но уверен, что ты нас всех переживешь.

— Как знать, — небрежно произнес Рори и добавил с улыбкой: — Ну и, конечно, присмотри за Джейми, чтобы его не обижали в конюшне другие грумы. В любом случае я хочу, чтобы Бремор оставался в твоих руках. Ты заботишься о людях. Мой отец ими не дорожил, да и брат — тоже.

Рори не стал ждать ответа Нейла и поспешил уйти. Он и так сказал слишком много, хотя инстинкт подсказывал ему, что Нейл его не предаст.

Бет, вся во власти сомнений, нервно металась по своей комнате. Чуть раньше, проснувшись в объятиях маркиза и нежась в тепле его рук, она осторожно выскользнула из постели, беспокоясь, что может разбудить его. Ведь ему так нужен крепкий сон перед дорогой. А она ему совсем не нужна. Он даже не хотел ее. Это она соблазнила его.

С самого начала он ясно дал понять, что ей лучше было уйти. Очевидно, он предпочитал Мэри и хранил верность своей возлюбленной, а она заставила его изменить ей.

Бет осторожно выскользнула из постели, собрала разбросанную по полу одежду, тихонько оделась и направилась к себе. Она не хотела услышать его извинения, не хотела видеть его виноватые глаза.

Присев на свою кровать и подхватив на руки жалобно заскулившего Черного Джека, она заплакала горькими слезами.

Сегодняшнюю ночь она запомнит навсегда. И то, как он смотрел на нее, и те чувства, которые испытывали они оба, и то, какое наслаждение он ей доставил. Она никогда не верила, что любовь может быть такой, и не верила, что сама способна полюбить кого-то так сильно, с таким неистовым желанием отдавать всю себя любимому человеку.

Но вместо ощущения счастья у нее ныла душа, сердце разрывалось и слезы безостановочно текли из глаз. Проклятье! Почему это происходит именно с ней?

Черный Джек обеспокоено лизнул хозяйку в лицо и вновь заскулил.

— Мой Черный маленький Валет, мой верный телохранитель, — прошептала она.

В конце концов Бет заставила себя встать и переодеться. Она выбрала скромное платье с кружевной вставкой спереди, расплела растрепавшуюся косу и принялась гребнем расчесывать волосы, пока они не обрели шелковистый блеск. Затем она пощипала себя за щеки, добиваясь того, чтобы они слегка порозовели.

Она не могла допустить, чтобы он догадался о ее душевных терзаниях и истинных чувствах к нему. В последующие дни ему грозит столько опасностей, что незачем добавлять ко всем прочим его заботам еще и тревогу за женщину, которая вздумала влюбиться в него до безумия.