Кэтлин Харрингтон - Морской дракон

Джоанна вцепилась пальцами в красно-голубой шерстяной тартан Эвина.

– Не убивай его, – взмолилась она со слезами на глазах. – Умоляю, не убивай!

Холодная, безжалостная улыбка скользнула по его губам, утонув в густой серебряной бороде. Он прекрасно различил нотки отчаяния в ее голосе. Это было только ему на руку.

– Решение за тобой, девушка. Я бы, конечно, предпочел не рисковать и не злить короля, убив его любимого горца, но, в конце концов, мне наплевать и на Джеймса Стюарта, и на его любимчика. Жизнь и смерть Маклина в твоих руках. Все зависит от твоих нескольких слов.

Он подтащил Джоанну к перилам галереи. Внизу все застыли. Камероны и Макдональды стояли с поднятыми вверх лицами, словно завороженные наблюдая за спорящими.

– Скажи им, Джоанна! – прорычал он с нажимом. – Говори же, ну, прямо сейчас!

Джоанна сжалась от ужаса, разглядев сцену внизу. На покрытом тростником каменном полу стоял на коленях ее муж, а пять людей из ее клана окружили его, направив на него свои мечи. За его спиной стоял Годфри с кинжалом в руках. Вид золотоволосого воина, склонившегося перед своими врагами, поразил ее в самое сердце.

Ее губы задрожали.

– Я… я… – начала она, затем зажала рот трясущейся рукой.

– Скажи, Джоанна, или он умрет.

Ноги у нее подкосились. Она обеими руками ухватилась за резные деревянные перила, чтобы не упасть, и перевела взгляд на людей, стоящих внизу, окруженных ее вооруженными соплеменниками. Леди Нина, с побелевшим лицом, искаженным ужасом, встретила ее взгляд, молча умоляя спасти ее семью. Взгляд черных глаз Рейни был более уверенным, хотя девочку сжимали грубые руки какого-то верзилы, а к ее горлу был приставлен кинжал. Лэрда Алекса оттеснили в сторону от всех, и он стоял под охраной большой группы Макдональдов.

Рори не отрывал пристального взгляда от Джоанны, словно пытаясь послать ей безмолвный приказ, передать ей частичку своей силы и воли. Было видно, что он, главным образом, беспокоится за нее, а не за себя.

Джоанна с трудом отвела глаза, не в состоянии встретиться с пронизывающим взглядом горящих зеленых глаз. Ведь она должна была отречься от него. Она взглянула на францисканского монаха в черной рясе с капюшоном, который стоял возле Эндрю у очага.

– Я… Я хочу аннулировать наш брак, отец, – сказала она хрипло.

Слова, казалось, застревали у нее в горле.

– Нет, Джоанна! – закричал Рори.

– На каком основании, миледи? – елейным голосом спросил монах.

Было очевидно, что этот святой человек был подкуплен и прекрасно знал, что именно сейчас произойдет.

– На основании того… на основании… – Слезы брызнули из глаз Джоанны, она почти не видела людей внизу.

Она яростно стерла предательскую влагу, залившую ей лицо.

– Не делай этого, Джоанна! – снова крикнул Рори.

Ярость, прозвучавшая в его голосе, ударила ее словно пощечина.

Ее взгляд сконцентрировался на священнике, она прижалась к перилам, колени ее подгибались.

– Наш брак с лэрдом Маклином не был… не был осуществлен.

– Черт возьми! – выругался Рори и повернулся к монаху. – Вы же видите, ее заставляют сказать это, вы, бесчувственный сукин сын!

Священник, казалось, его даже не замечал.

– Вы можете доказать это, миледи? – спросил он своим слащавым тоном.

– Мы… мы спим раздельно, – сказала Джоанна, подавив рыдание. – Я пыталась убить его в первую брачную ночь и сбежала на следующий день с моим кузеном Эндрю. Он может подтвердить. С тех пор как мы приехали в Арханкери, лэрд Маклин и я… мы спим в разных комнатах.

Монах скорбно качал головой, словно китайский болванчик:

– И вы, конечно, можете поклясться в этом, леди Джоанна?

Джоанна вытерла слезы, бегущие по щекам, затем подняла обе руки перед собой.

– Я клянусь всеми святыми, что, несмотря на то, что брак между лэрдом Маклином и мной был заключен несколько дней назад, я все еще девственна.

– Она лжет! – прорычал ее муж.

Этот безумный, яростный вопль, полный боли, эхом пронесся по залу.

– Мы, безусловно, женаты!

Рори попытался подняться на ноги, чувствуя, как все его мышцы сводит судорога, но все пятеро его стражей заставили его вновь опуститься на пол. С громким проклятием Годфри схватил Рори за волосы и, оттянув его голову назад, приставил к горлу кинжал, чуть полоснув при этом по коже. Лезвие окрасилось красным.

– Не стоит больше совершать подобных ошибок, – зловеще прошипел он Рори на ухо.

Презрительная усмешка искривила его пухлое лицо с блеклыми злобными глаз ками и толстыми губами.

– Ты мертвец, – спокойно сказал ему Рори.

Мечи придвинулись чуть ближе, едва не касаясь его кожи.

– Позволь, я перережу глотку этому ублюдку, – обратился Годфри к своему брату. – Это будет гораздо быстрее, чем дожидаться, когда придут эти чертовы бумаги из Рима. – И с этими словами он снова провел кинжалом по шее, рассекая Рори кожу.

– Подождите! – крикнула Нина.

Ее густые белокурые волосы разметались по плечам, рука вытянулась в умоляющем жесте.

– Не убивайте его! Это правда – то, что говорит леди Джоанна. Я поселила их в раздельные комнаты с самого момента их приезда сюда. Лэрд Маклин никогда не спал со своей женой. – Она чуть помолчала, понимая, что все головы сейчас повернуты в ее сторону. – Я знаю это точно, – продолжала она, и ее милое лицо залила краска, а мелодичный голос задрожал. – Я знаю потому, что он спал со мной, а не с женой.

Резкий вздох пронесся по залу.

– И вы готовы засвидетельствовать это на бумаге, леди Камерон? – спросил монах со своей елейной улыбкой.

– Я готова принести клятву на святом кресте, – отвечала женщина, умоляющий взгляд ее синих глаз обратился к Рори. – Джоанна Макдональд сохранила девственность.

С яростным воплем отчаяния Рори вскочил, двинув Годфри Макдональда локтем в мягкий, жирный живот. Но безжалостный удар рукоятью меча по голове в то же мгновение сбил его с ног, отправив в долгое небытие.

23

Наступила осень. Ветер, проникающий в темницу, нес с собой пряные осенние запахи. Сквозь окно донжона Рори был виден лишь клочок черного ночного неба да слышен слабый звук воды, плескавшейся у толстых стен его темницы. Но по зарубкам, которые он делал на стене, Рори знал, что на лугах уже стоят стога сена и овцы скоро спустятся с горных пастбищ в долину.

Пять месяцев.

Пять месяцев, которые показались ему вечностью.

Он сел на свое жесткое ложе и, закрыв лицо руками, стал вспоминать свой последний день свободы.

Макдональды запалили амбары в Арханкери, чтобы в суматохе было проще скрыться. Пока Алекс со своими людьми сражался с огнем и спасал животных, Рори, забрав оружие из спальни, собрался ехать за своими обидчиками. Перед отъездом он коротко поблагодарил Нину за то, что она пожертвовала ради него своей репутацией.