Кэтлин Харрингтон - Морской дракон

– Что ты делаешь? – ахнула она со смущенным смехом.

Она не понимала, что он собирается делать, но чувствовала себя страшно неловко. Она попыталась сесть, но он одним быстрым толчком опять опрокинул ее на спину.

– Выполняю обязанности жениха, – сказал он, и в его зеленых драконьих глазах зажегся дьявольский огонь.

– Какие обязанности?

– Каждую ночь показывать тебе что-нибудь новенькое.

– А что я должна делать? Просто получать удовольствие?

Его широкая, плотоядная ухмылка была откровенно порочной. У нее сильнее забилось сердце.

– Позже я что-нибудь придумаю и для тебя.

С этими словами Рори провел губами по нежной, чувствительной коже на внутренней поверхности ее бедра и легонько укусил. Она чувствовала его горячее дыхание, отросшая за ночь щетина на его щеках и подбородке колола ее нежную кожу. Ее сердце колотилось в бешеном ритме, когда он принялся гладить и дергать золотистые завитки волос на ее лоне.

Святые небеса!

С драконьим хвостом или нет, но он явно был в сговоре с дьяволом. Словно огромное примитивное животное, он лизал и сосал ее, доводя до исступления.

– Рори! – вскрикнула она, не в силах больше терпеть эту сладкую муку.

Должно быть, он научился этому у морских русалок, не иначе. Кто же еще мог проделывать такие возмутительные вещи?

Джоанна содрогнулась, когда кончик его языка проник в нее. Одновременно он накрыл ее груди ладонями. Она почувствовала, как все ее тело пронзило острое наслаждение.

– О боже! – шептала она. – О боже!

Теперь она больше не сомневалась, что это правда. Мужчины клана Маклинов и в самом деле развлекались с русалками. Так вот почему он затащил ее в ванну! И вот почему ему так нравились ее распущенные волосы, да вдобавок еще и мокрые – она напоминала ему русалку!

Он ласкал своим искусным языком и губами ее нежные складки, еще влажные, пахнущие мылом. И весь огромный мир сузился для Джоанны в один центр, в котором находились они двое, одни в целом мире.

Он держал ее дрожащие, разгоряченные бедра в плену своих сильных рук, и она вздрагивала под его дразнящими, эротичными ласками, пока не выкрикнула его имя, задохнувшись в извечной, древней как мир, капитуляции – женщины перед ее мужчиной. Растворяясь в томном полубреду, Джоанна скорее почувствовала, чем увидела, что Рори поднялся и склонился над ней.

– Ты такая нежная, любовь моя, – прошептал он. – Я тоже постараюсь быть нежным.

Он развел ее бедра и осторожным скользящим движением проник внутрь. Казалось, он заполнил ее всю, добавив к палитре ее ощущений последнюю краску. Ощущение соития было таким необходимым и правильным в эту минуту, что Джоанна заплакала от полноты чувств и какого-то странного освобождения. Ей хотелось вобрать его в себя целиком и полностью раствориться в нем. Она сжала ногами его поджарое тело, требуя от него большего, не позволяя быть нежным.

– Ты нужен мне, Рори, – задыхаясь, произнесла она. – Я хочу тебя всего, без остатка, такого, какой ты есть. – И она выгнулась ему навстречу, пытаясь вобрать его в себя.

– Тогда вперед, любимая, – прошептал он, разделяя ее неистовое желание. – Помчались вместе к звездам!

Он вонзался в нее сильными рывками, все убыстряя темп. Если утром он старался быть сдержанным и нежным, то сейчас полностью дал волю своей дикой натуре, увлекая за собой задыхающуюся от возбуждения Джоанну в эту полубезумную скачку. Высшей точки они достигли вместе, и, издав звук, похожий на рычание, Рори рухнул рядом с Джоанной, потерявшей на несколько мгновений сознание.

Некоторое время они лежали не двигаясь, постепенно выравнивая дыхание. Затем Рори просунул руки под ее ягодицы и опрокинул на себя. Ее тело расслабленно приникло к его большому, сильному телу. И, вновь испытывая возбуждение, он простонал:

– Что ты делаешь со мной, Джоанна? С тобой я состарюсь раньше времени. Но какое же это будет счастье – стариться рядом с тобой!

Когда дыхание и сердечный ритм пришел немного в норму, Джоанна чуть приподнялась, упершись руками ему в плечи. Ее длинные мокрые пряди упали вниз, окутывая их обоих влажным золотистым облаком.

– А на что это похоже, – спросила она с лукавой улыбкой, – когда занимаешься этим под водой?

Он, недоумевая, посмотрел на нее:

– Чем занимаешься под водой, милая?

– Ну… этим.

– Этим?

Она чуть нахмурилась, досадуя на его недогадливость. Сообразительностью ее муж явно не отличался.

– Ну, тем, что мы сейчас с тобой делали, – нетерпеливо объяснила она. – Как это получается под водой?

Рори скользнул ладонями по ее плечам вверх, приподнял пряди волос и отвел их от ее и своего лица, закинув ей за спину.

– Джоанна, – сказал он несколько озадаченный. – С чего ты решила, что я занимаюсь этим с женщинами под водой?

– О, не с женщинами, конечно! – воскликнула она. – С русалками!

Странная улыбка мелькнула на его губах, а в зеленых глазах заплясали веселые чертики.

– Откуда ты взяла, что я имею дело с русалками?

– Любой ребенок из Макдональдов расскажет тебе о том, что все вожди Маклинов якшаются с морскими нимфами. И что у всех ваших лэрдов есть драконьи хвосты, которые отрубают при рождении, чтобы они могли спрятать их под одеждой. Вот почему утром я сказала, что хочу узнать тебя получше… Я просто хотела убедиться, правда ли это… ну, действительно ли у тебя есть драконий хвост. – Она весело хихикнула. – Оказалось, что у тебя его нет.

– Ты хочешь сказать… что когда ты сегодня утром ласкала меня… когда ты гладила меня… ты пыталась… пыталась найти у меня… – Его лицо озарилось пониманием, он так громко расхохотался, что Джоанна, не удержавшись, скатилась с него. – О боже! Джоанна! – стонал он между приступами оглушительного смеха. – О боже! Я не могу в это поверить!

– Тише ты! – зашипела на него Джоанна. – Ты разбудишь весь дом!

Но он не мог никак остановиться. А она не могла взять в толк, что его так рассмешило. Наконец, рассердившись, она схватила подушку и накрыла ему лицо. Это заставило его умолкнуть.

Он лежал теперь так тихо и неподвижно, что Джоанна даже забеспокоилась, уж не задушилли она его.

– Рори, – прошептала он, поднимая подушку.

Он мгновенно обхватил ее голову руками и притянул к себе, пылко целуя. Но через мгновение он опять начал смеяться. И смеялся, пока слезы не потекли из глаз.

– Я в конце концов рассержусь, – надув губки, сказала Джоанна, – если ты не перестанешь смеяться надо мной.

Он снова притянул ее к себе и поцеловал.

– Любовь моя, голубка моя, – прошептал он ей в висок. – Как же вышло, что мне так необыкновенно повезло?

От этих слов, полных любви и нежности, сердце у Джоанны замерло. Единственным человеком, который так называл ее, был ее дедушка. Нестерпимая боль наполнила ее, сметая все прочие чувства. Она отпрянула и, взглянув в радостное, полное любви лицо мужа, почувствовала, как разрывается ее сердце.