Бренда Джойс - Прощай, невинность!

— Когда я получу в следующий раз свои карманные деньги, я тоже отдам их тебе, — твердо заявила Лиза. — Так ты все-таки придешь сегодня?

— Я ни в коем случае не пропущу такое событие, Лиза, и спасибо тебе, — печально улыбнувшись, ответила Софи. — Знаешь, я сейчас не столько одинока, сколько напугана… Похоже, все на свете против меня!

— Софи, но ты не одна! — рассердилась Лиза. — Мы с Юлианом в мае обвенчаемся, и вы с Эданой будете жить с нами!

Предложение было на редкость соблазнительным, но Софи, ошеломленная смелостью Лизы, посмотрела на нее с испугом:

— Лиза, подумай, что ты говоришь! Ты начинаешь семейную жизнь — и вдруг оказывается, что рядом постоянно болтаются сестра и племянница!

— Я этого хочу, — упрямо сказала Лиза.

— А маркиз?

— Я уверена, он тоже будет в восторге, — улыбнулась сестре Лиза.

Но Софи в этом сильно сомневалась. Она отлично знала, что во время медового месяца влюбленные бывают полностью поглощены своей страстью. И маркизу вряд ли придется по душе мысль о посторонних в доме в такое время.

— А как вообще твой великолепный жених?

Улыбка девушки угасла.

— Лиза! Что-то не так?

— Ох, Софи! Я люблю его, я в него влюбилась с первого взгляда, но, видишь ли, теперь я, похоже, начинаю понимать… Он меня не любит!

Софи видела маркиза Юлиана Сент-Клера лишь однажды, в день своего приезда в Нью-Йорк. Но она отлично помнила его холодную учтивость — и то, как быстро он приметил отсутствие на ее пальце обручального кольца. А теперь вспомнила и то, что ни разу не видела его улыбки. И если бы она не застала их с Лизой в момент пылкого поцелуя, если бы не заметила огня в его глазах, то подумала бы, что маркиз холоден, как ледяная глыба.

А ведь Лиза — не просто хорошенькая молодая девушка. Она умна, добра и невероятно великодушна. Только дурак мог не влюбиться в нее. Но с другой стороны… Сент-Клер слишком напоминал Софи Эдварда.

Да, он напоминал Эдварда, хотя и был золотоволосым, — просто он был другим вариантом мужского совершенства. Такие мужчины всегда сами выбирают женщин, даже если не обладают обаянием, и глупо думать, что Сент-Клер жил как святой. А потому можно не сомневаться, что он увлечен Лизой. Но Софи отлично знала, что плотская страсть — еще не любовь.

— Почему ты так думаешь, Лиза?

Девушка какое-то время колебалась.

— Знаешь, Софи, он никогда не улыбается. Он безупречно вежлив, но он не улыбается — даже мне. И… он говорит только о пустяках.

— Ну, надеюсь, он и другим женщинам не улыбается?

— Нет. Хотела бы я знать… Возможно, он и в самом деле не любит женщин, — неуверенно произнесла Лиза. — Но разве такое возможно? Ведь он так страстно целует меня! Когда он такой… — Лиза порозовела. — Такой мужественный!

— Все может быть, — сказала встревоженная Софи, вспомнив вдруг о первой жене маркиза. — А что еще ты знаешь о нем?

— Я знаю, что он единственный сын графа Кейта и что его мать давно умерла.

— Лиза, возможно, ты просто паникуешь, — мягко сказала Софи. Но ей тоже не понравилось полное отсутствие каких-либо сведений о маркизе.

Глаза Лизы наполнились слезами.

— Но я люблю его… до безумия люблю! Если бы я могла, я бы прямо сегодня за него вышла. Я надеюсь, он просто по-британски сдержан, и после свадьбы я узнаю его по-настоящему… и увижу, что он меня любит.

Софи огорчили слова Лизы.

— Думаю, тебе стоит как можно скорее серьезно поговорить с ним, Лиза. Будь откровенна и настойчива, выскажи ему все те сомнения, которыми поделилась со мной. Думаю, тебе надо побольше знать о его прошлом и о его первой жене.

Лиза испуганно посмотрела на сестру.

— Но я не увижу его до вечера, до обручения!

— Значит, тогда и придется поговорить. — Софи постаралась, чтобы ее голос звучал как можно бодрее.

Лиза побледнела.

— Мне пора уходить, — сказала Софи, вставая. — Эдана скоро проголодается, да к тому же мне не хотелось бы встречаться с мамой.

— Подожди! — воскликнула Лиза, вставая. — Софи, где ты поселилась? Где я могу тебя найти?

— Мы устроились в гостинице Лексингтона, на Тринадцатой улице, — ответила Софи.

Лиза выбралась из ванны и завернулась в большое полотенце.

— Он был здесь на прошлой неделе.

Софи похолодела. Может быть, она просто не поняла…

— Кто?

— Эдвард Деланца приходил сюда, искал вас. Меня не было дома. Сюзанна прогнала его. Миссис Мардок сказала мне, что твоя мать ему соврала, будто ты уехала в Бостон к родственникам.

Софи понимала, ей следовало бы порадоваться тому, что Сюзанна направила Эдварда по ложному следу. Но вместо этого ее охватило отчаяние.

— Чего он хотел?

— Только видеть тебя. А он знает об Эдане? — спросила Лиза.

Софи кивнула.

Лиза широко раскрыла глаза:

— Софи, ты должна повидаться с ним! Немедленно!

— Я не могу.

— Да почему же? — закричала Лиза. — Он отец твоего ребенка! Черт побери, Софи, ты должна выйти за него замуж!

Софи никогда прежде не слышала, чтобы Лиза ругалась.

— Он просил меня, — проговорила она хрипло. — Но я отказалась.

Лиза чуть не лишилась дара речи.

— Ты отказалась! Почему?!

— Потому что я люблю его. Потому что я ему не нужна. Потому что ему нужна только Эдана. Потому что мне не вынести мысли о том, что я стану его женой — а он будет по-прежнему развлекаться с другими женщинами.

— Софи, если он вернется…

— Нет! Не смей говорить ему, где меня найти! — закричала Софи.

Лиза промолчала. Но Софи не понравился блеск в ее глазах, а потому чуть позже, днем, они с Рашель и Эданой перебрались из гостиницы в меблированные комнаты неподалеку от реки.

Одеваясь к балу, Софи решила, что при встрече с матерью и отчимом должна хранить выражение вежливой отстраненности, как это делают Дженсон и миссис Мардок.

Софи уверяла себя, что ничего дурного на балу случиться не может. Сюзанна будет слишком занята гостями, ведь ожидалось около пятисот человек. И Бенджамин тоже. Им обоим просто не представится возможности увести ее куда-нибудь в сторонку и наброситься с дурацкими требованиями отдать в чужие руки Эдану. А если постараться, то можно вообще избежать встречи с ними… и повеселиться в свое удовольствие.

Слишком много времени прошло с тех пор, как она бывала в обществе. Софи погрустнела, вспомнив о своем дне рождения в прошедшем мае. Хотя она и отказалась танцевать с Жоржем, ей было весело смотреть на других. И вдруг Софи вспомнила, что вообще ни разу в жизни не бывала на настоящем балу.

И она не сомневалась, что этот бал станет для нее первым и последним.

— Софи, ты изумительно выглядишь! — воскликнула Рашель.