Бренда Джойс - Прощай, невинность!

Софи всхлипнула, хватая Генри за руку.

— Прошу вас! Я не желаю говорить об отце Эданы, не хочу! — Но она знала, что Генри прекрасно все понял, он прекрасно понял, что никто другой отцом быть просто не мог. И Софи вдруг осознала, что точно так же будет реагировать любой другой человек, узнавший о существовании Эданы.

Генри кивнул, стиснув зубы. Его плечи невольно опустились.

— Да, я вас понимаю.

— Разве вы можете понять?! Я и сама-то не уверена, что мне все понятно… — прошептала Софи.

Раньше она об этом просто не думала. Ее мысли были слишком заняты насущными проблемами, и она не представляла, каковы будут последствия того, что все вокруг узнают имя отца Эданы. Было бы гораздо лучше, подумала Софи, если бы они с Эдвардом как-то договорились о том, стоит ли публично признавать его отцовство, но это нужно было сделать раньше. А теперь, когда она прячется от него, о каких обсуждениях может идти речь? Софи смотрела на Генри, чувствуя себя потерянной, одинокой, все ее чувства пришли в смятение…

— Генри, я люблю мою малышку. И не собираюсь с ней расставаться. С моей стороны не может быть никаких компромиссов. Я в бешенстве из-за предательства моей матери, я ненавижу ее… и никогда не вернусь к ней.

— Вот теперь я и в самом деле понимаю, — медленно произнес Генри.

Софи ожидала, что выражение лица Мартена изменится, что она сейчас увидит в его глазах осуждение, неприязнь, но увидела лишь печаль и сочувствие.

— Вы потрясены, это естественно… но… вы все-таки будете представлять мои интересы?

— Софи, я ваш друг. Разумеется, я продолжу дело и помогу вам, как сумею.

Софи благодарно посмотрела на него, не сказав ни слова. Генри достал носовой платок и протянул ей. Софи вытерла глаза.

— Спасибо, огромное спасибо, Генри.

Он снова взял ее под руку, и они пошли дальше, на этот раз в молчании. Наконец они добрались до Юнион-сквер. Генри подвел Софи к скамейке, стоящей в пустынной аллее, и они сели, распугав гуляющих вокруг голубей. Генри повернулся к Софи, их колени слегка соприкоснулись. Юноша робко кашлянул.

Софи комкала носовой платок.

— Я уверена, Поль Дюран-Ру даст мне небольшой аванс, — снова сказала она, и в ее голосе прозвучали и надежда, и отчаяние.

— Я в любом случае не позволю вам умирать с голоду, Софи. Разве вы не знаете этого?

— Вы более чем добры, — прошептала она.

— Дело не в доброте. — Генри было явно не по себе. — Неужели вы до сих пор не поняли?

Софи настороженно затихла. Генри отчаянно покраснел.

— Я ужасно влюблен в вас, Софи.

Потрясенная, она уставилась на него.

Генри, похоже, почувствовал, что должен как-то объяснить свое признание.

— Видите ли, два года назад, летом, я приехал в Ньюпорт-Бич специально для того, чтобы познакомиться с вами, но причины были не слишком достойными. Однако теперь все изменилось, и я говорю вам правду. Тогда я рассчитывал жениться на вас. Меня поощряла моя тетушка, потому что вы наследница кое-какого состояния. Но вы оказались невероятно милы, просто очаровательны. Хотя поначалу вашей матушке удалось изрядно меня расхолодить и обескуражить.

Софи вздрогнула:

— Она… она…

— Да. Она умеет озадачить. Но вы самая искренняя, самая добрая женщина, какую мне когда-либо приходилось встречать, и храбрая. Я был бы счастлив жениться на вас, Софи. Я говорю это от всей души. — Он стал просто-таки пунцовым. — Я давно влюблен в вас. Более чем влюблен. Вам бы не следовало так удивляться.

— Генри… но я не знала…

— Да, я понимаю. Вы смотрели только на него.

Софи промолчала, потому что Генри был прав. Она думала об Эдварде и сейчас, и ее переполняла боль. Неужели он навсегда останется ее единственной любовью?..

Генри тихо продолжал:

— Я никогда прежде не говорил женщинам ничего подобного. Но я не могу видеть, как вы страдаете. Вам нельзя оставаться одной. Вам нужен муж, а ваша дочь нуждается в отце.

Софи встряхнула головой, отгоняя мысли об Эдварде. И взяла Генри за руку.

— Я просто не знаю, что сказать. Я так глубоко тронута…

— Скажите «да». Вы станете моей женой? Конечно, я еще не видел Эдану, но поверьте, Софи, я буду ей хорошим отцом. И нам с вами никогда не помешает прошлое.

Софи чувствовала, что Генри действительно мог бы стать прекрасным отцом и прекрасным мужем. Добрым, любящим, верным. Софи закрыла глаза, ее пронзили одновременно боль и страстное желание. Как она может выйти за Генри, если любит другого? Но как хочется иметь свой дом и любящего мужа, и как хочется любить самой…

— Я очень благодарна вам за ваше предложение, Генри, но прошу вас, дайте мне время подумать.

Генри серьезно кивнул.

Софи не могла пропустить бал в честь обручения Лизы. Домой она не возвращалась с того дня, когда после разговора с отчимом сбежала, едва поняв, что он одобряет планы Сюзанны. У нее хватало собственных проблем и забот, так что в последнюю неделю она почти не думала о сестре. Должно быть, все это время Лиза была как на иголках…

Днем, перед балом, Софи осмелилась поехать домой, оставив Эдану и Рашель в гостинице. Она тщательно рассчитала время. Сюзанна в это время уходила на ленч к приятельнице, и Софи была уверена, что не встретится с ней. Она вообще не хотела больше видеть свою мать, а уж тем более — спорить с ней.

Лизу Софи нашла лежащей в ванне с лечебной грязью из Саратоги.

— Привет, сестренка! Я пришла позаимствовать какое-нибудь платье на вечер.

— Софи!

Софи невольно рассмеялась при виде сестры. Из черной грязи торчало лишь личико Лизы, и картина в целом выглядела и забавной, и отвратительной. Софи села на табурет.

— Неужели эта грязь и вправду полезна для кожи?

Лиза, побарахтавшись, села в ванне.

— Софи, где ты пропадала? Боже, я так беспокоилась о тебе и малышке!

И Лиза расплакалась.

Софи склонилась к сестре и осторожно погладила плечо, вымазанное грязью.

— Со мной все в порядке. В самом деле в порядке!

Лиза подавила рыдания:

— Твоя мать просто ведьма! И мой отец не лучше! Да как они смели обойтись с тобой так жестоко!

— Они просто хотели сделать как лучше.

— Ты же их еще и защищаешь?!

— Нет, — вздохнула Софи.

— Но вы обе действительно как-то устроились? — спросила Лиза, хватаясь за края ванны.

— Да. Мы устроились. Сюзанна отказала мне в деньгах, но Генри Мартен ссудил, сколько нужно, и Поль Дюран-Ру.

С Дюран-Ру Софи повидалась сразу после того, как Генри Мартен сделал поразившее ее предложение. Поль все понял и с радостью оказал помощь.

— Да, знаю, — сказала Лиза. — Все вокруг только и говорят что о тебе.

Софи не понравилось, как это прозвучало.