Шеннон Дрейк - Рассвет любви

— Ты забыла, что хозяин замка — я! — напомнил он ей, погрузившись в воду с головой. Потом, шумно отфыркиваясь, вынырнул и принялся яростно тереть лицо, смывая с него пыль и грязь.

— Вы намочили меня с ног до головы, сэр!

Она не успела договорить: ладони Брендана обхватили ее голову, и он стал жадно целовать ее. Когда он наконец оторвался от ее губ, Элинор едва могла дышать.

— Скажи, ты и вправду знала, что я приду за тобой? — спросил он.

— Я молилась, чтобы ты пришел, — призналась она.

— Ты велела всем остальным уходить. Неужели ты не понимала, что на карту поставлена твоя жизнь?!

— У меня просто не было выбора, — призналась Элинор. — Не было выбора, — повторила она. — И потом, Брендан, нужно же было что-то делать! Альфред по-прежнему в Клэрине, а он ничего не знает об Изабель. К тому же она наверняка уверена, что нас с Корбином уженет в живых. А значит, у нее развязаны руки. И она… Он тихонько приложил палец к ее губам.

— Ш-ш, я знаю.

— Может случиться что-то ужас…

— Знаю. Но только не сегодня ночью, любовь моя… моя жена.

Завороженная его взглядом, Элинор замолчала.

— Сегодня ночью… после всего, что выпало нам на долю… ведь сегодня мы впервые остались вдвоем и ты — моя жена, перед Богом и людьми. И ты жива, — с какой-то трепетной нежностью прошептал Брендан. — И то, что мы живы и вместе, — одно из необъяснимых чудес Господних.

Порывисто подхватив ее на руки, Брендан откинул с ее лица мокрый шелк волос и ступил на пол. Поставив ее рядом, он нежно смахнул капельки воды с ее плеч, едва касаясь, обвел ладонью упругую грудь и начавший уже набухать живот. Потом опустился на колени и прижался лицом к ее лону, а пальцы Элинор запутались в его волосах.

— Я люблю тебя, Брендан… больше всего на свете. Больше жизни, — прошептала она.

Губы Брендана ласкали ее тело. Выпрямившись, он легко подхватил жену на руки и улыбнулся.

— И я люблю тебя, жена, люблю больше всего в этом мире.

— Больше, чем свою Шотландию? — прошептала она.

— Да, миледи, — помолчав немного, ответил Брендан. — Больше, чем Шотландию.

Не поверив, Элинор улыбнулась. Впрочем, это было не так уж важно.

В камине жарко пылал огонь, и пламя бросало янтарные отблески на его тело, превращая в бронзовую статую. Очень скоро она перестала сомневаться в его словах — Брендан сделал все, чтобы доказать жене, как сильно он любит ее. И Элинор с легким сердцем ответила ему тем же.

Глава 23

Сидя в главном зале, они строили планы. Тут были почти все: Эрик, Корбин, де Лонгвиль. Уоллес, насколько она знала, собрав своих людей, уехал еще до рассвета.

Элинор поняла, что они довольно долго решают, что делать дальше. Кивком поприветствовав всех, она посмотрела на Брендана.

— Мне нужно ехать в Клэрин. Альфреду угрожает опасность.

— Хорошо, миледи, — кивнул он, — сегодня вечером.

— Сегодня вечером?! — переспросила Элинор, думая, что ослышалась.

— Да. Уложи вещи, — распорядился он.

Элинор поспешно собралась. Потом, как всегда, отправилась помогать Марго ухаживать за ранеными.

С наступлением сумерек Брендан поднялся в их комнату. Плотно закрыв за собой дверь, он подошел к камину и задумчиво уставился на огонь.

Элинор нетерпеливо следила за ним глазами.

— Разве уже не пора? — наконец не выдержала она.

— Уже скоро, — бросил он в ответ.

Кто-то постучал в дверь, и Брендан молча распахнул ее, словно ожидал кого-то. В комнату, держа в руках поднос с двумя бокалами вина, шагнула Джоанна. Поблагодарив служанку, Брендан закрыл за ней дверь и поставил поднос на столик у камина.

— Брендан, нам давно пора в дорогу…

— Скоро уже, — тихо проговорил он, — а пока иди сюда. — Элинор почудилось что-то странное в том, как он всматривался в ее лицо.

— А почему ты решил ехать вечером? — спросила она.

— Днем у меня были дела, — коротко ответил Брендан.

— Но Альфред, может быть, уже мертв…

— Не думай об этом.

Брендан опять внимательно посмотрел на нее, потом привлек жену к себе и нетерпеливо поцеловал.

— Я люблю тебя.

— Я знаю. Ведь ты же едешь в Клэрин. — Его руки скользнули под тунику Элинор.

— Но, Брендан, ты же сказал, что мы уезжаем…

— Еще есть время.

— Брендан…

— Время, которое мы можем провести вдвоем, поистине драгоценно, любовь моя. Мы ведь оба с тобой уже знаем это. — Он мягко отвел в сторону ее руку. Его горячие пальцы, коснувшись тела Элинор, обожгли ее, словно огнем. Ей с трудом удалось проглотить вставший в горле комок, когда ее охватило знакомое жаркое томление.

— Брендан…

— Люби меня… — вдруг попросил он.

Подхватив ее на руки, он поднялся с кресла. А еще через мгновение все вещи, заботливо приготовленные для поездки, были сброшены с кровати и валялись на полу. Туда же полетела и их одежда. Его неистовое желание пробудило ответную страсть Элинор, однако Брендан не торопился. Приподнявшись на локтях, он с какой-то странной грустью продолжал вглядываться в ее лицо.

— Я очень люблю тебя.

— Брендан…

Но его рот уже смял ее губы. Поцелуй Брендана был таким долгим и неистовым, что Элинор задохнулась. Он любил ее так, словно не надеялся дожить до следующего дня. И опять ее поразила какая-то печаль в его глазах.

А потом перед глазами Элинор вдруг замерцали звезды. Она потянулась к ним, и тут ослепительное наслаждение захлестнуло ее волной, заставив забыть обо всем.

Элинор проснулась как от толчка.

Несколько минут она растерянно озиралась по сторонам, не в силах ничего понять. Вдруг в голове ее забрезжила смутная мысль. Они собирались уезжать. Она даже собрала вещи, а потом… Элинор рывком приподнялась в постели. Брендан исчез.

Она бросила взгляд на постель. Его пледа не было. На кресле лежала только ее одежда.

Вскочив с постели, Элинор поспешно заколола волосы, натянула на себя тунику и бросилась к двери.

Но дверь не поддавалась. Она была заперта! Элинор пару секунд смотрела на нее, потом кинулась к окну, которое открывалось на балкон.

Уже наступило утро!

На балконе, уютно устроившись на скамеечке, сидел де Лонгвиль и читал какую-то книгу. Увидев Элинор, он невозмутимо поднял на нее глаза.

— Томас, что ты делаешь на моем балконе? — возмутилась Элинор.

— Решил убедиться, что тебе не придет в голову сбежать.

— Давно они уехали?

— Еще вчера.

— Гореть тебе в аду за то, что участвовал в этом!

— О, леди Элинор! Это-то как раз было одним из моих благородных поступков, — ничуть не смущаясь, с улыбкой заявил он. — А уж если мне и суждено гореть в аду, так за другое.

— Томас, ты как был, так и остался бесчестным пиратом! — прошипела разъяренная Элинор.