Натали Питерс - Маскарад

– Я должна просить прощения, – сказала она через несколько минут. – Я недооценила ваши возможности. Позвольте мне когда-нибудь ублажить вас тем же способом.

– Принимаю ваше приглашение, – сказал он. – Если только вы сможете немного подождать.

Она проснулась перед самым рассветом и выскользнула из постели. Он все еще спал, одной рукой прикрыв голову и приподняв колено. Он спал беспокойно и что-то бормотал во сне, но не разбудил ее. Уже давно Фоска так крепко не спала.

Она внимательно смотрела на него при блеклом предрассветном свете и покачивала головой. «Какой странный сон, – думала она. – И он еще не кончился».

Ее одежда была разбросана по всей небольшой квартире. Она подобрала ее и быстро оделась. В тот момент, когда Фоска прикрепляла к волосам ленточки маски, он совершенно обнаженный появился в дверях спальни.

Вы уходите? – проворчал он, опершись на дверной косяк.

– Я должна. Я сделала для себя правилом уходить от любовников до рассвета. По утрам выгляжу ужасно.

– Совсем нет. Вы красивы. – Он скрестил руки на груди. – Вы еще придете?

Она внезапно почувствовала усталость.

– Не знаю, – сказала она. – Я не решила, что делать. Он подошел к ней, обнял ее, прикоснулся к подбородку.

– Это был прекрасный сон. Не допустите, чтобы он испарился. Приходите еще раз. Сегодня вечером. Скажите, что придете. Клянусь, я не буду пытаться снять с вас маску.

Она взяла его руку и на мгновение задержала ее. Потом ушла из «казино», так и не дав ответа.

Попозже, в этот же день, Фоска выходила из учебной комнаты Паоло во дворце и в холле встретила Алессандро. Она почувствовала, как ускорилось ее сердцебиение, и уже было открыла рот, чтобы что-то сказать.

Но он прошел мимо, не показав, что заметил ее, и не произнес ни слова.

Глава 14

ЛАБИРИНТ

– Мы больше никогда не встретимся, – сказала Лиа.

Она и Лоредан брели по мосту Риалто. Они были погружены в беседу и вряд ли замечали изобилие товаров, выложенных по обе стороны моста, или слышали выкрики купцов и разносчиков.

– Я не удивляюсь, – продолжила она. – Я знала, что наши отношения долго не продлятся. И тем не менее чуть-чуть больно. Будто идешь к хирургу вырвать зуб. Приблизительно такое же чувство. И сколько бы ты ни бодрилась, боль не уменьшится.

Алессандро увел ее в сторону от лотка крысолова, на котором рядами красовались его отвратительные трофеи, и оттолкнул протянувшуюся руку нищего.

– Мне очень грустно, Лиа, – сказал он. – Я просто подумал, что лучше…

– Все в порядке. Я понимаю. – Она сжала его локоть. – Я знала, что никогда не смогу тягаться с ней. Потому что вы всегда любили ее и никогда по-настоящему не любили меня. Я не сержусь, Алессандро. По-своему я даже рада. Но вы в ней уверены?

– Уверен? В Фоске? – Он невесело усмехнулся. – Нет, не уверен. Пару последних недель мы ведем с ней игру. По крайней мере для нее это игра. В этой игре я не больше чем рядовой из легиона ее любовников, а она для меня – вся жизнь. Единственная женщина, которую я хочу. То, что нас с ней сейчас объединяет, настолько хрупко, почти эфемерно. Но я не хочу потерять даже это. Ее отвращение к вам выходит за пределы разумного. Я не могу продолжать встречаться с вами и обманывать ее. Жалею лишь о том, что причиняю вам боль.

– Ничего, я не стеклянная, – храбро улыбнулась Лиа. – Не разобьюсь. Ну, получу небольшой синяк. Я только надеюсь, что ради вас обоих вы завоюете ее. Послушайте, я была очень близка к тому, чтобы полюбить вас. Впрочем, в этом нет ничего удивительного, вы очень похожи на него.

Алессандро заметно удивился.

– Сомневаюсь.

– Но это правда. Я хорошо знаю вас обоих. Вы оба неправдоподобно упрямы и твердолобы. И вас и его трудно сдвинуть с места, будто вы два валуна. Вы гордецы, обладаете сильной волей и пылки. Вы, Алессандро, управляете своими страстями лучше его, ибо вы человек невозмутимый. Вы напоминаете мне дремлющий вулкан, вершина которого покрыта снегом. И вас обоих очень, очень легко любить. Прощайте, Алессандро. Время от времени вспоминайте вашу Лиу. Она будет думать о вас.

– Но, может быть, мы с вами выпьем по чашечке кофе?

– Нет, идите туда, куда направлялись. Я хочу… посмотреть на выставленные вон там вышитые носовые платки. По-моему, они очень хороши.

Лиа прикоснулась своей одетой в перчатку рукой к его лицу и быстро ушла прочь. Он все-таки успел разглядеть слезинки на ее лице.

Она купила полдюжины носовых платков и, как только вышла из лавки, осушила слезы тремя из них.

«Итак, Фоска Лоредан отвоевала своего мужа, – размышляла Лиа. – Но это только к лучшему. Если Фоска любит Алессандро, она не станет мне соперницей в борьбе за Рафа».

Ну а что с Рафом? Лиу охватили мрачные мысли. Да, она получала от него письма, но только из-за тети Ребекки. Он все еще любит Фоску, и когда вернется в Венецию, то, конечно же, прежде всего направится к ней.

Лиа, подчеркнуто демонстрируя свою бодрость, задрала подбородок и пошла в сторону театра. Она была благодарна судьбе за то, что у нее была трудная работа, которая отвлекала ее мысли от невзгод. У ленивых же сук, вроде Фоски Лоредан, в подобных случаях не было ничего.

Наступило лето 1796 года, и дни удлинились. Стоял июнь. Ночи были теплыми, но не жаркими. Словом, установилась приятная для отдыха погода.

Фоска вышла из своей гондолы у начала Кампо Сант-Анджело, пересекла площадь и повернула в калле Кристо. Игра с Алессандро пока не потеряла для нее интереса и продолжала возбуждать.

Он был очаровательным спутником, изощренным и занятным, но не раболепным, красивым, элегантным, великолепным любовником, остроумцем, хорошим рассказчиком.

К тому же, когда Фоска бывала с ним, она не испытывала полной уверенности, что, говоря о своей жене, он знал, что это было действительно так. Это сводило с ума и зачаровывало.

Алессандро отлично исполнял свою роль, никогда не сбивался, а встречаясь с Фоской во дворце, не изменял своего отношения к ней. В те моменты он был совсем иным человеком, нежели пылкий любовник «дамы в маске». Ощущая уколы его холодного молчания, Фоска была уверена, что он не знает, что она и есть его любовница.

Она не понимала, как он мог признаваться в любви вечером и гнушаться объектом своей привязанности по утрам. Неужели мужчина способен так совершенно притворяться? «Во всяком случае, – думала она, – Лоредан может».

Фоска слегка постучала в дверь. Она немедленно распахнулась, и Фоска оказалась в объятиях Алессандро.

– Моя госпожа, – сказал он, нежно целуя ее. – С наступлением темноты на небе появляются луна и все звезды. Вы же ярчайшая из них. Я стал ненавидеть дневной свет.