Натали Питерс - Маскарад

– А мадам Помпадур числилась среди ваших завоеваний? – с хитринкой в голосе спросила Фоска.

– Вот вы уже начали меня поддразнивать, – горько проронил Алессандро. – Я же не настолько стар!

– Тогда вы не должны рассуждать подобно старым олухам, – отрезала Фоска.

– Хотите сказать, что мой почтенный возраст вас не отталкивает? – скептически спросил Алессандро.

– Почтенный возраст! – Она внимательно посмотрела на него. Да, в волосах его появилась седина, но она ему шла. Смягчала жесткие линии его сухопарого лица, которое мягкими волнами обрамляли волосы. Когда Алессандро улыбался, то в уголках глаз появлялись лучики морщин, что делало его весьма привлекательным.

– Судя по вашей внешности, – невозмутимо сказала Фоска, – я не дала бы вам больше сорока лет.

– Вы умеете льстить, – сказал, усмехнувшись, Алессандро. – Я мог бы ввести вас в заблуждение!

– Очень легко. Разрешите дать вам совет, синьор. Когда вы пытаетесь привлечь молодую женщину, которую способен отпугнуть ваш истинный возраст, то вообще не упоминайте о годах. В противном случае вы внушите ей, что возраст играет важную роль. А это вовсе не так.

– Благодарю вас, – сказал он покорно. – Я это запомню.

– Надеюсь, вы не принимаете мое желание дать вам совет за самонадеянность.

– Отнюдь нет. Я принимаю ваши предложения, синьора. Вы превосходите меня во всех отношениях… кроме возраста, – поспешно уточнил он.

Они вместе рассмеялись. Он перегнулся через стол, взял ее руку в свою и поднес к губам. Их глаза встретились. Фоска почувствовала, как кровь прилила к ее лицу. Внутри разлилась какая-то особая тяжесть. Фоска тут же напомнила себе, что напротив нее сидит не обычный ухажер, а ее муж, которого она презирает.

– Я считаю вас совершенством во всех отношениях, – мягко сказал Алессандро, целуя ей ладонь.

«Если бы речь шла об игре, – подумала Фоска, – я сейчас же вскочила бы, сняла маску и продемонстрировала бы ему, что он занимается любовной игрой со своей собственной женой. Он бы устыдился своего раболепия перед ней и того, что проявил себя трусливым льстецом. Как он осмеливается совращать меня!»

Она отняла руку.

– Мне нужно идти, – твердо сказала она. – Уже очень поздно…

Он встал и подошел сзади к ее креслу.

– Конечно, синьора, не следует вызывать подозрения у мужа.

– Вы правы.

Он нагнулся и поцеловал ее в затылок. Она вздрогнула.

– Прошу вас, не делайте этого! – сказала она. – Я этого не люблю.

– Простите, – прошептал он. – Рядом с вами я забылся. – Но Алессандро не остановился. Он положил ладони ей на плечи и стал медленно опускать рукава платья, корсаж сполз с груди. Он охватил ее руками и почувствовал, как напряглись ее соски.

– Прекратите, умоляю вас!

Фоска вскочила и повернулась к нему. Он тут же обнял ее и стал целовать. Ею моментально овладел страх, и, когда его губы впились в ее рот, она в глубине души обвинила его в вопиющем нарушении договора. Ее тело предало ее, она расслабилась от шампанского и еды и с радостью отдавалась его поцелуям. Алессандро встал, чтобы снять с нее маску. Она схватила его за руку.

– Не надо, пожалуйста!

Он перегнулся через стол и задул свечу.

– Для любовников, – сказал он, – темнота сама по себе маска. – Он вынул булавки, прикрепляющие маску, и вытащил шпильки из копны волос. Она попыталась вырваться, но он крепко держал ее.

– Подождите, не убегайте, – шептал он, целуя ее мягкими, короткими поцелуями.

– Но мой муж, – безвольно пробормотала Фоска, – что будет, если он…

– Наплюйте на вашего мужа, – проворчал Алессандро. – Если он достаточно глуп для того, чтобы хотя бы на минуту оставить вас без присмотра, то заслуживает того, чтобы ему наставили рога. Он не хочет вас. А я хочу. Хочу…

Он запустил пальцы в ее распущенные волосы и покачивал ее голову из стороны в сторону, сосредоточенно и неторопливо целуя ее. Она сама погружалась в сладкое забвение желания.

«Это не может быть Алессандро, – вертелось в голове. – Я же презираю его, ненавижу. Я не вынесла бы его прикосновений. Это кто-то другой. Я пьяна. Я безумна. Мне все это снится!»

Фоска откинула голову назад и хрипло засмеялась.

– Мне снится абсурднейший сон, – сказала она. – Я не могу проснуться. Разбудите меня, пожалуйста.

– Нет, не разбужу. Если это приятный сон, то вы должны уступить ему. Отдайтесь ему. Насладитесь им.

– Но вы не понимаете, – с трудом выдохнула она. – Я не… не та, за кого вы меня принимаете. Вас обманула моя маска.

– В небольшом обмане ничего плохого нет, – заверил он. – Если только он содействует истинной любви.

Она почувствовала, как его пальцы движутся вдоль ее спины.

– Что вы делаете?

– Раздеваю вас.

– Вы делаете это очень умело.

– Я стал делать это лучше после того, как изменилась мода и исчезли корсеты. До того кончалось все тем, что я запутывал в узлы шнурки от корсета и тем самым превращал все в бесцельное занятие.

– Я не верю вам, – мягко засмеялась она. – Вы родились, уже зная, как совратить женщину.

– Это делается вот так. – Он опустил голову и поцеловал ее грудь. Она затаила дыхание и закрыла глаза. Он подхватил ее на руки и отнес в гостиную.

– Для старика вы очень сильны, – пошутила она, сбросив с себя платье, которое опустилось до колен.

– Должен поддерживать себя в форме. Мне удалось выяснить, что юным дамам нравится, когда их путь заканчивается в постели.

– Так именно туда вы меня и несете?

– Да. А вы возражаете?

Они прошли через затемненную гостиную и попали в небольшую спальню. Он нежно положил ее на постель и полностью раздел.

– Все это очень странно, – сказала она, лениво потягиваясь, пока он раздевался сам. – Я должна возражать. Но я этого не делаю… Ужин был прекрасен…

– Прошу вас, не считайте, что вы мне за него чем-то обязаны. – Он лег рядом с ней и стал ласкать ее.

– Я все-таки обязана вам. Отдаюсь за клубнику.

– То была очень дорогая клубника. Как хорошо, что вы не моя любовница. У вас такой колоссальный аппетит.

Он целовал ее шею, плечи, грудь, живот, внутреннюю сторону бедер.

– Надеюсь, вы так же жадны, когда дело доходит до любви?

– Еще больше, – вздохнула она. – Вы никогда не сумеете удовлетворить… – Она тихо застонала, когда его рука приподняла ее бедра.

– Я был бы очень плохим хозяином, если бы допустил, чтобы мои гости уходили голодными, – услышала она.

Фоска почувствовала обжигающее пламя его рта, целовавшего источник ее желания, и конвульсивно содрогнулась.

– Прошу вас, пожалуйста. Ну же, возьмите меня сейчас, – шептала она. Но он медлил, пока не почувствовал, что Фоска дрожит. Тогда он накрыл ее своим телом, и неистовая дрожь поглотила их обоих.