Констанс Холл - Мой смелый граф

Та смерила его взглядом в явном удивлении.

— Подумать только! Я принимаю приглашение, сэр. — Она встала и оперлась о его руку.

Холли заиграла “Приглашение” Вебера и наблюдала, как Санта-Клаус ведет леди Аптон на середину гостиной. Все обернулись и стали смотреть на Санта-Клауса и леди Аптон, скользивших по комнате под быструю мелодию. Остальные мужчины тоже стали приглашать дам. Прингл нашел миссис Прингл и увлек ее танцевать.

Джон сидел на скамье рядом с Холли.

— Значит, вы и играть умеете. Сколькими еще скрытыми талантами вы обладаете, о которых мне ничего не известно?

— Полагаю, вам известно обо всем. — Холли усмехнулась, потом посмотрела на того, кто изображал Санта-Клауса, и ее Усмешка исчезла. — Никак не могу отделаться от ощущения, что он настоящий святой, — прошептала она. — В нем есть что-то необычное. Посмотрите, как сияет у него борода, как будто она из настоящего серебра.

— Я думаю, что, если вы в него верите, нам следует немедленно отправить вас в Бедлам, — усмехнулся Джон и внимательно пригляделся к Санта-Клаусу.

Холли тоже смотрела на него, удивляясь, с каким изяществом и пониманием стиля он кружит по комнате леди Аптон. Их ноги едва касались пола.

Пальцы Холли летали по клавишам, страх и меланхолия оставили ее. Теперь это ее дом и ее семья. Она в безопасности, она любима. Рождество у них замечательное. Но все же где-то в глубине сознания звучал тихий сердитый голосок: “Ты слишком счастлива. Так не может продолжаться долго”.

Через два часа, вволю натанцевавшись, все разошлись по домам. Холли играла до тех пор, пока пальцы не заболели. Протанцевав с леди Аптон, Санта-Клаус быстро исчез. На лице у старой леди оставалась улыбка, пока она не захмелела окончательно от пунша с пряностями и не отправилась спать.

Холли стояла у рождественского дерева, глядя, как Драйден, Брок и Энн играют своими игрушками. У нее не хватало духа отправить их в постель. Все равно они так возбуждены, что не уснут. Тедди растянулся на диване рядом с Джоном, глядя на детей и потягивая пунш; глаза у него осоловели.

Холли, довольная тем, как прошел вечер, не могла выбросить из головы Санта-Клауса. Он подмигивал ей и говорил: “Ты получишь свой рождественский подарок позже”.

Что он имел в виду? Джон посчитал бы ее спятившей, если бы узнал о ее тайной уверенности в том, что приходил настоящий святой Николай. Конечно, святой Николай жил в четвертом веке и давно умер, но ведь он был святым — покровителем школьников и моряков, да? Значит, он может появляться, когда сочтет нужным.

Судя по всему, Джон прочел ее мысли и улыбался. Не отрывая от нее взгляда, он поднялся и встал под омелу, которая свисала с потолка в середине комнаты. Стоя там, он поманил ее пальцем. Улыбка его стала чувственной и немного проказливой.

Она пошла к нему, ощущая, что ее притягивает как магнитом жар его улыбки, горяча каждый нерв в теле.

Он усмехнулся и, прошептав:

— Веселого Рождества, — обнял своими сильными руками и поцеловал. Поцелуй был долгий, томительный, у Холли захватило дух. Наконец Джон оторвался от ее губ и улыбнулся, глаза его блестели от такого неукротимого чувства, что сердце у нее екнуло.

Она тоже посмотрела на него и прошептала:

— Я вас люблю.

Джон хотел что-то сказать, но тут заговорил Брок:

— Смотрите! Папа целуется с Холли под омелой. Я тоже хочу ее поцеловать. — Мальчуган встал и побежал к ним.

— Она не хочет с тобой целоваться, она хочет со мной, — заметил Драйден и побежал следом.

Мальчики стали в очередь за Джоном.

— Полагаю, она не станет возражать, если мы все ее поцелуем, потому что она будет членом нашей семьи, — шутливо известил Тедди, вставая за Драйденом.

— А как же я? — спросила Энн с кушетки. — Я тоже хочу поцеловать Холли под омелой.

Холли и Джон повернулись на звук ее голоса. И вдруг все увидели, что Энн схватилась руками за подлокотники дивана и приподнялась. Холли ахнула. Джон шумно втянул в себя воздух. Энн закусила губу, не отрывая глаз от Холли. Потом сделала к ней два неуверенных шажка, ноги ее подогнулись, и она рухнула на пол.

Холли показалось, что пульс бьется у нее в ушах. Ее буквально распирало от радости и охватившего жара.

— О Боже мой, — тихо проговорил Джон, быстро подбежал к Энн и присел на корточки, помогая подняться. — Ты не ушиблась?

— Конечно, нет, папа, — ответила Энн уверенно.

— Ты можешь еще раз встать? — спросил Джон охрипшим голосом.

— Я попытаюсь, папа.

— Вы сможете, мисс Энн, — поддержала ее Холли, протягивая к ней руки.

Джон держал Энн, пока она не отбросила его руки.

— Я сама, папа.

Энн сделала шаг и покачнулась. Холли затаила дыхание, решив, что девочка опять упадет, но та замахала руками и обрела равновесие.

— Получается, мисс Энн! Получается! — Холли поманила девочку к себе.

Джон шел рядом с Энн на тот случай, если она упадет. Каждый медленный шажок, сделанный дочерью, вызывал на лице Джона восторг и удивление.

Тедди, Брок и Драйден смотрели на происходящее и словно приросли к месту.

Энн прикусила губу. Лицо ее воплощало крайнюю сосредоточенность. Сделав четыре неуверенных шажка, она гордо улыбнулась и упала в объятия Холли.

Холли крепко прижала ее к себе.

— Такого рождественского подарка я не получала никогда в жизни. Вот спасибо!

Холли смотрела на Энн глазами, затуманенными от слез. Теперь она поняла, что это-то и есть подарок от святого Николая.

Джон обнял их обеих. Радость переполняла его, и он не мог говорить.

Драйден и Брок не пожелали стоять в стороне. Они подбежали к ним и обняли Холли, Энн и Джона.

— Как я рад, что ты можешь ходить, — улыбнулся Драйден.

— А может, ты все время притворялась? — смущенно спросил Брок.

Энн подняла брови.

— Конечно, нет.

Подошел Тедди и поцеловал Энн. Глаза его от навернувшихся слез казались огромными.

— Я горжусь вами, кисейная барышня. Теперь, наверное, я получу первый танец при твоем первом выходе в свет, который ты мне обещала, когда тебе было три года.

— Ах, дядя Тедди, — кивнула Энн, — вы все еще помните мои слова!

— Ну конечно, помню, — отозвался Тедди.

Прингл, появившийся в дверях, кашлянул. Он увидел, что Энн стоит, и кровь отхлынула от его лица. Он потерял дар речи, но потом вновь обрел обычную самоуверенность.

— К вам посетители, милорд.

Внезапно за спиной у Прингла появилась леди Матильда в ярко-красном платье с самодовольной улыбкой на лице. Рядом с ней стоял лорд Уотертон и…

Холли вперила взор в холодное лицо Мортимера Скотта, отца Кента. Он чему-то улыбался краешком рта. Колени у нее ослабели, и она оперлась о Джона.