Мэйдлин Брент - Зловещий брак

Лайза также оправдывала меня, но я видела, что она не считает, что эта ссора — не более чем вспышка гнева. Мы просто иногда делились с ней горем, поскольку говорить об этом серьезно было слишком больно, да и бесполезно. Лайза была так же неприятно поражена поведением Сэма, как и я.

— Это так странно, — сказала она однажды вечером, когда мы остались вдвоем: Чед ушел в свой кабинет. — Сэм — самый благородный на свете человек, и он был такого высокого о тебе мнения, Кейси. Но то, как он себя повел в то утро, говорит о том, что он думал не о тебе, а о деньгах. Говорят же, что блеск золота меняет человека, но никогда бы не подумала, что это может касаться Сэма. Да и Чед повел себя странно: он был так холоден, так груб и непреклонен. Я никогда не видела, чтобы он таким образом разговаривал раньше с Сэмом, и никогда не ожидала, что такое может случиться. Ну что ж теперь поделаешь, это случилось, и Сэм порвал с нами. — В руках она держала надетый на штопальный грибок шерстяной носок. Я заметила, что это один из носков Сэма. Лицо ее было печальным. Она пробормотала, скорее обращаясь к самой себе, чем ко мне: — Может быть, это к лучшему.

Мое сердце разрывалось от боли за нее, но я не могла ничего сказать, потому что знала, о чем она думает; к лучшему было то, что теперь она не будет больше обманывать себя мыслью, что однажды, когда-нибудь, Сэм оценит ее преданность и полюбит ее. Эта надежда без шанса на осуществление была более невыносима, чем безнадежность.

В нашем доме больше не звучал смех в те две недели, когда мы готовились к отъезду. Дни были унылы и заполнены делами. Поначалу Чед пытался уговорить Лайзу остаться дома, но она была непреклонна и несговорчива. Я еще не видела ее такой.

— Я даже не стану обсуждать это, Чед. Если ты увозишь Кейси, я еду тоже.

— Но Кейси нужна мне для того, чтобы указать место. О, я знаю, что это на восьмимильном рифе, но и там могут возникнуть проблемы с ориентацией на море. Кейси — опытный мореход и знает эти места. Мне может понадобиться ныряльщик на небольшие глубины. С небольшой глубины под поверхностью воды видно гораздо больше, чем с самой поверхности. На этих глубинах она может работать вдесятеро быстрее, чем человек в водолазном костюме вроде меня.

— Чудесно. Тебе нужна Кейси, и я не нужна. Но я все равно еду, потому что Кейси нужна я. Неужели ты думаешь, что я перенесу мысль о том, что она останется совсем одна на борту с этой тварью Фойем и его командой, пока ты будешь колупаться на дне? А что касается самого переезда на Гаити: не можешь же ты плыть в одной каюте с Кейси, но если я буду в каюте с нею — все поймут, что я слишком нервничаю, когда остаюсь одна. И вообще, не трать время на споры со мной. У меня слишком много дел. Поезжай и купи билеты на троих в две каюты.

Так мы и решили. Доплыть прямым рейсом от Лондона до Гаити было нельзя, но от Гавра ходили корабли: ведь Гаити был когда-то французской колонией, поэтому мы решили переплыть Ламанш и провести ночь в Гавре, чтобы доплыть до Порт-о-Пренс.

В короткой записке от Оливера, пришедшей через пять дней после встречи у адвокатов, сообщалось, что он отплывает на следующий день и послал телеграмму на Гаити своему доверенному, который наймет небольшой пароход и команду, а также двух опытных ныряльщиков, умеющих управляться с помпой для нагнетания воздуха в дыхательный аппарат, с лебедкой и спасательным тросом.

На следующей неделе фирма «Сьеб и Джормен» поставила нам последнюю партию новейших водолазных костюмов, помпу, спасательные канаты и дыхательные шланги. Это оборудование было упаковано и заранее переправлено в Гавр, для погрузки на пароход «Валенс», на котором мы должны были плыть.

Тем временем мы с Лайзой передавали дела агентства мистеру Крейджи и клерку Уоллвичского Домашнего агентства, которые должны были сохранить наш бизнес. По просьбе Чеда, всем джентльменам, которые посещали наш игорный дом, я отправила письма с извещением, что мы едем на несколько недель на каникулы и вернемся в конце лета и что мы ждем их в дальнейшем на свои вечера.

— Все это странно, — сказала я Чеду однажды вечером, когда письма были готовы и их нужно было везти на почту. — Кажется, они в самом деле любили наши вечера, даже те из гостей, которые всегда проигрывали.

Чед кивнул.

— Ты не знаешь игроков, Кейси. Они в конце концов почти все проигрывают, и более всех проигрывают те, которые рвутся попытаться вновь и вновь. Я приглашаю тех, кто может заплатить за удовольствие проиграться, поэтому все оказываются довольны. Это удобно для человека вроде меня или для двух-трех еще. Для полковника Брауна, к примеру.

— Но почему, Чед? Я имею в виду, какая разница между тобой и другими?

Он рассеянно улыбнулся.

— Мы не игроки, Кейси, мы не идем на поводу у страстей. В этом разница.

Не могу сказать, что наше путешествие через Атлантику было благополучным. Погода была хорошая, каюты — комфортабельны, и Лайза быстро привыкла к качке. Но над нами маячили тени. С нами не было Сэма, Сэма Редвинга с его улыбкой, с его остротами, со всегдашним энтузиазмом. Он не оставил нам адреса, не послал вести о себе. Мне хотелось написать ему и сказать, что мы все любим его и ждем обратно, но все, что я могла — это оставить письмо у него в комнате при отъезде, в надежде, что он приедет и найдет его.

Лайза относилась ко мне со всегдашней нежностью, но она уже не была той жизнерадостной болтушкой, которая заставляла меня смеяться. Шаловливые искры исчезли из ее голубых глаз, и однажды ночью я проснулась, услышав, как она тихо плачет во сне. Я подошла и погладила ее по голове, шепча слова утешения, но не сделала попытки разбудить, и вскоре она затихла.

Выйдя однажды утром на палубу я увидела длинную цепочку Багамских островов и поняла, что мы вошли в море, которое не так давно было моим домом. Был жаркий день с легким бризом, на мне было легкое льняное платье, широкополая шляпа и шифоновый шарф, я глядела в темно-синюю воду, затем перевела взгляд на маленький остров, который находился по левому борту. Как хорошо было бы стянуть одежду, надеть линялую рубашку и короткие брюки, которые я носила, будучи кули, и нырнуть в воду у этого острова, подумала я. В ней, как чайка в небе, я могла парить и скользить, кружить, вновь войдя в тот, иной, подводный мир. Я сохранила свою изношенную одежду вместе с очками для подводного плавания и ножом в память о «Кейси». Теперь они лежали в ящичке у меня в каюте.

Я услышала шаги — рядом появился Чед. Он кивнул в сторону желто-зеленого островка: песок и пальмы.

— Тоскуешь по бывшему дому, Кейси?

— Нет, — покачала я головой, — просто надеюсь, что удастся понырять, но, наверное, на самом деле хочу показать свои небольшие способности в этом деле. У меня нет ностальгии по здешним местам. Да, я была счастлива на «Кейси», но это было… бегство от жизни, потому что я вынуждена была прятаться. Я никогда не бывала счастливее, чем в прошедшие месяцы, с тобой, Лайзой и Сэмом. Пока Сэм не оставил нас, конечно.