Джессика Мэннинг - Соперницы

– Что ж, все же невестой в ту ночь стала я. Брак не состоялся, была только свадьба. Выпей еще бокал шампанского, Жан Луи. Давай выпьем еще за твою прекрасную невесту. – С каждым словом ее голос становился просто неузнаваемым. Такой ненависти Ройалу еще не приходилось видеть в своей жизни. – Ах, какая она у тебя хорошенькая, Жан Луи, давай поднимем бокалы за ваш счастливый брак. И еще один, за ее здоровье. Предлагаю тост за ваше счастье. – Она злорадно улыбнулась. – Жан Луи никогда не мог контролировать себя, когда пил шампанское. – Она скрючилась, изображая пьяного брата. – Нет, нет, не стоит нести его в хозяйскую спальню. Как это несправедливо по отношению к молодой жене. Несите его в детскую. Пусть проспится. Утром он будет чувствовать себя гораздо лучше, я в этом просто уверена. – Анжелика медленно покачала головой. – Какой позор! И это в первую брачную ночь.

Анжелика развернулась к кукольному домику, уставившись на комнату на втором этаже, в которой Ройал узнал детскую, где они сейчас находились.

– Было темно, и он был пьян, – прошептала она. – Он думал, что я – это она.

Анжелика стала пантомимой показывать, как она раздевается.

Сюзанна вскрикнула. Голос ее был полон горечи и боли. Ройал подошел к ней и обнял за плечи, желая поддержать в эту трудную для нее минуту. Они втроем ошеломленно смотрели, как Анжелика, сейчас как будто бы раздевшись, подошла к невысокой кровати, стоявшей в углу детской. Она начала изображать акт любви во всех подробностях.

Когда она легла на кровать, Сюзанна, не в силах выдержать это циничное представление, закричала, вырвавшись из объятий Браннигана.

– Боже мой, Анжелика, что ты делаешь? Прекрати! – кричала она. – Прошу тебя, перестань.

Анжелика посмотрела на них, удивившись, словно ее обидели. Она поднялась с постели и в ступоре начала ходить по комнате. Она прошла вдоль полок с игрушками, касаясь руками некоторых из них, замерла на секунду возле маленького чайного столика, вглядываясь в узор на подносе, затем подошла к креслу-качалке. Она толкнула его несильно, и кресло начало качаться взад-вперед, взад-вперед.

Анжелика взяла с полки музыкальную шкатулку и, прижав ее к груди, стала заводить. Она опустила ее на место, открыла крышку, и металлические звуки вальса разлились по комнате, коробя слух.

Анжелика, сделав реверанс перед несуществующим партнером, закружила по полу. Девушка танцевала вокруг кукольного домика, но шкатулка была старой, и вскоре ее проржавевший механизм начал давать сбои. Мелодия быстро сошла на нет, превратившись в жалкую пародию на вальс. Но Анжелика, не воспринимая реальности, продолжала танцевать, словно мелодия звучала как прежде. Тяжелые полы ее платья задели масляную лампу, и та опрокинулась.

– Лампа, Анжелика! – закричала Сюзанна. – Ты опрокинула лампу.

Масло разлилось и тут же вспыхнуло, занявшись от тлеющей пеньки. Огонь мгновенно перекинулся на веранду кукольного домика, охватив и куклу. Волосы и платье искусственной Анжелики сразу вспыхнули. Настоящая Анжелика бросилась к кукле с таким воплем, словно это она сама горела.

– Принесите воды! – крикнул Бранниган застывшим женщинам.

Сюзанна и Зенобия ринулись из комнаты, очнувшись от оцепенения. Ройал подбежал к окну, сдернул тяжелую драповую занавеску, накинул ее на горящий дом и начал тушить разошедшийся пожар.

Вбежали Сюзанна и Зенобия с ведрами, наполненными водой, и вылили все на тлеющую ткань занавески. Они затушили остатки, затоптав ногами тлеющие огоньки. Комната погрузилась в полную темноту, к тому же от едкого дыма слезились глаза и было трудно дышать. Только тут Бранниган понял, что Анжелики больше нет в комнате.

– Ее нет, – крикнул он Сюзанне. – Слышишь, Анжелика сбежала!

– Я догоню ее, – сказала Зенобия и пробормотала про себя, выбегая из комнаты: – Господи Боже, будь милосерден к ней. Она заслужила это.

Ройал обернулся к Сюзанне. Лицо ее было мрачнее тучи, а глаза влажные и немигающие.

Он хотел обнять ее, даже сделал было движение, но передумал.

– Я не из стекла, Ройал, не сломаюсь.

– Как ты? – осторожно спросил Бранниган. Сюзанна прижала влажную ладонь ко лбу.

– Скорее в шоке. Знаешь, я сейчас переживаю целую смесь эмоций. Отвращение, жалость, но, как ни странно, я чувствую облегчение. Все это время я считала себя виноватой, как будто я сделала что-то не так, не понимала или не видела чего-то. – Она поежилась. – Вся дрожу, не могу остановиться. – Она слабо улыбнулась.

Ройал обнял ее и прижал к себе, гладя по волосам.

– Я не могу понять, – заговорила она, немного успокоившись, – не могу простить Анжелику. Как она могла так поступить? Зачем? Ведь она не только расстроила нашу семейную жизнь, она уничтожила Жана Луи своими собственными руками.

– Она, вероятно, всегда испытывала эти чувства к брату, но успешно скрывала их, – попытался объяснить Ройал, как он понимал это сам. – И она использовала других мужчин как замену ему. В том числе и меня, и Рафа Бастиля. – Бранниган помолчал, затем заговорил быстро, с жаром: – Ах, Сюзанна, сможешь ли ты простить меня за то, что я сделал? Клянусь, у нас с ней уже давно ничего нет, все кончено между нами. Да, собственно говоря, ничего и не было.

– Мне нечего прощать тебе, Ройал. Как ты и сказал, она сама пришла к тебе. Кроме того, я могу представить себе, как одиноко ты себя чувствовал. Боже, но что же мне сейчас делать? Как я смогу жить с Анжеликой под одной крышей, зная, что она сотворила?..

– Ей нужна помощь, ее нужно лечить, – заговорил Бранниган, – я знаю, есть места…

– Нет, – твердо сказала Сюзанна. – Что бы она ни натворила, я не позволю поместить ее в дом для умалишенных. Эритаж – ее дом, и он всегда им был. Мы же только гости здесь, пришлые, чужаки. Ах, Ройал, я не в состоянии сейчас думать.

– Мы сделаем так, как будет лучше для нее, Сюзанна. Но нельзя забывать, что на нас лежит ответственность. Перед землей, перед сотнями людей и перед самими собой.

Он взял ее руку в свою. Она рассеянно посмотрела на их переплетенные пальцы.

– За что она так сильно меня ненавидит, Ройал? Ведь я не сделала ей ничего дурного. Я всегда была доброжелательна к ней. Не понимаю.

– Дело не в тебе, Сюзанна. Она бы ненавидела любого, кто встанет между ней и ее братом.

– Какое странное ощущение, когда знаешь, что кто-то ненавидит тебя.

– А что ты испытываешь, когда знаешь, что кто-то любит тебя?

Она печально посмотрела на него, ее глаза были полны горечи.

– Как мы можем надеяться на будущее с таким положением дел, как сейчас?

– Но я хочу надеяться на будущее, черт возьми. Более того, я требую от судьбы, чтобы оно у нас было. У тебя есть право на счастье. Анжелика уже украла у тебя одного мужа. Не позволь ей отнять у тебя и второго.