Мэри Гилганнон - Возлюбленная леопарда

– Твое будущее? Ага! – одобрительно повторил Фитц Хаг. – Именно об этом и я намеревался с тобой поговорить. Дело в том, что я как раз собирался начать переговоры о твоем брачном контракте. Думаю, он будет на зависть всем придворным.

Глаза Маргариты зажглись.

– Брачный контракт? В самом деле?

– Уверен, что кандидатура жениха встретит твое одобрение, – добавил Фитц Хаг с довольной улыбкой. – Он молод, здоров и приятен на вид. Подозреваю, что ты и сама бы его выбрала.

Маргарита вспыхнула:

– Кто он, отец?

– Гай Фокомберг – наследник одного из самых блестящих семейств Англии. Маргарита открыла рот.

– Вы ведь знакомы, не так ли? – отрывисто продолжал барон. – Я так и думал. Его отец сказал, что он сейчас находится при дворе. Так что же ты о нем думаешь?

Голова у нее шла кругом. Фокомберг. Тот самый, которого ненавидят Вилли и Ричард, от которого Астру бросает в дрожь. Он, без сомнения, очень богат, но удастся ли убедить его, что ребенок…

– Ты довольна, Маргарита? – нетерпеливо спросил отец. – Я потратил уйму сил, чтобы устроить эту помолвку. А именно: я расширил границы земельных владений Фитц Хагов, и ты будешь богатой женщиной, полноправной хозяйкой. Если Фокомберга убьют на войне, тебе не придется вновь выходить замуж. Разве только король прикажет.

– Конечно, я очень довольна, папа, – Она слегка наклонилась и поцеловала его в широкую скулу. – Когда бы вы хотели сыграть свадьбу?

Барон пожал плечами.

– У меня нет точных соображений на этот счет. Твоей матери не терпится поскорее увидеть конец этой истории.

Маргарита подарила отцу свою самую лучистую улыбку.

– Надеюсь, что это случится скоро, папа! Очень скоро!

– Гай Фокомберг?! Астра кивнула.

– Я знаю, что вы его не любите. Но все равно это можно считать счастливым оборотом дела. Маргарита отбросила свою навязчивую идею ухода в монастырь, и теперь я чувствую большое облегчение.

Астра и Вилли де Лэйси прогуливались в королевском саду. Стоял преотличнейший погожий денек, и хотя листья уже опали, теплый, прогретый солнцем воздух, казалось, сопротивлялся неизбежному наступлению осени.

– Хорошо, но я не чувствую облегчения, – пробормотал Вилли. – Бедная Маргарита! Лучше родить ребенка вовсе без мужа, чем объявить отцом такого человека.

– Вы и в самом деле так недолюбливаете Фокомберга?

– Да! Он жесток, как сам сатана, и обращается с женщинами не лучше, чем с собаками. А если Фокомберг узнает, что Маргарита затяжелела до свадьбы? Остается только молиться, чтобы он не избил ее до полусмерти и не заставил избавиться от ребенка!

– Он ничего не узнает, – отвечала Астра убежденно. – Маргарита добьется, чтобы свадьба состоялась в ближайшем будущем, и когда родится малыш, подкупит повитуху, чтобы та сказала, будто роды преждевременные.

– Господи! Сразу видно, что вы выросли в монастыре, Астра, Фокомберг хоть и не блещет умом, но не настолько туп. Наверняка он заподозрит что-то, если ребенок, который ожидается к лету, родится весной и при этом совершенно здоровым.

– Но, может быть, он даже и не обратит на это внимания, потому что к этому времени до беспамятства влюбится в Маргариту.

Вилли холодно усмехнулся.

– Поверьте, Астра, Ратстоув не полюбит никогда и никого, в том числе и свою жену. Маргарите повезет, если он сразу не убьет ее за обман.

– Наверняка вы ошибаетесь, – отвечала Астра дрожащим голосом. – Вы сами знаете, как Ричард был сердит, но он ни разу не унизил меня побоями и даже, кажется, начинает преодолевать свой гнев.

– Рад слышать, что Ричард приходит в себя, но не следует сравнивать его с Ратстоувом. Леопард хоть и ослеплен гневом, но в глубине души – хороший, терпеливый и добрый, как всякий другой достойный человек. Ратстоув выкроен по другой мерке. Астра вздохнула.

– Хочется надеяться, что вы ошибаетесь. Все равно я не смогу отговорить Маргариту от свадьбы. Она чувствует, что это единственный способ избежать унизительного признания отцу. Маргарита уже твердо решила, что игра стоит свеч.

– Почему же? Не думаю, что Фитц Хаг – чудовище, неспособное простить своей дочери оплошность.

– Конечно, он простит. Но Маргарита благоговеет перед отцом и не хочет разочаровать его еще раз и так сильно. Ради этого она готова на все, даже провести остаток жизни в монастыре.

Вилли покачал головой.

– Монастырь покажется раем после того ада, который устроит Ратстоув Маргарите, когда узнает правду. Если вы не можете отговорить ее от безумного поступка, я сам попытаюсь что-нибудь сделать.

Он повернулся, собираясь уходить, но Астра придержала его за руку.

– Я ценю вашу заботу о Маргарите, Вилли, но, по правде сказать, мне хотелось обсудить с вами свои собственные проблемы.

Вилли взглянул на нее встревоженно:

– Что случилось, Астра? Вы же сказали, что отношения с Ричардом стали налаживаться.

– Да, это так. Он успокоился и не дает внешнего повода для обиды.

– Что же?

Астра наклонилась и сорвала полуувядшую астру, подыскивая слова. Ричард обращался с ней любезно, но чем-то неуловимо отличался от того человека, которого она знала прежде и в которого влюбилась.

– Я не имею права жаловаться, но не знаю, как выбраться из сложившегося положения, Вилли. Мне кажется, с Ричардом что-то случилось. Он редко говорит со мной, приходит лишь затем, чтобы заняться любовью. Иногда я ловлю на себе его взгляд, от которого мне становится страшно.

– Страшно? Почему? Она расправила плечи.

– Он смотрит так, словно жалеет меня. Как будто знает, что меня ожидает несчастье, и ему больно от этого.

– Может, он все еще пытается… наказать вас? – спросил Вилли в размышлении. Астра вспыхнула.

– Нет, он больше не доводит меня до слез насмешками или издевательствами. Но он все время молчит, и это меня очень тревожит, Вилли. Я просто не узнаю Ричарда. Он не похож на человека, который когда-то ослеплял меня остроумными шутками и обворожительными комплиментами, а позже истязал циничными разговорами и грубыми издевками в первые дни после свадьбы.

– Я тоже заметил в нем какую-то странность, но не представляю, как можно помочь беде. Кажется, будто Леопарда что-то гложет, но он не может или не в силах об этом говорить.

Глядя на встревоженное лицо Астры, Вилли поторопился ее успокоить.

– Наверняка его меланхолия быстро пройдет. Ричард и раньше был подвержен перепадам настроения, но, в конце концов, всегда вновь обретал легкое и спокойное состояние духа.

– Хорошо, если вы не ошибаетесь, – пробормотала Астра, – но все-таки я не могу избавиться от ужасных предчувствий, которые стискивают мое сердце. Может быть, мои страхи связаны с предстоящей свадьбой Маргариты. Прошу вас, Вилли, побеседуйте с ней. Попытайтесь, пока не поздно, отговорить ее от этого замужества. Вилли кивнул и заторопился из сада.