Джулиана Гарнетт - Клятва рыцаря

– Сигер тоже приехал с вами? – с удивлением посмотрела на него Кора.

– Нет, но нам пришлось остановиться в его лачуге на обратном пути, когда у Роберта разболелась нога. – Несмотря на протесты друга, Люк поднял его и понес вверх по лестнице, ведущей в зал. А поставив там на ноги, повернулся к Коре. – Ну, теперь Роберт сам справится со своими болячками, а у нас с тобой есть что обсудить, жена. Пошли.

Кора подала ему руку, и они направились к себе в комнату. Первым делом она помогла мужу снять доспехи. Латы были покрыты грязью и темно-рыжими пятнами, которые она не стала рассматривать, а просто отложила латы в сторону, чтобы Рудд почистил их потом. Мальчик в последнее время очень многому научился и взял на себя те обязанности, которые Алену было еще трудно исполнять. Ален сказал ему, что когда-нибудь и он станет оруженосцем, а потом и рыцарем, если найдет себе поручителя и делом докажет свою отвагу в бою.

Наполнив теплой водой деревянную бадью, Кора старательно потерла Люку спину и вымыла волосы, с удовольствием исполняя те обязанности заботливой жены, о которых никогда прежде и не думала. Принесли ужин, и Шеба, первой получив свою долю, тут же захромала в угол на соломенную подстилку, где, довольная, принялась грызть покрытую мясом кость.

Вымывшись, Люк поднялся из бадьи, расплескивая вокруг на пол воду. Его мокрое тело блестело в свете свечей. Сердце Коры замерло, когда она увидела знакомый блеск в его темных глазах и он протянул к ней руку.

Но, странно оробев, неожиданно для самой себя, она показала на поднос с едой, ожидающей на столе.

– Милорд, ужин ждет нас.

– Ну и пусть! Я испытываю ужасный голод, но не к еде. Мы уже целую вечность не были вместе, и я не могу больше ждать.

– Но, милорд…

Не слушая ее возражений, Люк подхватил жену на руки и, не обращая внимания на протесты Коры, что он весь мокрый и должен сначала вытереться, понес ее из комнаты в спальню.

Там в медной жаровне алели раскаленные уголья, а на столике возле постели мерцала одинокая свеча. Люк положил Кору на кровать и вытянулся сверху; влажная его кожа была горячей и пахла свежестью. Кора зарылась лицом в изгиб между его шеей и плечом и глубоко вздохнула.

Он отодвинулся в сторону и жадными глазами оглядывал ее.

– Я мечтал о тебе по ночам, лежа на холодной земле, когда все остальные спокойно спали. Ничего я так не желал тогда, как быть рядом с тобой.

Кора схватила его руку и, повернув, поцеловала в ладонь.

– И вот теперь мы рядом.

– Да, дорогая. И я хотел бы никогда не расставаться с тобой. Здесь мой дом и моя любовь. Я устал от войны.

Новая волна счастья нахлынула на нее, и все-таки она не могла не задать ему тот вопрос, который мучил ее с самого его возвращения в замок:

– Сэр Роберт вернулся, но гонец, кажется, говорил, что твоей помощи ждут оба: и он, и леди Амелия.

Люк приподнялся на локте и, взяв прядь ее белокурых волос, отвел за ухо.

– Ты ведь еще не знаешь – леди Амелия умерла.

– Умерла?.. Как это случилось?

Воцарилось молчание, а потом Люк вздохнул и горестно покачал головой.

– Ну что ж, лучше сразу рассказать эту историю и забыть. Леди Амелия предала нас всех. Почему – я не очень понимаю… И в… ссоре… с Робертом самым нелепым образом погибла. Роберту посчастливилось убежать от Найелла и Аделы, но он едва не расстался с жизнью по дороге. Если бы я почти случайно не наткнулся на него, он тоже был бы сейчас мертв. Там была яростная схватка, но Найелл отступил. Едва ли он и моя мачеха затеют снова какие-нибудь гнусные интриги. Эта последняя им дорого обошлась. – Он успокаивающе улыбнулся. – Вильгельм ведет сейчас переговоры с Малкольмом о перемирии. Короли сторгуются, я думаю, но Найелл может оказаться между двух огней. Смерть Амелии, конечно, не обрадует Вильгельма, но и не слишком опечалит, как только он узнает о ее предательстве. Малкольм тоже не захочет больше предоставлять помощь мятежным баронам, так что Найелл теряет всех своих союзников.

Люк поцеловал жену, мягко проведя ртом по ее губам и полуприкрыв глаза густыми ресницами, которые не скрывали чувственный блеск его глаз.

– Но я устал от этих разговоров о мятежных баронах и мудрых королях. Я предпочитаю более приятную беседу. Скажи мне, дорогая, ты снова ответишь на мои ласки, когда я поцелую тебя сюда… и сюда… и даже сюда?..

Кора задохнулась, и по телу ее прошла жаркая волна, когда его алчущие губы нашли чувствительную точку на ее груди. Юбки были задраны до талии, а его руки вызывали в ней сладостный трепет, пронизывающий с головы до пят.

Она не заметила даже, как он раздел ее, млея в тепле его объятий и отвечая на его ласки с готовностью и разбуженной им самим чувственностью. Давно она жаждала быть с ним вот так, ощущая его руки на своих грудях, его губы на своих губах, и это сладостное скольжение языка по ее плоти… А когда Люк вошел в нее, она так страстно подалась ему навстречу, обвив руками его шею, что, казалось, хотела слиться с ним в одно целое навсегда…

Все кончилось слишком скоро, но, когда Люк приподнял ее голову, поцеловав последним долгим поцелуем, словно соскальзывая в усталую дремоту, Кора, довольная, улыбнулась. Позднее, когда все немного успокоится и они с Люком смогут поговорить о своем, она скажет ему о ребенке. По ее расчетам, малыш должен появиться на свет в начале ноября. Это будет дитя любви: и неважно, кто из родителей откуда родом. Теперь они англичане – одна страна, один народ.

«Как счастлив был бы отец, узнав, что Вулфридж скоро огласится звонким смехом его наследников», – подумала она.

А в соседней комнате Шеба вдруг подняла голову и завыла долго, высоко, протяжно. «Подарок со значением», – сказал Вульфрик, когда подарил ей эту волчицу, купленную у датских торговцев еще совсем маленькой. До тех пор, пока Вулфридж будет охраняться волком, он будет в безопасности.

И тут Кора вспомнила старца, живущего у моря, и его загадочные слова, сказанные им когда-то и почти не имевшие в ту пору для нее смысла: «Волк принесет великую печаль и раздор на эту землю, но после этого придет мир и с ним… любовь. Великая любовь, и всю жизнь волк будет верен тебе…»

Да, это пророчество оказалось правдой. Теперь Вулфридж будет в безопасности, ведь он стал родным домом для них с Люком, местом, где оба они обрели счастье.

Примечания

1

В 1066 г. в Англию вторглись нормандцы во главе с герцогом Вильгельмом Завоевателем. Разбив англосаксонского короля Гарольда в битве при Гастингсе, тот провозгласил себя королем. (Здесь и далее прим. пер.)

2

В 1069 г. датский конунг Свейн Эстридссон попытался напасть на Англию, но, получив выкуп, датчане в следующем году покинули ее восточное побережье.