Джил Грегори - Холодная ночь, пылкий влюбленный

В ожидании родов они с Куинном смеялись, болтали, строили планы на будущее и занимались любовью. Аура счастья окружала все в доме, который совсем недавно казался таким холодным и унылым. Теперь каждый укромный уголок в нем дышал любовью к семье, обитающей в этих крепких стенах.

Внезапная боль, гораздо сильнее прежней, пронзила Мору, и она закричала звериным, душераздирающим голосом. Доктор Перкинс повернулся к женщинам, находившимся в комнате.

— Я полагаю, настало время родить, — объявил он.

— Не знаю, сколько я еще смогу… выдержать. — Мора задыхалась.

Элис стиснула ее руку.

— Все скоро закончится. И у тебя будет прелестное дитя. «Прелестное дитя». Мора мысленно повторяла эти два слова, корчась и задыхаясь от боли.

Скоро она возьмет на руки ребенка Куинна Лесситера.

— Ну поглядите-ка, — услышала она слова Серины, стоявшей у окна. — Эта Нелл Хикс говорила, что с радостью нам поможет. Я приставила ее к кофе и пирогу, чтобы она угостила каждого, кто томится в ожидании. И где она? Болтает с Лаки Джонсоном на берегу ручья!

Несмотря на ужасную боль, Мора слабо улыбнулась.

— Любовь важнее, чем кофе, Серина.

Эдна положила свежий холодный компресс на лоб Моры и состроила гримаску.

— Возможно. Но я уверена, что не важнее, чем пирог.

— Отпусти меня сейчас же, сию минуту! — Нелл было очень трудно увернуться от горячих и смущающих ее поцелуев Лаки, но она наконец уперлась руками ему в грудь и оттолкнула парня. — Я вернусь в дом — может, там нужна моя помощь.

— Сдается мне, миссис Лесситер родит своего ребенка и без твоей помощи, там и без тебя полно народу. — Лаки усмехнулся, схватил Нелл за запястье и притянул к себе. — Нам с тобой гораздо лучше остаться здесь и не болтаться под ногами у остальных.

— Но я обещала, что подам всем кофе с черничным пирогом, который испекла миссис Уивер. Так что перестань смотреть на меня коровьими глазами, Лаки Джонсон, и сейчас же отпусти!

— Я об этом подумаю, — многозначительно ответил Лаки. Потом его рот снова накрыл ее губы, а руки забродили по спине Нелл, устремляясь вниз, к бедрам.

— Даже не думай… ах… ах… делать это, — просила Нелл, но ее тон был неуверенным, она затаила дыхание, а ее руки теребили густые, освещенные солнцем волосы юноши.

— Делать… что?

Лаки целовал ее все крепче, и казалось, молния сверкнула в глазах влюбленных и опалила их юные тела. Когда наконец Лаки поднял голову, затуманенные зеленые глаза Нелл смотрели на него, а ее щеки нежно алели.

— Делать что… ты говоришь? — бормотал Лаки, глядя на Нелл с нежностью.

— П-позволь мне уйти… — опять прошептала Нелл, но ее руки обняли Лаки за шею, и слова прозвучали совсем неубедительно. — Ты на самом деле должен меня отпустить…

— Ты правда этого хочешь? — Он принялся осыпать ее лицо легкими поцелуями. Дрожь пробежала по телу Нелл.

— О-ох. Я думаю, да, — невнятно пробормотала Нелл и подставила Лаки свои губы. Он поцеловал ее особенным, ни на что не похожим, пьянящим поцелуем.

Ковбой был доволен собой. В минувшие несколько месяцев, начиная с той кровавой ночи на Скалл-Рок, он мог думать только о том, чтобы целоваться с Нелл Хикс.

— После того как мы поженимся, ты не станешь мне говорить ни слова против и я буду делать то, что хочу, — сказал он, поднимаясь вместе с ней с осенней травы и убирая прядь темных волос с ее лба.

— После того как мы… что?

— Ты слышала. После того как мы поженимся.

— Кто тебе сказал, что я собираюсь за тебя замуж, Лаки Джонсон? Я никогда не давала тебе даже самого малейшего повода так думать. Я… гм-ммм…

Она умолкла, потому что он опять толкнул ее на лужайку с отцветающими полевыми цветами и крепко прижал к земле. Они потерялись, утонули в тех чувствах, которые охватили обоих.

— Хорошо, надо об этом подумать, — прошептала Нелл в конце концов.

Мора беззвучно корчилась от боли. Солнце за окном сияло во всем своем великолепии, в комнате передвигались неясные фигуры, слышались тихие голоса. Но она отталкивала от себя все это, в ее мыслях было только одно: Куинн с ребенком на руках. Она удерживала перед собой это видение всеми силами, и наконец одним мучительным толчком это свершилось. Она услышала торжествующее фырканье доктора Перкинса и трубный голос Эдны, которая весело провозгласила на всю комнату:

— Девочка, Мора! И такая же красотка, как ты!

Крик младенца огласил комнату; он с негодованием расставался с уютным темным коконом, откуда его вытолкнули в яркий, светлый и абсолютно новый мир. Элис поспешно задернула занавески, когда доктор собрался перерезать пуповину.

— Пожалуйста, дайте мне ее подержать. — Мора протянула руки, не в силах унять волнение. Она не могла оторвать глаз от крошечного ребенка, пока Элис заворачивала дитя в пушистое желтое одеяло.

Когда Мора прижала драгоценный сверток к груди, она думала, что ее сердце вот-вот разорвется.

— О моя любимая, — бормотала она, уткнувшись губами в черный пушок на голове младенца. — Моя драгоценная, красивая, любимая. — Потом она подняла сияющие глаза. — Кто-нибудь скажет моему мужу, что его дочь хотела бы с ним познакомиться?

Тут дверь скрипнула, и в нее проскользнула раскрасневшаяся Нелл.

— Я только хотела посмотреть, как… О! Младенец! Вы уже разродились! — Девушка завизжала от радости.

Эдна строго сказала:

— Если ты хочешь сделать что-то полезное, найди нам ленту, прежде чем отец этой юной леди сюда войдет. Господи, да у этой крошки волос на голове больше, чем у иных годовалых детей. Разве Куинн не будет потрясен, увидев ее с лентами в волосах, когда его дочери всего одна минута от роду?

— О да, скорее! — радостно воскликнула Мора, прижимая ребенка еще крепче. Такая крошечная. Но какие большие, чудесные, удивленные глаза и маленькие цепкие пальцы. — Посмотри вон там, в корзинке для шитья, Нелл, — сказала Мора, а сама не могла отвести глаз от комочка, который она бережно держала перед собой, разглядывала крошечные пальцы на руках и ногах малютки. — Там есть где-то розовая лента, я помню…

— Я не вижу никакой ленты. — Нелл рылась в корзинке, перебирая обрезки тканей, вязальные спицы, катушки ниток и остро заточенные ножницы. — А вы уверены, что…

— Неси корзинку сюда, — нетерпеливо сказала Серина, не желая отойти от кровати ни на секунду. Как и другие женщины, она не могла насмотреться на прелестную крошку с черными волосиками на голове, взиравшую на мир удивленными глазами.

Нелл поставила корзинку у ножки кровати и вытряхнула все ее содержимое на покрывало.