Мишель Яффе - Нимфа

— Одного заявления мало.

— Нет, не мало, — усмехнулась Софи. — Парки были на моей стороне.

— Парки? Это звучит так же смешно, как если бы тетушки были на твоей стороне. Это доказательство неубедительно.

— Что ж, я могу сделать его убедительным. — Софи поднялась, собираясь вылезти из ванны, как вдруг из-за куста лаванды раздалось осторожное покашливание Терстона.

— Добрый вечер, милорд, мисс Чампьон, — сказал он невозмутимо, как будто привык разговаривать с покрытым копотью хозяином и его обнаженной любовницей через живую изгородь. — Я взял на себя смелость достать это из сейфа и принести сюда, полагая, что это может вам понадобиться. — Он протянул из-за куста серебряный поднос, на котором лежали две записки.

Софи взяла их и вернулась к Криспину.

— Если вы помните, милорд, каждый из нас записал свое самое сокровенное желание и мы условились, что проигравший должен будет его выполнить. Не так ли?

Криспин серьезно кивнул в ответ, и она протянула ему сложенный вчетверо листок, на котором написала тогда несколько строк. Казалось, с тех пор прошла вечность.

— Читайте, — приказала она.

— «Я желаю, чтобы вы отправились на следующую аудиенцию к королеве голым», — прочел Криспин и удивленно посмотрел на нее.

— Теперь видите, что я выиграла? — просияла Софи. — Я выиграла, потому что уже получила то, что пожелала.

— Не могу поверить, что ты хотела этого.

— Не забывайте, что вы заставили меня тогда раздеться перед вами. Мне хотелось, чтобы справедливость восторжествовала. Теперь вы понимаете, почему я не могла согласиться стать вашей женой прежде, чем мы покончим с нашим спором? Я никогда не допустила бы, чтобы мой муж сделал такое.

— Еще бы, — торжественно кивнул Криспин и посмотрел на свою нареченную с оттенком грусти. — Я бы и не стал. Твой муж должен быть образцом добродетели.

— Именно, — согласилась Софи. — А каким было твое желание?

— Поскольку выиграла ты, это не имеет значения, — ответил Криспин и скомкал листок.

— Криспин, покажи, что ты написал. — Софи шутливо бросилась на него и попыталась разжать его кулак. Однако Криспин заговорил серьезно, и она остановилась.

— Лучше не надо. Не думаю, что тебе стоит знать об этом, особенно накануне свадьбы. Так будет лучше для нас обоих. Я ведь написал это очень давно. Когда мы только что встретились.

Софи вдруг сникла. Помолчав, она неуверенно спросила:

— Криспин, ты когда-нибудь был влюблен?

— Однажды, — не глядя на нее, ответил он.

— Это было как удар молнии? Или, наоборот, происходило постепенно?

— Как удар. Я влюбился в нее с первого взгляда.

— А она отвечала тебе взаимностью?

— Она говорила, что да. Хотя я думаю, что ей на это потребовалось больше времени.

Софи подивилась тому, что существует такая идиотка, которая не влюбилась в Криспина с первого взгляда, но решила не высказывать своих мыслей вслух.

— Она была красивой?

— Больше, чем просто красивой. Она была необыкновенно прекрасна.

— Понятно. — Эта женщина с каждой минутой нравилась Софи все меньше и меньше. — Она была умна?

— Иногда. Но случалось, что она была просто слепа.

— Когда? — Софи воспрянула духом, когда выяснилось, что у ее соперницы все же есть недостаток.

— Например, когда кто-нибудь пытался сказать ей, что любит ее.

— Тебе, наверное, нелегко пришлось, — глубокомысленно подметила она.

— Да нет, я даже находил это занимательным, — ответил Криспин, но Софи уже не слушала его. Она разрывалась между желанием узнать имя этой женщины, потому что иначе оно не дало бы ей покоя до конца дней, и пониманием, что лучше этого не делать.

— Кто она? — не удержалась Софи. — Я клянусь не вмешиваться в это дело, если ты против, но я не смогу жить, не зная правды.

— Ты действительно хочешь, чтобы я сказал?

— Да.

— Не думаю, что стоит это делать, — серьезно возразил Криспин.

— Прошу тебя.

— Ты уверена?

— Абсолютно.

— Хорошо, — кивнул Криспин и протянул ей скомканный листок. Софи глубоко вздохнула и дрожащими пальцами развернула его. Сердце едва не выскочило у нее из груди, когда она прочла: ТЫ.

Глава 25

Сад Сандал-Холла сверкал огнями тысячи свечей и факелов до самой реки. Павильоны, затянутые прозрачным белым газом и украшенные экзотическими цветами разных оттенков, стояли на зеленой траве; их стенки колыхались от дуновения вечернего ветерка. Солнце уже начало заходить, и небо над головами людей, в молчаливом ожидании собравшихся перед задней дверью дома, было пурпурным.

Софи выглянула из окна комнаты Криспина на втором этаже и вдруг испытала огромное желание сбежать.

— Нет! — Она отшатнулась от окна, едва не наступив на шлейф платья. — Нет, сегодня неподходящий день.

— О чем ты? — спросила Октавия, спасая шлейф от варварского обращения подруги.

— Я думаю, что лучше завтра. Выгляни на улицу. Похоже, дождь собирается?

— Да, ты права, Софи, — кивнула Эмми, сидевшая на подоконнике. — На небе действительно собираются тучи.

— Софи, в чем дело? — тревожно спросила Октавия, взяв ее за руку. — Мне казалось, что ты хочешь выйти замуж за Криспина.

— Я хочу. А вдруг он не хочет жениться на мне? Что, если он согласился на это только потому, что обещал и не может нарушить данное слово?

— Отлично! — согласилась Эмми. — А что, если у него амнезия и он забыл, что уже женат, когда делал тебе предложение? А что, если он вообще не граф Сандал, а какой-нибудь сапожник, который просто на него очень похож…

— Перестань, — остановила ее Октавия, с трудом удерживаясь, чтобы не рассмеяться. — Софи, ты же знаешь, что все это не так. Он хочет жениться на тебе.

— Возможно, — согласилась Софи. — А вдруг остальные Арборетти, его братья и кузены, возненавидят меня?

— Они не возненавидят тебя.

— Что, если они решат, что я недостаточно хорошо воспитана и образована, что я недостаточно изысканна, чтобы стать женой Криспина?

— Они будут не так уж далеки от истины, — небрежно отозвалась Октавия.

Софи резко обернулась к подруге, не веря своим ушам, как вдруг в дверь постучали. И тут же в проеме показалась аккуратная белокурая головка, а за ней и ее обладательница.

— Вы мисс Чампьон? — спросила девушка с легким акцентом. Софи кивнула, и незнакомка устремилась к ней с распахнутыми объятиями. — А я Бьянка. Ваша невестка. Я так рада познакомиться с вами. Вы еще красивее, чем описывал Криспин, а он употребил множество эпитетов. Да и письма Лоуренса Пикеринга подтверждали это. У вас восхитительное платье! — Она повернулась к двум другим женщинам, находившимся в комнате: — А вы, должно быть, Эмми и Октавия? Я так много слышала о вас…