Мишель Яффе - Нимфа

— Неужели это настолько срочно, что я не могу даже одеться? Кому я так спешно понадобился? Может быть, самой королеве? — возмущался Криспин, поднимаясь.

— Да, лорд Сандал, — ответил голос, который тринадцать дней назад отправил Криспина в ложную отставку. — Королеве.

Криспин и стражники преклонили колена при ее появлении. Криспин украдкой бросил взгляд в сторону Софи и увидел, что она спряталась за дерево и внимательно наблюдает за происходящим.

Королева остановилась перед Криспином и протянула ему руку. Вместо массивного золотого кольца, украшавшего руку королевы во время их последней встречи и служившего тайным кодом, предписывающим Криспину выполнять все приказы, которые произносились с отрицанием «не», теперь на пальце у нее сиял огромный рубин, к которому Криспин и прикоснулся губами.

— Можете подняться, лорд Сандал, — сказала королева. — Не беспокойтесь. Мы видели подобное и прежде. — Криспин стоял перед ней абсолютно обнаженный, и Софи, глядя на него из-за дерева, невольно подумала, что он очень красив. — Вы выполнили свою миссию блестяще, лорд Сандал. Точно следовали нашим инструкциям. Действуя тайно, вы в кратчайшие сроки сумели раскрыть и уничтожить преступную сеть, угрожавшую безопасности нашего королевства. Однако одну инструкцию вы все же проигнорировали.

— Прошу прощения у вашего величества, но я…

— Не перебивайте нас, лорд Сандал. Только в одном вы пошли против нашей воли, — властно продолжала королева. — Вы не выбрали себе в жены достойную английскую леди, лорд Сандал. Ваши тетушки сообщили мне, что вы выбрали себе невесту, но не вступили с ней в брак, несмотря на их настойчивые просьбы. Они даже добились ордера на обыск вашего дома, чтобы найти ее и заставить вас жениться, но все напрасно. Однако если ваши тетушки полагают эту девушку достойной вас, мы не возражаем. Женитесь на ней, лорд Сандал, и не медлите. Мы благословляем ваш союз этим кольцом.

Она сняла с пальца кольцо с рубином и протянула его Криспину. Когда он заколебался, не решаясь принять такой дорогой подарок, она склонилась к самому его уху и шепнула:

— Смелее, милорд. Оно как раз составит пару с тем браслетом, который у вас уже есть.

— И вдруг неизвестно откуда появилась старуха, — рассказывала Софи, склонившись на грудь Криспину, когда они вместе принимали ванну в его саду в Сандал-Холле, специально подготовленную к моменту их возвращения домой. — Она схватила меня и потянула к куче мусора, за которой, как оказалось, скрывалась дверь в дом с выходом на соседнюю улицу. Но странно даже не то, что она каким-то чудом оказалась в этом тупике, а то, что она знала меня и тебя, знала, куда мне идти, чтобы встретиться с тобой.

— А как она выглядела? — нахмурился Криспин, стараясь припомнить всех старух, которые когда-либо ему встречались.

— Трудно сказать. Она горбата и в капюшоне. А когда она потащила меня за собой, я успела разглядеть ее глаза. Никогда не видела у старух таких глаз.

— Подожди-ка. — Криспин ощутил неопределенную тревогу. — Они были золотистыми.

— Да, а как ты догадался?

— Она была здесь в ночь пожара, помогала тушить огонь. Я и прежде видел ее несколько раз возле Сандал-Холла.

— А кто она, как ты думаешь?

— Не знаю. Спросим у нее, когда увидим в следующий раз. — Мысль о пожаре напомнила Криспину о том, что он должен кое в чем признаться Софи.

Софи тоже думала об этой ночи, именно тогда она поняла, что любит Криспина. Если только…

— Софи, мне нужно кое-что сказать тебе, — вымолвил он чужим, отстраненным голосом, прервав ее размышления.

— Да, Криспин? — Она взглянула на него. Сердце билось у нее в груди, как плененная птичка в клетке.

— Софи, я… — Он не находил в себе сил произнести эти ужасные слова.

Софи ободряюще улыбнулась ему, страстно желая услышать наконец долгожданное признание.

— Софи, я убил твоего брата Деймона. Два с половиной года назад! — собравшись с духом, выпалил Криспин.

Она отреагировала на это хуже, чем он предполагал. Оттолкнув его от себя, Софи замерла и в ужасе взглянула на него:

— О чем ты говоришь? Деймон? Мой брат? Что тебе известно о Деймоне?

— Немного. Прости, но Бэзил Гросгрейн рассказал мне о нем. И о твоем прошлом. О том, кем ты была до пожара.

— Бэзил? А ему откуда это известно?

— Он нанял какого-то человека, чтобы собрать о тебе сведения. Он не был замешан в делах фальшивомонетчиков, но подозревал тебя в убийстве отца, поэтому и нанял сыщика, чтобы расследовать его. Он и меня пытался убедить в том, что ты убийца. Прости меня, Софи. Я понимаю, что, узнав, что я сделал с твоим братом, ты станешь иначе ко мне относиться.

— Как это произошло? Как ты убил его? — после недолгой паузы спросила она.

— Он состоял в преступной организации, которую я раскрыл. Он стрелял в меня, и мне пришлось защищаться. К несчастью для него, я оказался более метким стрелком.

— Значит, он мертв? Это правда? — Криспин кивнул. — Слава тебе, Господи, — еле слышно прошептала Софи.

— Что? — переспросил обескураженный Криспин.

— Я сказала, слава Богу. Слава Богу, что он мертв, а ты жив. Я не могу представить себе свою жизнь без тебя.

— Но Деймон…

— Деймон был тем человеком, который держал меня взаперти на чердаке. Он издевался надо мной. Он перестал быть мне братом и превратился в настоящее чудовище. Я долгие годы жила во власти кошмара, который он создал. До тех пор, пока не появился ты.

— Значит, ты не хочешь оставить меня? — спросил Криспин.

— Нет, ни за что. — Софи покачала головой.

— Но минуту назад ты оттолкнула меня от себя, как смертельного врага.

— Просто ты очень удивил меня. Тем более что… я ждала от тебя других слов.

Софи уютно устроилась в его объятиях и слушала, как журчит вода, стекая по статуе мраморной Венеры. Она пыталась убедить себя в том, что для нее вовсе не важно, любит ли ее Криспин. Когда она в десятый раз повторяла это про себя, Криспин задумчиво произнес:

— Кстати, о нашем споре…

— Я полагаю, обсуждать здесь нечего, милорд, — нахмурилась Софи. — И так ясно, кто выиграл.

— Я рад, что ты это признаешь. — Криспин по шею погрузился в воду. — Тебе повезло, что я милосердный победитель.

— Мне бы повезло, если бы вы выиграли, а поскольку выиграла я, вас ждут жестокие муки. Потому что я победитель немилосердный.

— Но выиграл-то я. Ты сказала, что Констанция — убийца, в полдень. А я узнал об этом на несколько часов раньше.

— Вы не сможете это доказать. Так что это спорный вопрос. Я выиграла спор, а не вы.

— Одного заявления мало.

— Нет, не мало, — усмехнулась Софи. — Парки были на моей стороне.